Что прячется глубоко во мне?

Глава 9

Открыв глаза, я поняла, что лежу на кровати - вернее, на узкой кушетке в больничном крыле Хогвартса. Потолок, украшенный затейливыми узорами, слегка дрожал в свете магических ламп. Воздух был наполнен терпким запахом зелий и сушёных трав, что свисали с потолка, отбрасывая на стены причудливые тени. Я попыталась пошевелиться, но резкая боль пронзила голову - словно лёд вдруг обхватил череп сжимающими пальцами. - Очнулась? Ну наконец-то... - донёсся голос. Медленно повернув голову, я увидела Фауста. Он сидел рядом на стуле, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Боль вспыхнула с новой силой. Я застонала и снова закрыла глаза. - Болит? Я сейчас позову кого-нибудь, подожди! - встревоженно сказал он и пулей выскочил из палаты. Его быстрые шаги гулко отозвались под сводами, в каждом звуке резонировала пульсирующая боль в моих висках. Я... упала с метлы. Снова. Перед глазами вспыхнули обрывочные воспоминания: гул голосов, клочья неба, стремительное падение вниз... Меня спасли? Кто-то? Я вцепилась пальцами в простыню, будто желая ухватиться за реальность - и внезапно вспомнила: чьи-то руки. Кто-то схватил меня за мантию в последнюю секунду, задержал в воздухе... прежде чем всё поглотила темнота. - Вот она, пришла в себя, - раздался голос, вернув меня в настоящее. - Так-так, моя хорошая, головка болит? - произнесла мадам Помфри, склоняясь надо мной. Её голос был мягким и певучим, а в глазах мерцала та самая больничная мудрость, смешанная с лёгкой насмешкой, как будто она уже знала ответ на любой вопрос. - Да... - прошептала я. Мой собственный голос показался чужим - тусклым, как эхо. - Неудивительно. Такой удар - хорошо ещё, что без последствий обошлось, - она мягко коснулась моей головы, проверяя повязку. - Вообще-то... если бы не тот парень с Гриффиндора. Он успел схватить Селену, когда та уже поднималась слишком высоко. Но сам... упал вместе с ней, - голос Фауста дрожал от волнения. - Ах да... Этот смелый юноша. Как же его зовут? - задумчиво протянула целительница. - Кажется, Лестер, - отозвался Фауст. Они продолжали говорить, но я словно отдалялась от звука. Их слова теряли очертания, превращаясь в тягучий, мутный шёпот. Я чувствовала себя призраком, случайно ступившим в этот мир. Целительница вновь склонилась надо мной, поднесла склянку - ромашка, мелисса, мята… Зелье было тёплым, и с каждым глотком боль уходила, растворяясь в этом умиротворяющем тепле. - Теперь отдыхайте, - мягко сказала мадам Помфри и скрылась в тени. Фауст наклонился ко мне поближе: - Я пойду. Скажу профессору Слизнорту, что ты очнулась, - пробормотал он. - Фауст… Что случилось? - выдавила я. Он замешкался, словно подбирал слова. - Ты взмыла на метле - всё выше и выше. А потом она… соскочила, как будто ожила. Мы и моргнуть не успели - ты уже исчезла в небе. Если бы не Лестер… Он кинулся за тобой, успел схватить… но сам тоже начал падать. Вы ударились о землю, и, как назло, метла сверху шмякнулась прямо на тебя. Все сильно перепугались. Лестер… отделался ушибом. А ты... Он замолчал. Я закрыла глаза, и что-то холодное, как тень, расползлось по груди. Всё было не так… не должно было быть вот так. - Что-то ещё? - прошептала я, чувствуя, как подступает тревога. - Эээ... Теренс, этот мальчишка с Гриффиндора начал шутить, Геральд взбесился… они сцепились. Урок прерван. Сейчас деканы разбираются, а меня отправили к тебе… - Ааа, вот почему ты здесь, - я слабо усмехнулась. - Ладно... иди. Я посплю. Фауст колебался ещё мгновение, потом кивнул - и ушёл. Его шаги стихли, оставив меня наедине с шорохом дождя и глухими ударами сердца. Больничная тишина окутала меня, как тёплое одеяло. Я закрыла глаза… и сразу провалилась. - Бери метлу. Посмотрим, кто кого. - Наперегонки? Или боишься? Голоса. Опять эти голоса - те, что врываются в сны. Знакомые. Ненавистные. - Я не буду. Но это говорю не я или я? - Только книжки и умеешь зубрить? Волна за волной - голоса становятся громче, тяжелее. Давящие. - Кто быстрее: Гриффиндор или Слизерин? - Нет... - эхом разносится из глубин. - Опять струсил? Нюня! - раздаётся насмешка, затем - ещё одна, и ещё. - Нюня! Нюня! - голоса сливаются в гул. Они обступают меня, как туман, обволакивают, и я тону в них. Я хочу закричать. Хочу спросить: «За что?» Почему я? Пальцы сами собой сжимаются в кулаки - до боли в ладонях. Я резко открываю глаза. Больничная палата. За окном - дождь, и его глухой шепот звучит, как грустный мотив старой мелодии. На щеке - слеза. Одна. Одинокая. От боли? Или… от чего-то, что прячется глубоко во мне?