1.

      Их свадьба была по-южному шумной. Всё прошло по привычному сценарию: слёзы умиления гостей и подружек невесты, громкие тосты от мужской половины праздничных столов, и даже драка почти состоялась, если бы Гриша вовремя не разнял Рахима и Асада, которые оба чуть ли не пошли войной на диджея, громко решая, чья музыка лучше.       Краснодар удалилась первая под предлогом того, что она весь вечер на каблуках - а это, по её словам, уже подвиг. Лёша ушёл чуть позже - его задержали Рахим и Гриша, которые ещё не закончили с пожеланиями. Дослушав их незаконченные тосты, Донской наконец тоже покинул торжество, оставив гостей и дальше радоваться за молодых.       От части Катя даже не обманывала. Придя в свою комнату, она с огромным удовольствием сбросила белые свадебные туфли и опустилась на аккуратно застеленную кровать. Этот день порядком умотал её, так что глаза сами собой начали закрываться. Однако внезапный звук открывшейся двери прогнал весь сон за секунду. Катя резко поднялась и посмотрела на своего уже теперь мужа.       Лёша вошёл в приподнятом настроении. Его пиджак был потерян на каком-то из конкурсов (вроде его забрал Рахим), галстук был почти развязан и висел на расстёгнутой наполовину рубашке. Вот кто точно повеселился на свадьбе от души.       - Катя, Катенька, любовь моя, - Лёша поцеловал своей новоиспеченной жене руки. - Я не верю, что дождался этого момента.       - Момента, когда можно законно уложить меня в свою постель? - легко усмехнулась Краснодар, понимая, что свадебное вино неплохо так развязало Донскому язык.       - Что? Нет! - Лёша опустился на колени перед супругой и посмотрел на неё взглядом, полным обожания. - Момента, когда ты наконец простишь меня и позволишь быть рядом.       Катя ничего не ответила, лишь запустив руку в кудрявую лёшину шевелюру. Донской обнял её покрепче, прижав к себе.       - Так и будем стоять в позе греческих статуй или, может, уже что-нибудь сделаешь? - наконец спросила Краснодар, но напускная смелость слишком быстро рассыпалась об волнение в голосе.       Лёша послушно поднялся с колен. Взяв Катю за руку, он вдруг понял - она нервничает. Её ладонь была мокрой, хоть внешне Кубанова и старалась выражать только полную уверенность. Взгляд Ростова вновь стал серьёзным.       - Катюш, если ты не готова, давай не будем. Я...       - Донской, - прервала Краснодар, обезоруживая своими голубыми глазами, - я не для этого клялась сегодня быть с тобой и в горе, и в радости. Просто сделаем это и всё.       - Ты уверена? - Лёша не мог сдержать вздох. Он-то ладно, знает, плавал, опытный. Но Катя совсем другая. Она ведь невинна, как ангел, и потому одно неверное движение - и он причит ей боль. А Ростов и так занимался этим на протяжении долгих десятков лет, разве что причиняя страдания душевные, а не телесные, не видя её чувств и не замечая её болезненной любви. Она и так уже много пострадала из-за него, и ещё одних мук Донской точно допустить не хочет.       - Да, - тихо, но решительно ответила Кубанова. - И делай это скорее, пожалуйста. Не испытывай моё терпение.       Скорее... А как скорее? Чем скорее, тем хуже. Жаль, что Катя этого не понимала. Пока что.       - Хорошо, - Лёша покорно кивнул и, притянув супругу ближе к себе, коснулся губами её лба, успокаивая.       На Катю этот жест произвёл обратный эффект. Она стала волноваться ещё больше, и очень надеялась, что стук её сердца не слышен Ростову, который опустил руки чуть ниже, на талию, и поцеловал её в шею, прямо под болтавшейся там серёжкой. Кубанова не знала, как реагировать. Вроде было приятно, но вроде волнение до сих пор не отпускало, мешая полноценно расслабиться.       Лёша чувствовал её трепет и дрожь. Говорят, что обычно с любимым человеком все страхи и волнения уходят, но почему-то у его жены получалось ровно наоборот. Это приводило Лёшу в смущение, но он решил не думать об этом, ибо если и Ростов тоже начнёт задумываться об их отношениях до свадьбы, то тогда у них ничего не выйдет вовсе. По крайней мере, сегодня.       - О чём ты думаешь, солнце? - спросил Ростов, целуя мочку уха.       - Ни о чём, - соврала Катя, сдрагивая. - Или о том, что ты слишком медлишь.       Донской понял, что положение у него практически безысходное. Кубанова хочет быстрее и сразу. Ростов не думает торопиться, чувствуя, будто в его руках красивый, но такой хрупкий фарфор, который может разбиться от одного неаккуратного прикосновения.       Однако просьбу он услышал. Развернув Катю к себе спиной, Лёша расстегнул молнию на белом платье, целуя обнажённую загорелую спину. Краснодар почувствовала лёгкую дрожь и невольно скрестила руки. Она не успела привыкнуть к этому холоду сзади, как Донской быстро справился с застёжкой лифчика, который начал спадать. Катя вспыхнула, когда Лёша вновь повернул её к себе, и бросила все душевные силы, чтобы посмотреть на супруга.       - Это тебе уже точно не понадобится, - лифчик был отложен в сторону. - И, может, всё-таки примем более удобное положение? - улыбнулся Лёша, намекая на кровать.       Катя без слов легла на белую простынь, которую они, кстати, выбирали вместе с подругой. Вика почему-то настаивала, что простынь должна быть минималистичной, кипельно-белой и без лишних рисунков, «как в прошлом веке». Возможно, где-то она просчиталась, так как на фоне этого белья в не до конца снятом свадебном платье Катя смотрелась ещё более невинно, так что даже Лёше было неловко касаться её.       Но, вспомнив, что они уже супруги и всё, что происходит между ними, правильно и законно, Донской вновь обрёл уверенность и, последовав на кровать вслед за женой, наконец добрался до её губ, одновременно приподнимая её многочисленные юбки и гладя худые ноги.       - В последний раз спрашиваю - ты хочешь этого? - Ростов уже чувствовал, как приливает кровь, но голова работала ещё слишком хорошо, чтобы беспокоиться о девушке рядом.       - На переправе коней не меняют, - поддела Краснодар. - Продолжай.       Получив зелёный сигнал, Лёша опустился к груди, целуя её. Катя издала неожиданно громкий вздох, действия Донского отдались странным, но слишком уж приятным ощущением где-то внизу. Вновь запустив руку в лёшины кудри, Краснодар поддалась навстречу, желая получить больше ласки. Лёша не смел отказывать, подключив язык. Катя не знала, что делать ей самой, но была уверена в одном: она не хочет, чтобы Лёша заканчивал.       - Тебе нравится?.. - уточнил Ростов, прервавшись.       Кубанова не нашла, что сказать, поэтому только кивнула. Донской ненадолго остановился, но только для того, чтобы снять с себя рубашку и брюки, а также чтобы помочь супруге окончательно избавиться от платья.       Катя, как заворожённая, смотрела Лёшу. Он был прекрасно сложен, его тело светилось силой и закалкой, которая появилась после многих боёв и других жизненных невзгод. Донской был не просто красив, а ужасно, до неприличия красив, что не засмотреться на него было чем-то из разряда «миссия невыполнима».       - В следующий раз ты поможешь мне раздеться, - подмигнул Лёша, заметив полный восторга взгляд супруги.       Краснодар не знала, от чего смутилась больше: от возможности следующего раза или от того, что Донской заметил, как она смотрит.       Справившись с одеждой, Лёша вернулся обратно на белую простынь, уже не сдерживая себя и оставляя поцелуи везде, где можно: влажная цепочка прошлась вдоль всего живота. Донской даже подумал в мгновение, что жена его слишком мало ест и надо это исправить. Потом. Сейчас он занят тем, что губы дошли до кружевного нижнего белья. Помедлив ровно секунду, Ростов избавился и от него под совершенно непередаваемый взгляд Кати, который выражал недоумение, смущение и шок одновременно.       - Что? - усмехнулся Лёша. - Ты сама просила не медлить. Просьба же ещё в силе?       - Донской, убью тебя!       Приняв это за положительный ответ, Ростов чуть согнул катину ногу в колене и поцеловал внутреннюю сторону её бедра, проведя носом по нежной коже, которая покрылась мурашками. Краснодар сжалась и предприняла попытку свести ноги вместе.       - Нет-нет, так не пойдёт, - возразил Лёша, вновь раздвигая колени жены. - Катюш, всё хорошо?       - В норме. Знаешь, не каждый день ростовские вторжения случаются.       - Тогда тебе стоит привыкать к тому, что они будут случатся довольно часто, - в тон ей ответил Донской.       - Угрожаешь мне?       - Нет, говорю о прекрасной перспективе нашей будущей супружеской жизни.       Лёша был рад, что у них случился этот короткий диалог. Он, кажется, слегка расслабил Катю, она даже шутить начала. Но тем не менее, Краснодар была ещё слишком смущена, чтобы снять с мужа боксёры, последний элемент одежды. По правде говоря, она и смотреть туда боялась. Впрочем, Ростов прекрасно справился сам. Но даже после этого Катя не опустила взгляд вниз. И Лёша заметил это.       - Катюш, что естественно, то не безобразно. Не бойся посмотреть на него.       Краснодар поклялась, что после этой ночи закажет себе огромный сет ролл - просто как вознаграждение за все её какие-то невозможные свершения. Она всё же посмотрела вниз и не знала радоваться или плакать.       - Вот это? В меня?..       - Да. А что, не нравится?       - Давай мы потом в тебя что-то таких же размеров засунем, а после поговорим, - фыркнула Катя, вновь отвернувшись, но Лёша аккуратно взял её за подбородок и, приблизившись к уху, сказал слишком уж уверенным голосом:       - Я не против. Но для начала закончим это.       Краснодар уже морально приготовилась к боли, но к её удивлению (и невероятному стыду), Лёша опустился ещё ниже, приникнув к плоти и обдав её своим дыханием. Эта тёплая волна заставила смутиться до корней волос, от неё было чересчур хорошо. Ещё более заставили прогнуться в спине последующие касания языком, от которых Кубанова издала тихий, но всё же стон.       - Лёш...       - Тс! Лежи и наслаждайся.       Краснодар послушала, но что ей ещё было делать? Когда Лёша заметил, что стало совсем влажно, он решил, что настало время и для него. Кате пришлось вновь сжать кулаки, чтобы сдержать вскрик в тот момент, когда в неё уже вошли.       Было не больно, скорее, не совсем приятно. Катя с присущим ей мужеством переносила это, но Лёшу выражение её лица не на шутку встревожило, и он поспешил уточнить:       - Сильно больно? Мне остановиться?       - Нет-нет! - возразила Катя. - Продолжай.       - Какая у меня смелая жена, - и всё тот же поцелуй в лоб, но на сей раз он действительно подействовал в нужном русле.       Всё, чего боялась Кубанова, уже прошло. Почти прошло. Некоторые страхи ещё оставались, но они уже не были связаны с физическим дискомфортом. Катя наконец расслабилась и даже поймала губы Донского, чтобы поцеловать их. Лёша взял тонкое запястье супруги и положил их себе на спину, за что Краснодар была ему премного благодарна. Теперь она хотя нашла применение своим рукам, которые вцепились в спину Ростова.       Катя даже не поняла, в какой момент её накрыл оргазм. Тело сжалось, а голова начала кружиться: то ли от пережитого волнения, то ли от внезапного потягивания внизу живота. На глазах даже выступило немного слёз, сквозь которые она смотрела на Лёшу. Ростов, закончив с громким полустоном, опустился рядом. ***      Утром Катя проснулась почти в полдень. Непривычно для неё, но после прошлых дня и ночи её организм был слишком вымотан. Раскрыв сонные глаза, Краснодар пыталась вспомнить, что было вчера. И небольшой дискомфорт внизу и боль в пояснице сразу же напомнили, что она вообще-то уже жена. Но где её дорогой супруг?       Ответ нашёлся сразу же. Точнее, пришёл, уже одетый и относительно причёсанный с подносом, на котором стояли яичница и кружка крепкого чая - как она любит.       - Доброе утро, солнце, - Лёша улыбнулся, поставив поднос перед ней. - Как себя чувствуешь?       - Будто по мне проехался камаз, но в целом, очень даже ничего, - Катя также улыбнулась, глядя на ростовские кулинарные шедевры. - А это в честь чего?       - В честь того, что ты моя жена и теперь мы состаримся вместе, - торжественно объявил Лёша. - Ешь давай, остынет же.       Не став возражать, Катя съела весь завтрак. Ростов, дождавшись, пока она закончит, отнёс поднос обратно на кухню и моментально вернулся обратно.       - Катюш, - Лёша сел на кровать и внимательно посмотрел на супругу, - я понимаю, что вначале всегда неприятно, но неужели вчера настолько всё плохо было? Ты вся была как комок нервов, я даже не знал, что сделать, лишь бы тебе было легче. Сильно больно было?       - Да нет, вполне терпимо, дело в другом, - Катя вздохнула, набросив на себя одеяло. - Просто я ведь не умею ни черта, и вчера практически ничего для тебя не сделала. Постоянно думала о том, не сравниваешь ли ты меня с Нарине. Да и вообще, - Кубанова отвернулась к стенке, - правильно ли всё это?       - Дурочка, - Лёша придвинулся ближе, обняв супругу со спины. - Ты моя жена, и полюбил я тебя не за то, что ты что-то там умеешь или не умеешь. Навык - это дело наживное. Для меня важна ты и только ты, ясно? И я бы в жизни не подумал сравнивать тебя с кем-то. Даже с Нарине.       - Правда, что ли? - с нотками прежней язвительности ответила Катя, развернувшись к Лёше. Но Донскому от этого даже легче: язвит - значит, отпустило.       - Правда. И у меня есть целая жизнь, чтобы доказать это, - бодро напомнил Ростов. - А теперь собирайся и поедем. Мне Рахим уже телефон разрядил. Придумали тоже - второй день свадьбы! - Донской быстро поднялся с постели, протягивая руку жене.       - Лёш...       - Что, солнце?       - А давай не поедем никуда? Они и без нас там повеселятся и выпьют за наше счастье, - и чтобы окончательно убедить Донского в своей правоте, Катя взяла его руку в ответ и потянула к себе.       - Вчера я думал, что ты ангел, но сегодня ты как-то слишком хорошо искушаешь для этой роли, - с усмешкой сказал Ростов, но возражать не стал.       - Что поделать, я просто довольно разносторонняя личность, - Катя обняла мужа, показывая, что сегодня точно никуда его не отпустит.       - Что ж, тогда напишу Рахиму, а то зная его, он и к нам домой приедет, - Лёша потянулся за телефоном, но Краснодар быстро перехватила его.       - Мы закроемся, и никто к нам не придёт. Даже Рахим, - и более не давая Лёше и шанса поспорить, Катя притянула его за воротник рубашки и поцеловала его как можно увереннее.       А Лёша был не против. Кто он вообще такой, чтобы спорить со своей дорогой супругой?