Всё под контролем

Вару выпорхнул из комнаты с ухмылочкой, на ходу поправляя воротник, и разогнал «деловое рукопожатие». — А с вами, шеф, приятно иметь дело! — Нет, это вам спасибо! Выручили! Буквально с того света вытащили! Вы только со звонком не тяните, я вас прошу. Ситуация критическая. Эксперт всем откивал, Фёдор запровожал его до двери. Вару обмахивался листиком, сверкая обращённой к плебеям примадонной, накручивал на палец кудряшку и катал спирали по их лицам. Первым цокнул Пик: — Ну? И ехидство брызнуло: — О, спросили-таки, какая неслыханная честь! Короче, справка есть, — он потряс ею в воздухе. — Довольны? Я вам даже больше скажу: у нас с Дмитрием Игоровичем... — Он Игорь Дмитриевич, — поправил Габриэль, торчащий из-под дивана. — ...У нас с Игорем Дмитриевичем состоялся спарринг титанов бизнес-мысли! Он сразу прознал мой талант и намеревался украсть его за унизительную сумму. А я ему так, знаете, с достоинством: «Чё-ё-ё? За такую работу и СТОЛЬКО?! Согласен только на полный гонорар!» И прикиньте, он прогнулся! Данте и Феликс вошли тихо. Пока Вару ещё распинался о том, как именно он «ценит свою неповторимую харизму и личное время», они подсели к остальным на диван. Вся компания покосилась на красное, помятое лицо Феликса. Тот, наткнувшись на шальной блеск зелёных стёкол, тут же нахмурился. — …Работа? — сипло переспросил он. — О, пациента из дурдома привезли! Я тут как раз торжественно объявляю: я, Великий Вару, признанный мастер хаоса, буду лично заправлять парадом на важнейшем мероприятии! А именно вести... день рождения любименькой крестницы эксперта! — ЧТО?! — Феликс подскочил. — Ты что ему наплёл?! — Скажем так, я слегка приукрасил свой богатый опыт перформансов. — Ты наврал! Ты грязный, бессовестный жулик! — Ой-ой, возьми платочек! Жулик не жулик, а работу-то я получил. Значит, на меня есть спрос! Я нужен обществу! В отличие от всяких там… — он подтолкнул пальцем дужку очков, — до тошноты лицемерных и высокоморальных нытиков. Глаза Феликса взбухли таким безумием, что Зонтик в панике вскочил между двумя валетами: — Но В-Вару... Пожалуйста, подожди! Вести целый детский праздник... это же не шутки! Дети же хрупкие, а вдруг они заплачут? А если кто-то упадёт или ударится? Да ещё и день рождения, он ведь вообще только раз в году бывает... Ты уверен, что это хорошая идея?.. — Пф-ф, да я вас умоляю! — фыркнул «аниматор», разводя руки. — Чего там сложного? Развлечь стайку мелких спиногрызов? ХА! У меня идей для конкурсов — хоть новую часть «Пилы» снимай. Будет им и хлеб, и зрелища, и блэкджек с… — Вынужден вмешаться. — Куромаку решительно шагнул вперёд. — Начнём с фактов. Твой опыт аниматорской деятельности равен нулю, твоя педагогическая пригодность уходит в отрицательные значения, это не просто неприемлемо, это катастрофа. Твой провал нанесёт урон не только твоей репутации, но и подставит под удар весь коллектив. Мы обязаны минимизировать ущерб. Когда праздник? — Я сказал ему, что я гений импровизации. Пик подался вперёд: — Когда? — ...Сегодня вечером. — Ты идиот. Куромаку уже лихорадочно строчил в блокноте: — Прикинем: на часах десять утра. У нас в запасе примерно семь часов на подготовку с абсолютного нуля. Ситуация экстремальная, но уложимся, если приступим к распределению задач прямо сейч… — НАРОД! — звонкий хлопок Феликса всех оглушил. — Вы в своём уме?! Какая подготовка?! Очнитесь! Он же ненавидит праздники, да и вообще всё живое, его от самой идеи «дарить радость» тошнит физически! Навешал лапши на уши человеку в бедственном положении и стоит довольный, злорадствует, вы только полюбуйтесь на эту морду! Вару, не теряя тайминга, тут же скорчил гримасу абсолютно безумного, слюнявого демона, и для верности высунул язык. — ВОТ, видите?! Ему лишь бы поржать! — задыхался Феликс, тыча пальцем. — А там дети! Маленькие, беззащитные цветы жизни… Их нужно оберегать, давать им позитивный, здоровый пример для подражания! А он?! Да он им всю психику переломает своими идиотскими шутками! Лицо пошло пятнами, а Феликса всё несло, он замахал руками: — Да он же просто... больной! Ему к людям нельзя! Вообще нельзя! Изолировать таких надо! Обратно в колоду засунуть и запереть там нахрен, чтобы ничего не испортил! Звоним эксперту, быстро, пусть ищет кого-то нормального! Где-то сбоку с сухим щелчком захлопнулось карманное зеркальце. Оборвалось ёрзанье, чирканье по бумаге, и, кажется, дыхание. Тишь резал бубнёж из прихожей и густой звук кипятка, набивающего кружку. И Вару больше не кривлялся. Просто никакое, пустое лицо. Но недолго. Уголок рта надломился в острую улыбочку. Он сделал один шажок навстречу, почти украдкой, заложив руки за спину. — Нормального, да? — ласково протянул он. — Это тебя, что ли? — А может, и меня! Вару вдруг возвёл ладонь к груди, задирая голову: — О, жестокий мир! — взвыл он. — Ну почему лысый дядя не пал ниц перед твоей ослепительной правильностью?! Почему он не доверил детей тебе, такому адекватному и идеальному Фэликсу, а выбрал бессовестного, ненормального психа-Вару?! И проворковал ему в лицо: — Хи-хи... Слушай, ну кстати... Мы тут всем диваном слушали, как кто-то орал на всю панельку и Фёдору балкон разносил. Представляешь? Не знаешь, кто это был, случайно, адекватный ты наш? Надеюсь, там хоть что-то целое осталось... То-то я смотрю, эксперт прям умолял тебя остаться, аж слезами умывался... А, подожди-ка... Они замерли нос к носу. Ещё секунда, и Феликс бы точно влепил по этой роже, вдупляя очки в самый череп, но боковым зрением уловил пятно. В гостиную, тяжело шаркая, ввалился Фёдор: волосы в беспорядке, а на лбу блестел пот. — Фух, ну и денёк, — выдохнул он, сползая плечом по косяку. — У них аниматор слился день в день, катастрофа просто. Вару, Игорь Дмитриевич на тебя молится буквально. Не подведи. Феликс метнулся к нему, цепляясь в плечи: — Федя, ты-то хоть всё понимаешь, останови это безумие! Ему НЕЛЬЗЯ к детям! Мы этому гоблину даже за хлебом с твоей картой сходить не доверяем, а тут живые дети! — Поверь, я бы и рад... но шанс-то хороший. А деньги нужны позарез. Если мы не заплатим за квартиру до конца месяца... Да. Выбора нет вообще. Помогите ему, а? Все вместе. Командная работа и всё такое… Феликс выкатил глаза к потолку, оттянул волосы, завалился на диван. Пальцы то сжимались, то разжимались, придушивая воздух. Так Данте всучил ему кружку. Феликс хлебнул кипятка, даже не поморщился, всё таращился на новоиспеченного аниматора, пока тот деловито расхаживал по ковру. — Сдалась мне ваша командная работа! Помощь нужна только бездарностям и жалким хлюпикам! А такому таланту, как я, полагается исключительно свита. Эй, шкаф! — он крутнулся к Королю. — Вот и твой звездный час пробил, пробуди в себе дух грузчика! Будешь реквизит таскать за великим артистом. — Нет, — отрезал Пик. — Плачу наличкой. — И сколько? — Э-э… ну ты обалдел! Ишь ты, торгуется, в нашем-то положении!.. Двадцать процентов. — Тридцать. — Ничего себе нынче расценки на гордость грузчика! Мне надо с калькулятором свериться. Куромаку! — Ну... Технически... — Куромаку кашлянул, — учитывая, что весь стартовый капитал был обеспечен Игорем Дмитриевичем, а реквизит придётся закупать на деньги Фёдора, твой личный вклад в проект ограничивается исключительно ораторским мастерством. Требование семидесяти процентов выглядит... завышенным. — Эй! Я не просил анализировать МОЙ вклад, он бесценный. Ромео начал с придыханием, хлопая ресницами: — Дорогой друг... Если тебе понадобится помощь в театральном выступлении... Я согласен стать соведущим! Нет праздника без эстетики! А подарить я её готов за скромную цену: тройная увлажняющая сыворотка. — Ага, щас, я тебе не «Летуаль»! Бюджет уже распилен, нахлебникам ни копейки! Фёдор ущипнул переносицу: — Кто-то помнит, что мы это ради оплаты коммуналки делаем?.. — Это всё так пошло. Перепалка споткнулась. Феликс держал чашку, оттопырив мизинчик. Его лицо, ещё недавно дёрганое и ошпаренное, высохло в безмятежный покой прикрытых глаз. — Настоящая семья помогает безвозмездно. Как можно оценивать наш долг перед ближним в грязных бумажках? Неважно, насколько твой брат... лживый. Эгоистичный. Желчный и жадный. — Он отпил чаю и приземлил кружку на столик. — Мы обязаны направить его к свету. Личным примером показать, как правильно. Как нужно делать Добро. Какие могут быть торги, когда речь идёт о детском счастье? Феликс покачал головой. Проскользил прямо к Вару, опустив ладонь ему на плечо. Пальцы сомкнулись. — Так что, Вару... Ты расслабься. И ни о чём не волнуйся. Вообще. Потому что я здесь, и я тебе помогу. Тебе совсем не придётся ничего делать, я всё беру на себя. Всё будет сделано в лучшем виде. Безупречно. Клянусь. Вару скривился, стряхивая с себя касание: — Пф, ага. Тарелки будешь раздавать, вот твой потолок, понял? Он круто развернулся и выхватил мобильник из рук Фёдора. — Эй, ты чего?! — Фёдор спохватился, но поздно. — А что делать, Федя? Мой-то аппарат где? Ах да, ты же только своим любимым червякам раскошелился! — хитро оскалился Вару, пятясь по коридору. — А я теперь медийная личность, мне всегда нужно быть на проводе! Всё, я пошёл налаживать контакты… И это, если Розовый умыться захочет, то на кухне есть раковина! И «Фейри» не жалей, поры очищает просто ВО! Так и скрылся из виду и дверью хлопнуть не забыл.

***

Первая мысль — и уже алмаз. Вару ухмыльнулся, наводя камеру на проросшую чьими-то волосами решётку слива. Забить галерею. Забитым сливом. Вы поняли, да? Нет, вы точно поняли, метамодерн чистой воды! Жаль только, что оценить этот ассоциативный ряд во всей его многослойной, искромётной гениальности в этой квартире некому. Десяток будильников он уже выставил, орать будут в три ночи, самыми отвратительными звуками. Ну, это так, бессмертная классика. Следом в чат одногруппников Феди полетело слезливое сообщение с восклицательными знаками на три ряда: «Друзья, срочно, умоляю, помогите на лечение!!!» А что? Они его и так раз в полгода видят, и то если он им пиццу приносит. Считай, это жест доброй воли, благородный акт спасения Создателя от хронического нищебродства! Теперь бы ещё матушке его написать, какую-нибудь поэму про тяжёлую жизнь и внезапные обстоятельства. Даже врать почти не придётся. Глядишь, так и на личный телефон накапает. Столько гениальных идей... В дверь забарабанили. Отчаянно. Театрально-отчаянно. ...И так мало времени. — ВАРУ-У-У!!! — прозвенело из коридора капризное нытьё. — Ты там уже целую вечность! Я пропущу свои бьюти-процедуры, моя кожа потеряет блеск!.. Ты вообще понимаешь, что такое кожа без блеска?! Я не могу сиять ярче тысячи звёзд с тусклой кожей!.. Нет, так-то, конечно, могу, я всегда сияю, — трагизм на секунду лопнул смешком, — но ВПУСТИ-И-И уже!!! — Переговоры! — рявкнул Вару, не отрываясь от процесса. Прямо сейчас он с энтузиазмом алхимика выдавливал густой лосьон в баночку из-под бальзама. — Я же русским языком сказал: все мыльные принадлежности у кухонной раковины! Что, для тебя «Сочный лимон» — это недостаточно лакшери?! Учись быть ближе к народу! — Я прекрасно слышу твои «переговоры»! Я слышал твой злодейский смех! А потом началось вот это... вот это шмяк-чпок-хлюп. И бульканье! И какой-то пшик! И опять смех, но уже совсем мерзкий, ты уж прости за прямоту. Ты там что... ВАРУ! В дверь задолбили, отчаянно-надрывно-театрально. — Ты не ПОСМЕЕШЬ! Убери руки от МОЕГО КОНДИЦИОНЕРА! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАКИЕ СЕЙЧАС ЦЕНЫ НА ИМПОРТНЫЙ УХОД?! Ты его слил, да!? Признавайся! Прямо в ГРЯЗНУЮ КАНАЛИЗАЦИЮ? Этим трубам не нужно питание и восстановление от самых корней, ОНО НУЖНО МНЕ-Е-Е! — Да ничё я не слил! Так-то слил, но потом влил обратно, а это не считается. Переливал! Смешивал. Добавлял, так сказать, в серую рутину элемент внезапности. — Я тебе не верю! Выходи сейчас же, или я иду к Феде! Так ему и скажу: ты не спасаешь наши финансы, а устраиваешь косметический терроризм, и моя красота у тебя в заложниках! — Я звоню! — Вару закрутил крышечку. — Не слышу деловой беседы! — Да не могу я звонить, пока ты под дверью скулишь! Весь деловой настрой мне... сливаешь! Оскорблённая пауза в очередной раз доказала, что ни у кого в этом дурдоме нет чувства юмора. — Пф-ф, какое варварство. Ну хорошо. Вернусь ровно через десять минут. И заверяю: я настроен совершенно серьёзно! Вернусь с Фёдором, если того требует устранение этого беспредела! Воздух в ванной загустел от химозной вони «три по цене двух». Вару закусил палец, сгрызая заусенец, навернул несколько кругов по пятачку от ванной к раковине. Таймер пошёл. Он запрыгнул на стиралку, подтянул колени к груди и мазанул взглядом по своему отражению в зеркале: всё такой же зелёный и ядовитый. Идеально. Набрал номер с визитки. — Алэ? — бросил он сразу с надскоком. — Алло. Да? — отозвался взрослый, нахрипший женский голос. На язык тут же напросилась рифма. Но Вару проявил титаническую выдержку, и в качестве компенсации шлёпнул по пачке стирального порошка. Бах, упала. Полегчало. — Кхм! Короче! Тут птичка напела… что у вас с аниматорами напряжёнка! Да, нет? Женщина отвечать не спешила. Она молчала так долго, что Вару отнял телефон от уха, проверил экран — идёт ли звонок. Наконец прилетело: — Вы кто и зачем звоните? — Да в смысле?! Я кто?! Я ваш банкет спасаю, вот кто! Назначил… этот… ваш брат, а ваша дочь его племянница, естественно! Короче, вопрос решён, я у руля, штурвал в надёжных руках... Давайте сразу по прайсу раскидаем, чисто по-деловому... Он переложил телефон в другое ухо, набрал побольше воздуха, но тут хлёстнуло по горлу кислым: — Так. Погодите. Так вы «тот самый». И воздух вышел в растерянное хмыканье. — Послушайте… «Рулевой». У меня тридцать гостей, торт стоит в пробке. Прошлый юморист в стельку. У меня нет ни времени, ни желания слушать ваше выступление по телефону. Выступать вы будете на празднике. Если вообще будете. Вы либо сейчас нормально представляетесь, либо я кладу трубку. Зовут вас как? Гремучая смесь, чтоб её. Вроде всё смыл в раковину, а ещё колет ноздри, вышибая тихонький шмыг. — Вар… Варелий. — Кто? — Валерий. — Он зажмурился, шикая, — Также... известный в узких, но очень перспективных кругах как Вару! Это бренд. Типа того. — Отчество? Аж пнул дверцу стиралки. В угол загнали, гады. — Ну… Ну ёмаё, ну Фёдорович! — Валерий Фёдорович, значит. Меня зовут Светлана. Светлана Дмитриевна, естественно. У вас опыт работы какой? Что по программе? Хронометраж, игр сколько? И по реквизиту: крупногабаритный или расходники? Вы с напарником работаете? Игорь писал, что у вас потрясающий талант к импровизации и уже есть заготовки. Вы чего молчите? Говорите! Пальцы впились в коленку. Заготовки. Ну да. Конечно.