Часть 1: Могу ли я сказать тебе?

Стоял туманный, пасмурный день в городе Смерти. Мака возвращалась с тренировки, немного потерянная из-за того, что ссора с Соулом затянулась на пару дней. Уже почти дойдя до нужного подъезда, она увидела, что свет в его комнате тускло светит, а значит, он уже дома. Поднимаясь по лестнице, Мака обдумывала, что сказать, войдя, и стоит ли вообще что-то говорить. Когда она подошла к двери, из её рук выпали ключи, издав неприятный, громкий звук, который нарушил тишину и эхом разнесся по подъезду. На душе стало неприятно – не столько из-за упавших ключей, сколько из-за нарушенной тишины. Навстречу ей никто не вышел. Это значит кошки Блэр не было дома, а от Соула, это и ожидала. Она решила молча пройти на кухню, поставила чайник. Зайдя к себе в комнату, она бросила сумку на кровать, хотя обычно так никогда не делала. Переодевшись, она вышла обратно на кухню, заварила чай. Постучав в комнату Соула и не услышав ответа, она осторожно потянула ручку двери на себя. Дверь открылась, но в комнате было пусто. Свет исходил от настольной лампы, которую он забыл выключить. Маке стало ещё грустнее. Дождь начал ещё громче барабанить по крыше. Неприятное чувство всё усиливалось. Тем временем телефон, валявшийся на кровати возле сумки, запиликал. Разлив кружку чая, она бросилась в свою комнату, схватив телефон в надежде, что это звонок от напарника. Но, к её удивлению, это был Кид, который хотел узнать, почему она сегодня так грустила и из-за чего Соул пропустил сегодняшнее занятие. Подняв трубку, Мака невнятно ответила на его вопросы, сказав, что сейчас занята и не может разговаривать. Дождь усиливался, и она не могла найти себе места. Она не знала, где Соул. Вдруг в дверь кто-то постучал. Выбежав в коридор и стараясь как можно быстрее отпереть дверь, она чуть ли не врезалась в косяк между своей спальней и коридором. За считанные секунды она добралась до двери и, открыв её, увидела на пороге насквозь промокшего Соула. Он как-то отчужденно посмотрел на неё. От этого взгляда ей стало холодно. Соул молча прошёл к себе в комнату и закрыл дверь. Мака, сильно расстроенная, тоже молча прошла к себе. —— Причина их ссоры была типичной для Соула и Маки, но на этот раз перешла все границы. Несколько дней назад, во время рутинной миссии по сбору души, они столкнулись с более сильным противником, чем ожидали. Соул, стремясь показать себя "крутым" и защитить Маку, принял необдуманное решение. Вместо того чтобы следовать стратегии, которую они отработали, он ринулся в бой, используя мощную, но рискованную атаку, которая едва не задела Маку и поставила под угрозу их обоих. Мака, едва избежав удара, была в ярости. Она не просто отвесила ему "ударом Маки", как обычно, – это был удар, полный страха и разочарования. "Ты мог нас убить, идиот!" – крикнула она, её голос дрожал. "Ты всегда думаешь только о себе и своем "крутом" имидже! Когда ты наконец поймешь, что это не игра?" Соул, задетый до глубины души, огрызнулся: "Я пытался защитить тебя, Мака! Неужели ты не видишь? Я просто хотел быть полезным! И показать тебе, что я сильнее Кида" Он чувствовал себя недооцененным и оскорбленным, и был уверен в том что она считает что он хуже Kида. С тех пор они почти не разговаривали, обмениваясь лишь короткими, холодными фразами, необходимыми для совместной жизни. Молчание стало толстой стеной между ними. —— Мака лежала в своей комнате, уставившись в потолок. Дождь за окном вторил её настроению, монотонно барабаня по стеклу. Внутри всё сжималось от тревоги и от назойливых мыслей. Она вспоминала отчужденный взгляд Соула, его молчание, когда он вернулся. Это было не похоже на него. Обычно после ссоры он хоть и дулся, но всегда находил способ заговорить первым, пусть даже с какой-нибудь едкой шуткой. А сейчас… Все не так. "Почему он так себя ведет?" – прошептала она в темноту. – "Неужели я так сильно его обидела?" Конечно, она была зла на него за его безрассудство, но этот гнев был порожден страхом. Страхом потерять его, страхом, что он навредит себе. Она ведь не могла вынести мысли о том, что с ним что-то случится. Он был её напарником, её другом, её… всем. Их связь была глубже, чем просто партнёрство оружия и повелителя. Она знала, что её слова были резкими, но она просто хотела, чтобы он понял, как это важно – быть осторожным, думать о последствиях. Слезы навернулись на глаза. Мака сжала кулаки. Она скучала по его дурацким шуткам, по его "крутым" выходкам, даже по его лени. Она скучала по их прежней жизни. Завтра она должна поговорить с ним, должна всё исправить. Но что, если он не захочет? Что, если эта ссора разрушила их навсегда? От одной этой мысли сердце сжималось в болезненный комок. В своей комнате Соул лежал на кровати, невидящим взглядом уставившись в темноту. Он слышал дождь, но его сознание было заполнено лишь одним – образом Маки. Её злые слова, её разочарованный взгляд. Он чувствовал себя несправедливо обвиненным. Разве он не пытался защитить её? Разве он не рисковал собой ради неё? И всё, что он получил, – это её крики и холодное молчание. "Да что она вообще понимает?" – пронеслось в его голове. – "Я же хотел как лучше! Я хотел быть сильным для неё!" Но чем дольше он лежал в тишине, тем больше сомнений закрадывалось в его мысли. Может быть, он действительно был слишком безрассуден? Может быть, он действительно напугал её? Он вспомнил, как её глаза расширились от ужаса в тот момент, когда он бросился вперед. Это молчание между ними было невыносимым. Он привык к её голосу, к её ворчанию, даже к её "затрещина Маки". Без неё в доме было пусто, даже если она находилась в соседней комнате. Он осознал, как сильно он к ней привязан, как сильно он нуждался в ней. Это было не просто партнёрство – это было что-то гораздо большее. Чувство, которое он до сих пор не осмеливался назвать. Соул глубоко вздохнул. Он хотел, чтобы всё вернулось на круги своя, но что-то внутри подсказывало, что просто "вернуться" уже не получится. Что-то изменилось. И он чувствовал, что это изменилось не исправить  так просто. Он хотел сказать ей… что-то важное. Что-то, что крутилось в голове уже давно. Глубокой ночью, когда дождь наконец стих, Соул не мог уснуть. Он поднялся с кровати, чувствуя себя беспокойным. Его ноги сами привели его к двери Макиной комнаты. Дверь была чуть приоткрыта, и сквозь щель пробивался едва заметный лунный свет, освещая её спящую фигуру. Он тихо замер, вглядываясь в её лицо. Чувство вины энахлынуло на него. Он осторожно приоткрыл дверь чуть шире, но не вошел. "Мака," – начал Соул, его голос был чуть хриплым, но звучал довольно по-доброму, чем в последние дни. Он сделал шаг к ней, решившись, наконец, сказать то, что так долго держал в себе. "Я хотел тебе сказать…" Он постоял ещё минуту, затем тихонько прикрыл дверь и вернулся в свою комнату. —— На следующее утро завтрак прошел в напряженной тишине. Мака и Соул избегали зрительного контакта, обмениваясь лишь самыми необходимыми фразами. Однако на тренировке их профессионализм взял верх. Они работали слаженно, как всегда, их движения были синхронны, их атаки – безупречны. Казалось, будто ссоры и вовсе не было, когда они двигались как единое целое, нанося мощные удары. После тренировки, когда в воздухе повисла странная, но приятная усталость. Мака выпрямилась, потягиваясь, и Соул поймал её взгляд. В её глазах не было больше той холодной отчужденности, лишь легкая усталость и что-то похожее на облегчение. Он протянул руку, словно собираясь коснуться её плеча, но в этот самый момент громкий, уверенный голос прервал его: "Мака! Соул!" Они оба резко обернулись. У входа в тренировочный зал стоял Кид, с двумя его напарницами – Лиз и Патти – по бокам. Он выглядел серьезным, и уверенным как и всегда… "Я искал вас," – продолжил Кид, подходя ближе. – "вас вызывают в кабинет Смерть Шинигами есть новая миссия, которая идеально подходит для вас двоих. Нужно срочно отправляться." Соул почувствовал, как внутри всё сжалось от досады и разочарования. Он медленно опустил протянутую руку. Его взгляд встретился с взглядом Маки, и он увидел в её глазах легкое недоумение, прежде чем она переключила внимание на Кида. "Да, Кид," – ответила Мака, следом кивнув. Соул лишь сжал зубы, отвернувшись. Идеальный момент был безвозвратно упущен, прерванный самым идеальной фигурой Кида.