Стакан воды

      Якобы этот забавный артефакт был преподнесён Пэй Мину одним из его ярых последователей. Артефакт представлял собой карту Поднебесной, настолько детальную и роскошную, что даже во дворце Шэньу нельзя было найти ничего подобного. Стоило развернуть её, как над поверхностью тонкой бумаги выросли горы, в углублениях зашумели реки, а в морях запрыгали миниатюрные водяные драконы. Даже для небожителей, что могли наблюдать такую картину в ясную погоду из своих окон, зрелище было и впрямь впечатляющим!       Линвэнь подогнула под себя две ноги и приняла из рук Пэй Мина игральные кости.       — Милая Цзе, тебе неудобно? — забеспокоился Ши Уду на правах хозяина дворца и попытался передать ей расшитую золотом подушку с покачивающимися кисточками.       — Водяной шисюн, дражайшая Цзе тянет время! Посмотри, как она перебирает кости, точно знает какой-то секретный способ!       — Конечно же знаю, старина Пэй, — спокойно отозвалась Линвэнь, отказавшись от пятой подушки, — я наложила заклятье на кости, пока ты ходил за вином.       После этих слов она небрежно бросила кости на карту. Нефрит с приятным стуком покатился по столу и остановился на счёте «три-два». На карте фигурка бога, облачённого в чёрное, заложила руки за спину и сделала пять степенных шагов вперёд, оказавшись у подножия горы Тунлу.       — Дражайшая Цзе, кажется, твоё заклятье не очень-то работает! — рассмеялся Пэй Мин. Его фигурка на карте, бравый генерал верхом на гнедом коне, самодовольно поправила волосы.       Тем временем над картой появилась зловещая танцующая дымка, которая сложилась в полупрозрачную надпись: «Вы попали на родину демонов и прочих темнейших тварей! Будет это сулить ужасную катастрофу или же великое благо, решит случай. Возьмите фиолетовую дощечку». Линвэнь потянулась к стопке дощечек, оборотная сторона которых была окрашена в фиолетовый цвет с искусно нарисованной маской посередине, которая то улыбалась, то грустила в зависимости от того, под каким углом на неё смотреть. Она прочитала вслух то, что было написано на другой стороне:       — Вас поглотила медная печь, но вам удалось выжить и стать Князем Демонов. Ваши силы истощены, вы пропустите три хода, но после любой бросок костей будет приносить только удачу.       Карта приняла ответ, и ход перешёл третьей фигурке. Привлекая к себе внимание, усеянный драгоценностями вельможа в богатом одеянии требовательно указал сложенным веером на кости. Ши Уду, милостиво улыбнувшись своей миниатюрной копии, выполнил приказ и взял кости в руку.       — Неплохой размен, — похвалил он.       — Да, — кивнула Линвэнь, — только боюсь, за три хода ты бессовестно отхватишь треть моих владений, и никакая удача мне потом не поможет.       — Ну что ты, всё не так плохо! Я рассчитываю, по меньшей мере, на две трети, — обмахнувшись веером, Ши Уду изобразил смертельную обиду и азартно сверкнул глазами. — Потому и сказал, что размен неплохой!       Когда кости были брошены, фигурка махнула веером, вызвав течение, которое перенесло еë в Южное море на расстояние, равное девяти шагам. Над полем игры снова поднялась чёрная дымка, сложившаяся в надпись: «Вы попали к настоящему Хозяину чёрных вод! Он хочет сыграть с вами в игру. Возьмите зелёную карточку и ответьте на вопрос, который решит вашу судьбу».       — Чушь какая! — фыркнул Ши Уду, прикрывшись веером. — Нет никого на свете, кто мог бы решать мою судьбу!       — Бери же скорее карточку и докажи это нам, водяной шисюн, — предвкушающе улыбаясь, сказал Пэй Мин, — в смысле, Черноводу. Конечно, Черноводу.       До этого неудача обходила Ши Уду стороной, и он ни разу не нарвался на полностью провальный для себя вариант событий, далеко оторвавшись от них. Теперь же два его соперника затаили дыхание, наблюдая.       Ши Уду взял карточку и прочёл вслух: «В пустыне два путника погибают от жажды. Будучи божеством, кому из них вы бы отдали стакан воды?»       — Что это значит? — перечитав ещё раз про себя, спросил он. — А я кто, не божество, а дитя малое?       — Не злись, водяной шисюн, — поднял руки Пэй Мин, — всё-таки артефакт сделан в мире людей. Вряд ли его создатель мог предположить, что он когда-нибудь удостоится чести попасть в Небесные Чертоги.       — Ты слишком добр к своим последователям, Пэй-сюн! Я бы счёл смертельным оскорблением, приподнеси мне кто-то столь двусмысленный дар!       Пэй Мин неловко откашлялся в кулак, а Линвэнь торопливо сказала:       — Так что там со стаканом воды?       — Конечно же, Цинсюаню.       Все трое замерли, ожидая решения артефакта, но на карте ничего не изменилось. Кажется, игра не принимала ответ, далёкий от её понимания.       — А кроме Цинсюаня? — спросила Линвэнь.       — Пэй-сюну, — невинно ответил Ши Уду, зная, что и этот ответ карта тоже не примет, стрельнув глазами поверх веера.       Пэй Мин поправил причёску синхронно со своей фигуркой, но о мести не забыл.       — А кроме меня? — со злорадной улыбочкой спросил он.       Ши Уду поднял глаза вверх, задумавшись на мгновение, и ответил, наконец соблюдая правила игры:       — Никому. Чтобы призвать даже один стакан воды в пустыню, нужны большие затраты сил. Усилия едва окупились бы, будь там целый город, не говоря уже об одном спасëнном.       — Водяной шисюн! — поразился Пэй Мин. — А как же дражайшая Цзе?       — Милая Цзе работает, а не шляется где ни попадя, как ты.       Ши Уду резко закрыл веер и звонко хлопнул им по ладони. Линвэнь не обратила внимания на грозный жест.       — Значит, случись что, я буду обречена погибать от жажды в пустыне? Что же, я запомню это, дорогой Уду.       — Что ты, милая Цзе! Случись что, я и тебе отдам стакан, будь уверена!       — Но у тебя только один стакан.       — Я Повелитель Вод! У меня тысячи стаканов воды! — воскликнул он, снова раскрыл веер и начал быстро им обмахиваться. — Да вы никак потешаетесь надо мной!       — Ты только сейчас заметил?! — воскликнули двое хором.       От возмущения Ши Уду потерял дар речи и начал ещё быстрее обмахиваться веером. Когда он снова смог говорить, невозмутимо спросил:       — А кому бы вы отдали стакан? Смотрите, это мой штраф вам, а я в сто крат страшнее Черновода!       — О-о, для меня это проще простого! — легкомысленно махнул рукой Пэй Мин и изобразил ею в воздухе какую-то невообразимую фигуру. — Тому, кто больше приглянëтся.       — Что до меня, — спокойно ответила Линвэнь, — мой выбор не имеет никакого значения.       — Почему же? — заинтересовался Пэй Мин.       — Много причин. Одна из них: когда мой дворец дойдёт до рассмотрения этого дела, боюсь, оба бедняги будут давно мертвы.       — Дражайшая Цзе! Я отдам свой стакан, чтобы избавить тебя от части работы!       — Пэй-сюн, зачем тебе так утруждаться? Я проложу новое русло реки через пустыню, если милой Цзе так будет угодно.       — Как я и сказала, — не меняя выражения лица, повторила Линвэнь, — мой выбор в этой ситуации не играет никакой роли, и на то есть много причин.       Двое мужчин замолчали, восхищëнные коварством Первого Бога Литературы. Действительно, вне зависимости от варианта событий, Линвэнь не теряла ничего, и в самом худшем случае ничего не получала. А в лучшем удостаивалась бесконечным потоком благодарных людей, узревших чудесное возникновение реки посреди пустыни, пока Ши Уду подсчитывал убытки.       — Дражайшая Цзе, как же я рад, что мы с тобой не враги, — искренне сказал Пэй Мин.       — Старина Пэй, если твой дворец ещё раз просрочит вековую отчëтность, я воистину объявлю тебя своим врагом!       Когда они закончили обсуждение этого вопроса, то наконец обратили внимание на дымку, которая уже долго висела над картой после ответа.       — Хозяин чёрных вод возмущён вашей корыстью и самодурством, — угрюмо прочитал Ши Уду. — Он забирает у вас две трети, по всей видимости, нечестно заработанного игрового имущества и лишает четырёх ходов!       Линвэнь и Пэй Мин злорадно переглянулись, наблюдая за беснующимся Ши Уду.       — Две трети имущества! И он называет меня корыстным! И что это за баснословные обвинения такие, разве здесь можно играть нечестно?! Кто из нас после этого водяной самодур?!       — Так, значит, — лучезарно улыбаясь, сказал Пэй Мин, — по велению судьбы вы оба остались не у дел.       Фигурка лошади на игровом поле встала на дыбы, а генерал на ней вытащил меч, словно призывая невидимую армию к бою. Линвэнь качнула головой, а Ши Уду запнулся на полуслове.       На ближайшие ходы всë поле игры оказывалось в распоряжении до того безнадёжно отстающего Пэй Мина. Сейчас же вопрос о победителе стал риторическим!       — Нет смысла доигрывать, — сказала Линвэнь. — Я сдаюсь на милость генерала.       — Поздравляю, Пэй-сюн, — качнул головой расстроенный Ши Уду. — Воистину, тебе помогли молитвы твоих последователей.       Пэй Мин, излучая победоносное сияние, сделал глоток вина из чаши и наклонился к Ши Уду.       — На самом деле я обманул тебя, водяной шисюн. Этот артефакт действительно сделали лучшие мастера мира людей, которых отобрала сама Линвэнь, но они его сделали не для меня.       — О? А для кого же?       — На прошедшем Празднике Фонарей ты занял первое место в соревновании. Я решил поздравить тебя и преподнести подарок.       Ши Уду обмахнулся веером. Его губы тронула мягкая улыбка от воспоминаний о победе.       — Вот как, — сказал он, опустив глаза на захватывающую дух красотой карту игры, — так, получается, ты и есть тот самый наглец, что оскорбил меня, назвав не божеством?       — Именно так. Своди счёты со мной, Ваше Превосходительство Повелитель Вод!       Пэй Мин был обворожителен и самолюбив, Ши Уду властен и жесток. Комната сузилась до линий взглядов двух божеств.       — Мальчики, я всё ещё здесь. Мне вас наедине оставить или у вас есть особые предпочтения?