Ёж и хорёк: руководство по выживанию

Все последующие недели пролетели давольно быстро. Ранние подъёмы, тёплый пар над чашкой кофе и неизменные утренние перепалки с Тео, который будто нарочно нарывался — то за косу дёрнет, то язвит в самый неподходящий момент, явно добиваясь внимания. Потом — уроки, где Алиса быстро закрепила за собой статус одной из лучших, наравне с Грейнджер. Несмотря на принадлежность к Слизерину, с некоторыми гриффиндорцами ей удалось сблизиться. Порой она проводила время в библиотеке, споря о чём-то оживлённо и с азартом — особенно когда к разговору подключался Нотт. Тот, разумеется, не упускал случая поиздеватьсянад Алисой, и вместо того чтобы поддерживать однокурсиницу, вставлял ей палки в колёса. Письма от Виолетты Розье приходили к несчастью слишком часто — полные яда, обвинений и угроз, но Алиса сохраняла невозмутимое лицо, будто читала трогательные строки, полные материнской любви. Всё быстро забывалось, сменяясь безумными идеями Блейза, очередными приглашениями от Пэнси в Хогсмид, или ночами, проведёнными с братом на узких оконных рамах северной башни. И вот слушая очередную гневную тераду об ужасном Поттере, она заметила мелкое изменение в Драко. Решив не медлить, она поймала взгляд брата — Вы целовались? Они сидели вдвоём, как обычно, Драко привычно жаловался на Поттера — на его «героизм», на глупую улыбку, на то, как все его обожают без причины. Алиса слушала краем уха, лениво крутя прядь волос на пальце. Она давно уже знала, что эти речи — не просто ненависть. Тем более теперь, когда она и сама неплохо сдружилась с Поттером. Сначала было странно — он будто ждал от неё подвоха. Но их союз начался с молчаливого согласия в одном из поединков на дуэли: он прикрыл её, она — его. И после этого разговоры пошли сами собой. Поттер оказался вовсе не тем, о ком столько твердил Драко. И вот теперь, слушая очередную гневную тираду о «несносном ублюдке», Алиса вдруг заметила в голосе брата что-то... неуловимо другое. Она прищурилась, поймала его взгляд. — Вы целовались? Ты всегда источник ядом, но сегодня звучишь, как... — она прищурилась, — как обиженная бывшая. Драко чуть не подавился собственным возмущением. — Что?! — голос его сорвался. — Ты в своём уме? Алиса с абсолютно серьёзным видом качнула головой. — В своём. Впрочем, если ты хочешь поделиться... травмой — я выслушаю. — Да не было никакой… травмы! — прошипел он, чуть не уронив с подоконника книгу. — Я его презираю! Он — жалкий позер! Все вокруг обожают его, будто он спаситель всего живого! А он... он... — …поцеловал тебя и забыл? — подсказала она с самым невинным выражением лица. Драко вцепился в подлокотник у окна так, будто хотел его сломать. — Прекрати, — процедил он. — Это мерзко. Алиса пожала плечами. — Просто ты всегда так горячо о нём говоришь. Как будто... скучаешь. Или хочешь, чтобы он тебя заметил. По-настоящему. Он замолчал. На этот раз — надолго. Не закатил глаза. Не отшутился. Просто посмотрел в окно, как будто Поттер мог прямо сейчас пройти по тропинке к теплицам, засунув руки в карманы мантии, как делал это всегда. Алиса тоже замолчала. — Если бы он тебе нравился, — мягко сказала она, — я бы всё равно осталась на твоей стороне. Даже если бы вы оба вели себя как идиоты. Потому что ты — мой брат. Драко моргнул. Медленно. — Он не нравится мне, — глухо ответил он. — Он раздражает меня до дрожи. Всегда раздражал. — Мм, — кивнула она, — то есть, точно бывшая. — Ариана! — Всё, молчу, — она подняла руки. — Только... если вы снова поцелуетесь, не забудь сказать мне. Я поставлю на это галеон. Думаю, Тео будет против. И после этого ночного разговора, брат немного успокоился. Но потом Алиса поняла, что она ошиблась. Очередной спор с Ноттом, ничего необычного. — Поверь, Тео, если ты ещё раз попытаешься использовать корень мандрагоры до стабилизации зелени - я сама начну тестировать его на тебе, — бросила Алиса, крутя на пальце перо и лениво облокотившись на колонну. — Это звучит как угроза, ёж — заметил он, наблюдая, как она лениво щёлкает пером по ладони. — Это и была угроза, — сладко отозвалась она. Алиса уже привыкла к новому прозвищу. Тут их перепалку перебил голос, который Алиса узнала сразу. Он был громким, как всегда, и пропитан снисходительным ядом. — Тут и картинка есть, Уизли! Алиса резко выпрямилась, взгляд метнулся через вестибюль. Драко. Газета. Усмешка. И... Поттер. — Мерлин, опять, — прошипела она. — Не сегодня, Малфой, пожалуйста.. — Фотография твоих родителей перед домом — если это можно назвать домом. Твоей мамаше не помешало бы немного сбросить вес, как считаешь? Толпа уже начала сгущаться. Тео прищурился. — Что, завидуешь, что всё внимание снова не на тебе? — Нет. Я завидую тем, у кого в семье ещё остались умные братья, — огрызнулась Алиса и пошла вперёд. — А твоя мамаша, Малфой? — рявкнул Гарри. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом! — Не смей оскорблять мою мать, Поттер! — взорвался Драко. — Тогда заткни свою грязную пасть! Громкий грохот. Свет, вспышка, воздух содрогнулся. Толпа вскрикнула. Где стоял Драко — теперь метался по полу белый хорёк. Хорёк, которого Грюм уже подбросил в воздух, как игрушку. — Что за... — Алиса замерла, потом резко шагнула вперёд. — ЭЙ! Все обернулись. Её голос разрезал пространство так же резко, как и заклинание. — Вы в своём уме?! — выкрикнула она, подбегая. — Это ученик, не кукла! Хватит! Грюм, медленно опуская палочку, посмотрел на неё с интересом. — И кто ты у нас? Хорёк, которого опустили на землю, быстро спрятался за сестру. — Алиса Морваль, — отчеканила она, не сводя с него взгляда. — И если вы не заметили, профессор, перед вами лежит не тварь из леса, а мой брат. Грюм вскинул бровь. — Он заслужил урок. — Возможно. Но не пытку. — Её голос стал тише, опаснее. — Или вы забыли, что трансфигурация ученика в животное без его согласия — грубейшее нарушение? Даже если вам кажется это… «воспитательным». Хорёк дрожал у её ног, прижимаясь к мантии, и Алиса, не задумываясь, нагнулась, осторожно подхватила его на руки. Его крошечное сердце билось как бешеное. — Всё хорошо, — шепнула она почти неслышно. — Я здесь. Я с тобой. В этот момент из-за её спины донёсся встревоженный голос: — Что… что это вы делаете?! Профессор Макгонагалл спешила вниз по лестнице, уронив несколько книг, которые с грохотом разлетелись по полу. — Учу, — буркнул Грюм, не убирая палочку. — Учи… Грюм, это что, студент?! — Ну да, — пожал плечами тот, небрежно указывая на хорька. Макгонагалл ахнула. — Быть не может! — Это Драко Малфой, — вмешалась Алиса, бережно прижимая хорька к груди. — Он был, конечно, идиотом. Но он не заслужил этого. Профессор уже доставала палочку. — Отдайте мне его, мисс Морваль. Алиса послушно протянула ей хорька. Мгновение — и с громким треском на полу оказался человек. Взъерошенный, бледный, в мятой мантии, с горящими от унижения глазами. Драко поднялся, пошатываясь. Алиса тотчас же подскочила, подставляя плечо. — Мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! — резко бросила Макгонагалл. — Профессор Дамблдор наверняка говорил вам об этом! — Упоминал, — буркнул Грюм, почесав щеку. — Но я подумал… — Мы оставляем после уроков! Или сообщаем декану факультета, где учится нарушитель! — Пожалуй, я это сделаю, — отозвался он с недовольной усмешкой. — Это ведь Снейп у него? — Да, — спокойно ответила Алиса, всё ещё держа брата за плечо. — И я лично прослежу, чтобы он узнал все подробности. Грюм скривился, будто сглотнул что-то неприятное. — Ну и прекрасно. Передай отцу, парень, что Грюм теперь рядом с его сыном. И будет присматривать как следует. Драко посмотрел на него с ненавистью, но не сказал ни слова. Грюм развернулся и, стуча деревянной ногой, направился прочь, пробурчав что-то про «гнилую молодежь». Профессор Макгонагалл вздохнула и начала собирать свои книги с пола. — У вас всё в порядке, мисс Морваль? — спросила она, прищурившись. — И с вашим братом? — У него гордость пострадала больше, чем тело, — спокойно ответила Алиса. — Хотя мне бы очень не хотелось, чтобы она пострадала ещё раз. Особенно от рук преподавателя. Макгонагалл кивнула сдержанно. — Я поговорю с директором. Алиса коротко поклонилась и повела Драко прочь. Уже в гостиной, когда хорёк был помыт, высушен и накормлен. Она высказала всё что думает. Камин потрескивал, отбрасывая мягкий зелёный свет на стены и лица. Все были в сборе: Пэнси в своём обычном стиле — с ногами на подлокотнике, Блейз — деловито листая «Пророк», Тео — с ленивым интересом наблюдая за Алисой, которая уже минуту как сверлила взглядом собственного брата. — Ты идиот, — сказала она ровно, стоя перед диваном, где Драко откинулся, будто ни в чём не бывало. Его волосы снова идеально уложены, мантия отглажена. И только след на скуле намекал на унижение, через которое он прошёл утром. — Я просто… — начал он. — Нет. — Алиса сделала шаг вперёд. — Ты был мудаком, Малфой. Впрочем, как обычно, только сегодня ты превзошёл самого себя. Жирная мамаша? Ты слышал себя вообще? Драко напрягся. — Он сам меня спровоцировал. Он... — Серьёзно? — её голос стал ледяным. — Ты слышишь, как ты оправдываешься? Ты — наследник одного из самых древних домов, ты учился манипулировать с пелёнок, ты можешь унизить человека одним словом... и при этом выбрал самое грязное, что только возможно. Женщину. Мать. И смеешь после этого говорить, что Поттер тебя задел? — Она же… — Пэнси попыталась вставить, но осеклась, когда Алиса перевела на неё взгляд. — Нет, — чётко сказала Алиса. — Ни «она», ни «он». Ни у кого здесь нет иммунитета на тупость. — Слушай, я не специально, — буркнул Драко. — Это просто… вырвалось. — И что, если бы Поттер оправдывал сказанное про твою мать - ты бы тоже списал это на «вырвалось»? Драко сжал губы. — Вот и молчи, — резко закончила она. — Потому что если ещё хоть раз увижу, что ты говоришь так о любой женщине - клянусь, в следующий раз ты улетишь в потолок без помощи Грюма. В гостиной воцарилась тишина. Даже Пэнси, обычно поддерживающая любую язвительность Драко, предпочла сделать глоток горячего чая, не встревая. И тут, разумеется, подал голос Блейз, вальяжно потягивая из бокала, — Как тебе будущая миссис Нотт, а, Тео? Страшно жить с такой? Тео фыркнул, не отрывая взгляда от Алисы. — Страшно? — он медленно усмехнулся. — Только если забуду, как закрывать рот вовремя. Алиса, не глядя на него, забрала со столика чашку с чаем. — Ты и с закрытым не молчишь, — бросила она, делая глоток. — Но я работаю над этим. — Угу. Сколько там стадий приручения ёжа? — лениво уточнил он. — Третья - когда он перестаёт тебя кусать? — Нет, третья — когда он научился метко кидаться предметами, — отозвалась она и, не оборачиваясь, направила подушку точно в голову Нотта. Пэнси прыснула в кулак, еле сдержав хохот. — Ребят, честно. Вам уже можно отдельную комнату. — Ой, не смеши, — протянула Алиса. — В одном помещении с ним даже Пивз стал бы паинькой. Тео театрально приложил ладонь к сердцу, — Столько боли. И всё это — от будущей миссис Нотт. — Назовёшь меня так ещё пару раз - и тебе придётся искать себе будущую жену среди домашних эльфов, — отрезала Алиса, поворачиваясь к нему с прищуром. — Главное, чтобы она не была такой агрессивной, — хмыкнул он. — И не кидалась подушками. — И не спасала твоего лучшего друга от злого профессора? — вставила Пэнси, склонив голову. — Прямо ужасная девушка. — Нет, тут я благодарен, — Тео чуть наклонился вперёд, глядя на Алису. — И правда. Спасибо тебе, ёж. — Не за что. Хотя с тебя шоколад. И ты его не съешь сам, как в прошлый раз. — Не обещаю. Блейз, не отрывая взгляд от своего бокала, заметил между делом — Значит, вопрос всё тот же. Когда свадьба? — Когда ты перестанешь вмешиваться в чужие отношения, — буркнули Алиса и Тео одновременно. — Ужас, — заметил Драко, наконец подавая голос с дивана. Он сидел, откинувшись на подушки, скрестив руки на груди. — Я только что избежал смерти, а теперь вынужден слушать, как вы обсуждаете чью-то помолвку. Может, всё-таки вернёмся к обсуждению того, кто и где был неправ? Алиса покосилась на него. — Было бы неплохо, если бы ты это понял ещё утром. Сам. — Я понял, — отрезал Драко, чуть хмурясь. — Просто, может, я не люблю, когда на меня орут при всех. Особенно - будущая миссис Нотт. — Будущая миссис Нотт - это если очень повезёт, — парировала Алиса и, отвернувшись от брата, добавила чуть тише. — Но зато она тебя хотя бы спасла. И утащила от скандала. В следующий раз можешь сам кататься по полу. Пэнси хихикнула, — Это звучит как семейные разборки Слизерина. Мне нравится. — Конечно нравится, — буркнул Блейз. — Особенно когда не ты - хорёк. Камин треснул. Вся компания разом уставилась в огонь — кроме Алисы и Тео. Они снова молча смотрели друг на друга, и в этой тишине между ними будто повисло невысказанное. И тогда Драко раздражённо откинул голову назад. — Мерлин, ну только не снова. Приручите уже друг друга, прежде чем я сам кого-то превращу в хорька. Алиса чуть усмехнулась. — Осторожнее с такими словами, брат. У тебя, кажется, травма на фоне этих зверьков. — Не у меня, а у моего эго, — отозвался он мрачно. — Значит, лечим всё вместе, — заключила Пэнси. — Сначала хорька, потом ежа. Потом Блейза - но это уже безнадёжно. — Эй! — возмутился Забини, наконец отрываясь от газеты. — Я в этой истории - единственный вменяемый. Смех снова прокатился по комнате, и, впервые за весь день, Драко тоже чуть улыбнулся. Огонь в камине горел ровно, словно ничего не происходило. Алиса смотрела на него, чуть прищурившись, будто пыталась разглядеть в языках пламени то, что пока ещё скрыто. Всё было… нормально. Даже слишком. Она встала и прошлась по комнате, почти машинально. Мимо Тео, мимо Пэнси, мимо чашек и книг, разложенных на столе. У окна, в тени, всё ещё лежал запечатанный конверт. Очередное письмо от Виолетты. Она не открывала его. Не хотела. И без того знала, что там будет: привычные обвинения, натянутые изяществом слова, под которыми пульсировало что-то более мерзкое. Но сегодня письмо выглядело иначе. Невесомо, будто пепел. И печать, как будто слегка расплылась, будто конверт слишком долго лежал во влажных руках. Алиса дотронулась до него — и убрала руку. — Всё хорошо? — тихо спросил Тео, не поднимая глаз. — Да, — ответила она. — Просто… странное ощущение. Он ничего не сказал. Да и не нужно было. В комнате снова воцарилась тишина, и только пламя продолжало плясать, отбрасывая на стены чьи-то зыбкие силуэты. Казалось, будто впереди ещё будет много таких вечеров — тёплых, шумных, обыденных. Только вот внутри у Алисы росло отчётливое, неприятное знание: Скоро что-то изменится. И никто — даже самый колючий ёж — не сможет от этого укрыться.