ᕕ( ᐛ )ᕗ

      Хосок заходит в просторное помещение для практики. Здесь всё стабильно — привычно, вернее сказать — приелось: тёмные стены, вдоль одной расположены несколько небольших диванчиков, на противоположной — зеркала, отражающие каждое движение, приглушённое освещение мягкое рассеивалось от высоких потолков до самого пола, создавая эффект бесконечного пространства, громкий бит музыки, под который несколько человек улучшали конкретные элементы из хореографии, пока другие вместе с хореографом повторяли танец целиком. Стафф немного суетился вокруг танцоров, заботился о них и записывал некоторые фрагменты для будущего контента, который бы вышел в свет бог знает когда, если вообще бы вышел.              Своим появлением он, конечно, привлёк всеобщее внимание.               Хосок по изученному вдоль и поперёк стандарту: поклонился, пожал каждому, кому это было нужно, руку, ярко улыбался, благодарил всех за тяжёлую работу и под конец извинился за свою сильную задержку. Ничего нового. Судьба популярного артиста требовала скрытности, идеального поведения, безупречного отношения ко всем и излюбленного для всех состояния девственной, ни на что не решающейся пташки, которая может покраснеть и засмущаться от слова за +21. Благо Хосок этот порог перешёл, поэтому мог позволить вести себя более естественно как внутри стен компании, так и с фандомом.              Он завалился на отдалённый диванчик после группового повторения практики несколько раз подряд. Он никуда не торопился, ведь ещё успеет подготовиться и выстрогать каждое движение до идеала, а сейчас он слишком устал после двух шоу и перелётов, чтобы наверняка отточить свои движения до лоска. Поэтому на сегодня перенял на себя ношу хореографа. Приевшаяся роль за годы жизни, которая доставляла удовольствие, сравнимое только с... сексом — да. Слово появилось в голове само собой.              Как только Хосок вышел со службы в армии, то на следующий день он был уже в офисе, обсуждал со стаффом и одним из мемберов будущую работу. Дальше были бесконечные записи, подготовки, просмотр графиков и режимов, чтобы получилось делать всё и сразу, так что времени на свои личные прихоти у него не оставалось. Хорошо, что хоть с семьёй получилось пару раз увидеться — чудо, не иначе.              — Давайте повторим танец с самого начала, но без меня? — стафф на слова Хосока кивает и просит танцоров подготовиться, предупреждая, что через минуту запустит музыку.              Хосок ждал, пил прохладную воду, поданную заботливым стаффом. Осматривал нанятых людей, как обычно, каждый из них красив. Все танцоры были ярко одеты, стилисты точно подбирали наряды, макияжи и причёски ни один вечер, ибо всё выглядело до ужаса броско, но при этом гармонично и не вызывающе.              Но одна девушка особенно выделялась: невысокого роста, чуть выше уровня плеч Хосока, подтянутая фигура, тонкая талия и ноги, при этом аккуратные ягодицы, которые хорошо бы помещались в ладонях... кхм... огненные волосы ниже плеч были распущены и чуть слипшиеся на концах. Из-за интенсивной тренировки кожа вспотела, приобретая характерный блеск, красиво подсвечивая белоснежную кожу. На девушке был несомненно эффектный наряд, можно даже сказать — нетипичный, не было заезженных для глаза коротких шорт или топа, удивительно, ведь это первое, что приходило стилистам в голову, даже сейчас две девушки из всех именно в подобной комбинации и одеты. Но на незнакомке был наряд из полупрозрачной облегающей ткани, некий лёгкий комбинезончик, на котором яркие элементы были подобны каллиграфии на стенах, прикрывая все необходимые места, но и выделяя их. Макияж не резал глаз, лёгкий красноватый блеск на губах, пышные чёрные ресницы, немного персиковых румян на линии чуть выше скул.              Про неё в голове вертелось только одно слово — роскошная.              Танцевальная команда повторяла танец уже второй раз. Хосок в это время выискивал недостатки у каждого, проговаривая и показывая, прося обратить внимание каждого. Девушку, которую он для себя мысленно выделил из общей массы, специально обходил стороной. Уделял внимание каждому и каждой, кроме одной конкретной личности, чем привлекал неподдельное внимание. Девушка явно начинала сомневаться в себе, искать самостоятельно ошибки, пытаясь дублировать то, что он говорил другим.              Небольшая привилегия, как популярного артиста, вызывать интерес, даже когда ничего при этом не делаешь — грех не пользоваться.               Практика продолжалась ещё два часа. Хосок полностью погрузился в работу, ходил с сосредоточенным взглядом, указывая на очередные пробелы в танце. Некоторые элементы пришлось убрать, а кое-что, наоборот, добавить, и во всём этом рабочем месиве он по-прежнему игнорировал только одну персону, которая к этому моменту изнывала вопросами, судя по количеству брошенных взглядов, попыток обращений и специально сделанных ошибок.               В конечном счёте Хосок решил, что на сегодня достаточно, поэтому сообщил об этом стаффу и поблагодарил их за труд, заверив, что тот может со спокойной душой идти домой. Затем по очереди отправил и танцоров, напоследок делая каждому небольшие пометки для отработки навыков. В самом конце Хосок оставил для себя миниатюрную девушку, которая и тут оказалась последней, чем точно была недовольна, видно, что привыкла быть в каком-никаком, но центре внимания, а тут он со своими причудами — обделял.              Хосок вальяжно присаживается на диванчик, обдавая всё пространство вокруг себя с завидным превосходством, мол: «унижай и властвуй».              — Мы сегодня с вами не успели пообщаться, — обращается он к девушке, но та в ответ ничего не отвечает. Скорее всего, хочет, но не знает, что говорить в этой ситуации можно, а что нельзя. — Хотел отметить, что ваш танец неплох, но требует доработки, поэтому не могли бы вы задержаться и порепетировать ещё? Тем более мы с вами в паре, а я бы не хотел менять партнёра или искать кого-то другого. Поэтому хочу узнать, не против ли станцевать для меня ещё раз? — произносит вопрос низким голосом с отчётливой долей лукавства.              Девушка явно удивлена, впервые получая долю внимания, соглашается, вставая прямо перед зеркалом. Что ж, пришло время включать всё своё возможное и невозможное обаяние. Хосок с дивана запускает музыку, а девушка начинает двигаться, старается, делает все движения более дерзкими и вызывающими, превращая обычную практику в некий приват танец. Хосок толкает язык за щеку, лениво окутывает взглядом, словно серьёзно ищет недостатки, машинально шире раздвигает ноги, чуть съезжая ниже для более удобной позы. Резкие движения становятся более плавными, тягуче вызывающими, сочное подтянутое тело сладко переливается в приглушённом свете, оно блекло обводит жемчужину в темноте помещения, придавая несомненный акцент каждому выполненному элементу. При таком ракурсе, и без того прозрачный наряд выставляет напоказ отсутствие верхней части белья, а нижняя красноречиво подчёркивает идеальную форму ягодиц, заставляя предвкушающее облизнуться и дёрнуться полувставшему члену, обдавая возбуждением по всему телу.              Насмотревшись, Хосок манит девушку пальцем, наслаждаясь её элегантной лёгкой походкой, и ждёт, пока та встанет прямо перед ним. — Всё ещё просто неплохо, попробуйте лучше, перед вторым куплетом расставьте ножки пошире, хорошо?               Он смело прикасается грубой ладонью к миниатюрной коленке, надавливая на её внутреннюю часть, ставя ножку девушки по ширине её плеч, скользит рукой выше, не получая никаких возражений, только ощущает через прикосновение рой мурашек на бархатной коже. Хосок останавливается на внутренней стороне бедра, слегка сжимает, проверяя мягкость, гладит большим пальцем в опасной близости к черте её нижнего белья.               — Хороша. — заключает Хосок итог изучения красивого тела, окутывает девушку снизу вверх двусмысленным взглядом, та, вспыхнув личиком и миловидно округлив глазки, поспешно кивает и встаёт на прежнюю позицию.              Он удовлетворённо хмыкает, запускает музыку, ставит её на повтор и начинает размеренно приближаться к объекту своего желания. В отражении зеркала видно, что девушка немного нервничает, прикусывает нижнюю губу, чем только больше дразнит. Хосоку нетерпиться подойти как можно скорее, но вместо этого он мучительно и непозволительно долго скользит взглядом по прекрасному телу, задерживаясь на груди и округлой попке.               — Давайте, я покажу, как двигаться правильнее? — в голосе Хосока звучат насмешливые хриплые нотки.              Он подходит вплотную, возвышаясь над впереди стоящей девушкой, их тела разделяют какие-то жалкие сантиметры, которые уже скоро сойдут на нет. Хосок в этом уверен. Он смотрит в отражение, прямо в тёмно-серые глаза девушки, — Не представитесь мне? — нагло кладёт руку на внешнюю часть её бедра, плавно скользя рукой до талии. Девушка застыла, поджимая губы, пока Хосок сжимает идеальную мягкость, попутно замечая на тонкой шее и открытых плечиках очередной поток мурашек. — Как знаешь, — прикасается носом за ушком, глубоко вдыхая аромат цветочных духов с небольшим солоноватым оттенком из-за пота. — Буду величать тебя котёнком.              Девушка в его руках вздрогнула от властного хриплого голоса на ушко, но не воспротивилась, можно сказать, наоборот, ещё больше подставилась под нежные и одновременно грубые прикосновения, которые тщательно обводили её изгибы. Она наслаждалась плотоядным взглядом, который выпрашивала всю практику. Мнимо радуясь, что наконец-то получала то самое желанное внимание.               Хосок прижимает её спинку к своему торсу, гладит мягкий животик, размеренно поднимаясь выше, очерчивая пальцами линии рёбер, ведёт по рукам, занося их к себе за шею, чтобы девушка могла держаться за него. — Ты не против? — спрашивает с небольшой усмешкой, как будто ему могут отказать.              Он соскальзывает ладошками к аккуратной груди, обводит её очертания, медленно сминает, очерчивая ареолы ноготками. — Какая покладистая кошечка мне попалась. — низко мурлычет на покрасневшее ушко, — Только посмотри на своё смущённое красивое личико. — прикусывает за мочку, — Мы же не остановимся на этом, да, котёнок? — девушка в его руках немного дрожит, от редких прикосновений к проступившим через тонкую ткань соскам, наблюдает за каждым его движением, призывно выпячивая попку, прижимаясь плотнее к его паху.              Хосок готов урчать, его более чем удовлетворяет реакция девушки. Интенсивнее потирает затвердевшие соски, чтобы они немного припухли, так их будет удобнее пощипывать, а в дальнейшем и прикусывать. Целует плечико, спускаясь одной рукой к упругим ягодицам, сжимает, чуть раздвигает, чтобы удобнее устроиться вставшем членом меж половинок. Жаль, что он не догадался переодеться в удобный серый спортивный костюм перед тренировкой, остался в сценическом образе для клипа, но это мешает лишь совсем немного. Хосок нахально скользит свободной рукой по тазовым косточкам, надавливает на низ живота и запускает ладошку меж разведённых в сторону ножек. Легко поглаживает возбуждённую киску, через мокрую, насквозь пропитавшуюся влажностью ткань. Изводит. Нажимает одним пальцем на пульсирующую дырочку, скользит выше, проталкиваясь через пухлые половые губки, подразнивая клитор.              — Котёнок, ты дрожишь? — насмешливо проговаривает Хосок, чувствуя подрагивания разгорячённого прелюдией тела. — Не боишься, что в любой момент может зайти кто-то из сотрудников компании? — давит пальцем на дырочку, чуть проникая в неё, заставляя ткань натянуться и тонкой линией впиться меж ягодиц и складок киски, стимулируя тем самым грубой лаской клитор и анус. Девушка крепче сжимает его за шею, сильнее выгибаясь в спине, краснеет и чуть виляет бёдрами, выпрашивая большего. — Стафф иногда оставляет камеры включёнными, представь, если они и сейчас ведут запись, мм-м? — девушка давит в себе стон, смотря прямо в объектив, а затем в отражение зеркала, наблюдая, как мужчина легко рвёт прозрачную намокшую ткань, беспрепятственно отодвигает её трусики, входя пальцем по первую фалангу, нежно оглаживая её изнутри.              — Ты так сильно течёшь, — Хосок свободно вставляет один палец до упора, выводит его, ощущая, как ему в ладошку тонкой линией стекает влага, а после отпускает девушку и заваливается на удобный диван, призывно хлопая себе по коленке.              Девушка на секунду замирает, оказавшись без сильных рук, что держали её всё это время, через отражение смотрит на мужчину, который зовёт её и показательно облизывает пальцы с оставшейся на них смазкой. Её ножки от этого действия поджимаются, как и подрагивают пальчики рук.              — Умничка. — ласково хвалит Хосок, как только его кошечка садится к нему лицом на коленки.              Он проводит рукой вдоль её линии позвоночника, та в такт движению его руки красиво прогибает спинку. У красотки припухли губы, налившись красным притягательным цветом от постоянных прикусываний. Хосок тянет её к себе за тонкую шею, впиваясь в них мокрым поцелуем, с лёгкой агрессией покусывая и проникая языком в рот, делясь с ней её же вкусом. Одной рукой сминает сочную попку, пока второй проскальзывает двумя пальцами по призывно открывающейся течной щёлочке, трёт по кругу, нежно оглаживая сверху вниз складочки, скапливает побольше смазки в руке, а следом размазывает её по соскам, делая наряд в районе груди мокрее. Теперь грудь, видно, чётко, без оттенка полупрозрачной ткани. Хосок проглатывает все стоны девушки, зацеловывая каждый их них, отстраняется, наблюдая за приоткрытым ротиком, видя, как рвётся между ними ниточка натянувшейся слюны, и хищно облизывается.              Девушка дрожит, когда Хосок, хорошенько смазав её грудь, начинает медленно спускаться поцелуями от её губ ниже, немного останавливаясь на шее, втягивая вспотевшею кожу в себя, прикусывая, оставляя синеватый оттенок после себя, обманчиво ласково губами прикасается к ключицам, а после присасывается к соскам прямо через ткань, всасывая и покусывая их, продолжая разрабатывать двумя длинными пальцами её киску, с периодичностью оглаживая пульсирующий без должного внимания клитор.              Хосок наслаждается мелодичным стоном, а иногда и вскриком, при особо неожиданных толчках пальцев внутри, расстёгивает свободной рукой джинсы, стягивая их ниже вместе с боксерами, освобождая от узости член, раздеваться нет времени, следующая группа забронировала зал для практики и должна появиться уже через минут тридцать. Выскальзывает пальцами, смазывая свой член, и пристраивает его к киске.              Девушка в нетерпении трётся об него возбуждённой щёлочкой, подрагивая, когда блестящая от её соков головка проезжается по чувствительному местечку. Она немного играется, позволяя себе пропускать головку крупного члена в свою узость поступательными движениями, немного сжимая её внутри себя, но вскоре со стоном насаживается наполовину, начиная вилять ягодицами.              Хосок целует измученный в ласках сосок, переключая своё внимание на второй. Заставляет девушку полностью сесть на член и пропускает свободную руку к киске, нащупывает припухший клитор, начиная тереть его. Мычит от мягких покачиваний девушки, от узости, от силы сжатия на своём члене. Отрывается от соска под звонкий стон и облизывается.              — Слышишь? В коридоре проходят люди, а ты так красиво уместилась на моих коленях, как думаешь, что они подумают? Не стыдно ли такому милому котику скакать посреди дня на члене? — обхватывает двумя большими ладонями ягодицы, марая их в выделениях, и поддаётся вверх бёдрами.              Девушка от этого действия подпрыгивает на нём, с силой сжимая ручки на его плечах. Она начинает сама подскакивать на его члене, покрываясь от смущения мраморной крошкой. Хосок помогает, держа одной рукой за талию, пока второй прокручивает меж пальцев соски, ну, не может он оторваться от призывно набухшей груди.              — Твоей смазки так много, как думаешь, хватит на попку?              Он скатывается всем корпусом, заваливаясь спиной со спинки на диван, разворачивает их таким образом, чтобы задница девушки красиво подпрыгивала прямо напротив входной двери. Разрывает по линии её ягодиц ткань, сжимая их упругость и раскрывая вид на розовенький маленький анус, открывая вместе с этим любому вошедшему греховный вид. Собирает с промокшего насквозь члена и паха смазку, раскатывая её между пышных половинок.              — Котёнок, прогнись сильнее, давай покажем твою нуждающуюся в ласках дырочку.              Девушка, звонко постанывая прижимается к его груди, чувственно потираясь на каждом толчке. Ох, Хосок обязательно потом позаботится о растёртых от ласк сосков. Он подтягивает на секунду девушку повыше, многообещающе пропитывая своей слюной торчащие горошинки, с силой надавливая на них языком, специально проезжаясь по каждому несколько раз, прежде чем вернуть дрожащее тело обратно на законное место, на член.              — Тут твоя дырочка тоже так сильно пульсирует.              Он нажимает подушечкой пальца на анус, втирая в него сладкую на вкус смазку, прикусывает тонкую шейку девушки, которая прижимается к нему всё теснее, словно стараясь спрятаться из места, где они сейчас трахаются, но при этом продолжает двигаться на его члене, даря себе и ему паточное удовольствие.              — Покажем всем, как ты хочешь мой член в попку, мм-м?              Девушка зарывается в его шею маленьким смутившимся личиком, высоко стонет, с силой сжимая член тугой киской внутри себя. Хосок, не задумываясь, ускоряет такт толчков, наслаждаясь пошлыми хлюпающими звуками, и проникает хорошо смазанным пальцем в попку по первую фалангу, тянет в сторону свободной рукой мягкую ягодицу, слегка раскрывая её дырочку, пока та начинает сокращаться одновременно с киской.              — Как же ты сильно нуждаешься в ласке. — мурлычет обманчиво нежно, — Хочу, чтобы ты поработала со своим припухшим клитором, пока я играюсь с твоей попкой, хорошо, котёнок? — девушка хлипло согласно стонет, протискивая ручку между их потных полыхающих тел, давит на клитор маленькой подушечкой, начиная нежно массировать его, иногда задевая крохотными пальчиками исчезающий в её щёлочке член.              Хосок довольно стонет, продолжая нагло трахать её одним пальцем в попку, собирает побольше вытекшей смазки, проталкивая её в узкую дырочку. Девушка полностью ему себя отдаёт, бесконтрольно подрагивающе прыгая на члене. Безумно сексуальная, с развратным похотливым выражением личика, и чуть со скопившейся влагой в глазках, закусывает свои губки, постанывая на нём.              Он смотрит на время, осталось минут восемнадцать. Хосок рычит, понимая, что не успевает поиграться так, как хочется. С силой сжимает в руках ягодицы девушки, снимает с члена, одним рывком переворачивает, прижимая её спину к своей груди, подхватывает под коленками, раздвигая дрожащие ножки в стороны.              — Только посмотри на себя, прямо сейчас так открыто можешь предстать прямо перед всеми, кто войдёт сюда. Показать своё подрагивающее тельце и пульсирующую киску.              Хосок глумливо улыбается, елозит членом по влагалищу, смачивая сладкой смазкой, ощущая, как та потоком стекает ему прямо на пах и скатывается вокруг яиц. Он дожидается, пока девушка не начнёт скулить на нём, пытаясь насадится хотя бы на головку. И только после этого приподнимает бёдра, помогая себе вставить член в хорошо разработанную киску, под её сдавленный скулёж, и подтягивает свою руку к клитору, мягко оглаживая и надавливая на него. Девушка громко постанывает на каждом размеренном толчке, содрогается от ударов прямо по хрупким нежным стенкам большого члена и от трения по набухшему клитору. Хосок ритмично вбивается, наслаждаясь узостью, хлюпающими звуками, полуразумными разрушенными стонами и закатывающимися слезливыми от стыда глазками.              Он стискивает зубы, кажется, слышится характерный скрип, зажмуривает глаза, по-прежнему не увеличивая ритм толчков, хочется растянуть это удовольствие как можно дольше, поэтому он продолжает изводить содрогающуюся девушку, от мольбы которой у него всё тело сковывает в неге удовольствия и в пах простреливает тянущее наслаждение от процесса. В такой позе он входит максимально глубоко. Хосок нажимает на низ мягкого животика, чувствует, как ударяется головка о его руку, довольно томно мычит, слыша, как от давления ладошки девушка всхлипывает и пытается свести подрагивающие ножки.              Хосок приподнимает двумя руками девушку за талию, чтобы она ещё более красиво выгнулась в спинке, её вес почти не ощущается, настолько малышка лёгкая, но он для удобства всё равно опирается на локти, и теперь может свободнее двигать бёдрами, от всей души и со всем желанием вбиваясь в сокращающуюся узость. Сжимает пальцами мягкие бока, чуть ускоряется, выбивая новые продолжительные всхлипы. Ох, как же ему нравится изводить крошек, чтобы у них глазки закатывались, а тело красиво содрогалось от сильного оргазма. У девушки явно в голове осталось одна вата, от переполняющих эмоций и давления, от сильной продолжительной стимуляции внутри себя. Её наполнила слабость в теле, превращая её в просто поддающуюся и нуждающуюся под немного грубые, но приятные ласки, тело.              Десять минут. Хосок сильнее сжимает хрупкую талию, точно оставит на нежной коже свой отпечаток, но он ещё успеет загладить свою вину, и возможно, даже и не один раз. Он ускоряется, обжигая ягодицы девушки хлёсткими вбиваниями, скользит членом внутри, вырывая надрывные и громкие звонкие стоны, сам же сдерживает, прикусив до боли нижнюю губу, слегка мурлыча на ушко девушке, чтобы та слышала его отдачу. Та же от его хриплых стонов только больше заводится, срывая новую порцию дрожи и вскриков, смешанных с хлёсткими шлепками бёдер о ягодицы.              Хосок шипит сквозь зубы, от податливости тела в его руках, от отзывчивости на каждое проникновение. Он откидывает голову назад, сам чуть выгибается, почти не соприкасаясь своими ягодицами с диваном, полностью вколачивается в пульсирующую мягкую узость. Толкается грубо и глубоко, начиная увеличивать проникновения с каждой минутой, делая толчки всё резче. У девушки по щёчкам бегут слезинки от яркой приятной стимуляции, отдаёт всю себя без остатка, дышит через приоткрытый ротик, срываясь всхлипами на вдохе и прерывисто выдыхает, заходясь в судорогах. Хосок берёт быстрый бешеный темп, буквально подбрасывая миниатюрную девушку на своём члене, прикусывает её шейку, вырывая звонкие вскрики. Он чувствует, как сжимается в предоргазменном состоянии щёлочка, как тело заходится в дрожи с новой силой, слышит, как хлюпает от большого количества смазки киска.               Он не сбавляет темпа, размашисто входит членом, стимулируя изнутри слишком сильно, ощутимо ударяя по внутренним стенкам, надавливает на клитор, сжимая его между своих пальцев, медленно потирая. Девушка не выдерживает первая, заходясь в размеренных конвульсиях, извивается, пропихивая в себя член ещё сильнее, сжимает его, буквально втягивая в себя. Хосок остаточно толкается, делая несколько оттяжных движений, наполняя маточку девушки, находящуюся с головой в экстазе. Он давит в себе басистый стон, пока девушка выдаивает из него всё до остатка. Сам подрагивает, чувствуя, как поджались яйца и сковывает пах от бурного оргазма.               Выдыхает.               Тело Хосока вмиг наливается свинцом, а руки начинают немного дрожать от слабости после оргазма. Он наслаждается подрагивающим горячем телом в руках, на остатках силы проходит по киске пальцами, чуть раздвигая её пухлые губки, вытаскивая член. Он кончил так много, что сейчас ощущает, как его сперма толчками выходит из нуждающейся дырочки. Хлопает по пульсирующему, сужающемуся вокруг пустоты влагалища и красному набухшему клитору, дрожащие ножки от этого судорожно сводятся, зажимая его ладошку.              — Я доволен твоей работой, котёнок, надеюсь, завтра ты покажешь себя на тренировке на все сто процентов, прямо как и сейчас. — ласково целует в рыжую макушку, раздумывая приударить за девушкой.               Две минуты. Сейчас у Хосока будет интересный аттракцион, по перемещению их двоих в душевые и раздевалку, но он профессионал, поэтому и с этим легко справится.