Часть 2

      

***

      

🎶 Red Hot Chilli Peppers — Dany California

       Валяюсь под Мустангом, почти закончив прикручивать днище и бодро подпеваю главному вокалисту. Бобби отпустил с полудня — какие-то проблемы с бабушкой, а вот Эвтиды все еще нет, хотя не удивлюсь, если она так и не придет. Не привыкло ее величество к такому вниманию. Готов поспорить, всякие богатые доходяги ей только кланяются, да ручки целуют, и то, не ручки, а воздух рядом с ними. Они называют это воспитанием, а я называю это полнейшей хренью. — Кхм. — раздается где-то поблизости. Поворачиваю голову, упираясь взглядом в черные туфли и бронзовые икры. Конечно, это она. — Я уже думал, ты потерялась, цыпа. — Почему ты здесь? — Да так, лежу, отдыхаю. — в последний раз прокручиваю гаечный ключ и вылезаю из-под тачки, поднимаясь на ноги, а наверху меня встречает суровый взгляд карих глаз. Пускай смотрит так почаще и тогда я точно перестану держать себя в узде и съем ее. — Я же сказала, что тороплюсь. Так и знала, что за тобой нужно приглядывать. — Приглядывай сколько влезет, но тебе можно и не только смотреть. — улыбаюсь, подступая ближе, а девушка пятится назад к стене, намертво вцепившись в ремешок своей сумки. — Я не это имела ввиду. Что с моей машиной? — Уже забыла? Двигатель полетел. — останавливаюсь и прикуриваю сигарету, а Эвтида делает шаг в сторону, предусмотрительно выбираясь из западни, — Займусь ей сегодня или ты думала, что одна у меня?

Эвтида

С этим неандертальцем совершенно невозможно разговаривать. Он переворачивает все, выкручивает, опошляет. А эти взгляды.. боже. Когда Амен смотрит, то у меня складывается ощущение, будто стою перед ним совсем голой. Он не раздевает, он уже раздел меня. От собственных непотребных мыслей чувствую, как покрываюсь румянцем на радость ухмыляющемуся грубияну, что расслабленно стоит напротив и выпускает клубы сизого дыма из своего поганого рта. — Будь добр, займись сейчас. — Окей, пошли. Я вчера загнал ее. — мужчина наконец избавляется от сигареты, потушив бычок о жестяную пепельницу и направляется к моей машине. — Стой! Ты что, в таком виде собрался ее чинить? Не вздумай. — нагоняю немытого уголовника, преграждая ему путь. — Как пожелает ее величество. Уголки его губ ползут вверх, а вместе с ними и некогда белая футболка. Заведя руки за спину, он начинает стягивать ее через голову. Медленно так, неторопливо, обнажая крепкий торс с бугрящимися мышцами, широкую грудную клетку, размашистые плечи, натренированные бицепсы с татуировками.. О. Господи. Боже. Машинально прикусываю губу, нервно тереблю ремешок сумочки, а взгляд опускается ниже — туда, куда ведет полоска светлых волос. Что-то мне нехорошо.. Плотно свожу бедра, стараясь справиться с внезапно нахлынувшими ощущениями, но не выходит. Напоминаю самой себе о Дезмонде, но в то же время оправдываю себя тем, что только лишь смотрю. — Эй, детка, ты идешь? — Куда? — К тачке, куда же еще. С тобой все нормально? — он делает шаг вперед, будто бы нарочно загоняя меня все дальше в свою западню, а я все никак не могу собраться и перестать разглядывать его мощное тело, — Нравлюсь? Находясь словно под гипнозом хочу ответить «нравишься», но разумеется я еще не окончательно выжила из ума, поэтому, несколько раз проморгавшись, возвращаю контроль и обхожу мужчину, останавливаясь возле машины. Фух, жарковато что-то здесь стало. Слышу, как он ухмыляется, а затем вижу, как поворачивается, подходит к водительской двери и проникает в салон, снимая блокировку с капота, а сразу после вальяжной походкой подбирается ко мне. — Ты не собираешься одеваться? — задаю очень волнующий меня вопрос, стараясь смотреть куда угодно, но только не на полуголого механика. — Да нет, мне и так нормально. Подвинься-ка, цыпа. — Амен слегка смещает меня в сторону, коснувшись плеча, и открывает крышку капота, заглядывая внутрь. Ну вот, опять блузку мне запачкал.. — Ты здесь надолго? — До тех пор, пока ты не закончишь. Я буду следить. — Тогда лучше присядь на диван, следить придется часов шесть. Что ж, разумное предложение. Оглядываюсь в поисках этого самого дивана, а когда нахожу его, то решаю лучше постоять, иначе мне никогда не удастся отмыть свою бежевую юбку. Тем временем Амен отрывается от машины и идет к столу со множеством неизвестных инструментов, а затем молча поднимается вверх по лестнице, которую я заметила только сейчас. Ну.. ладно. Пока его нет решаю осмотреться, а взгляд сам цепляется за развешенные на стене плакаты с различными рок-группами или автомобилями, что удивительно, ведь я, конечно, ожидала увидеть каких-нибудь голых девиц в соблазнительных позах. Неторопливо огибаю мастерскую и задерживаюсь возле полки с фотографиями, на которых нет ни пылинки, что опять же удивляет меня. На одном из снимков запечатлена счастливая семейная пара, обнимающая рослого мальчика с белоснежными волосами — без сомнений, это он. — Иллюзия. — внезапно раздавшийся мужской голос прямо за спиной вынуждает подпрыгнуть и резко обернуться. — Господи.. зачем же так подкрадываться? — но Амен не смотрит на меня, все его внимание сосредоточено исключительно на фотографиях, — Это твои родители? — Ага, и я. Но ты уже и так поняла это. — А причем тут иллюзия? — удивительно, что ему вообще известно это слово, честно говоря. — Скажи что ты на них увидела? Семейную идиллию, так ведь? — мужчина сделался до того серьезным и даже немного печальным, что мне стало как-то не по себе. — Ну да. Вы выглядите счастливыми. — Конечно, вот только на следующей день после того, как была сделана эта фотография, я оказался в приюте. — Что? Но почему? Амен подозрительно тихий, не торопится отвечать, но и я не настаиваю, хотя мне бы хотелось услышать причину. — Пойдем, я принес тебе стул. — понятно, минутка откровений закончилась, сейчас вернется прежний уголовник. Он идет обратно к машине, а я, еще раз посмотрев на фотографию, следую за ним. Механик раскладывает для меня приличного вида стул, который я все равно внимательно осматриваю. — Да не бойся ты, он чистый. — мужчина вдруг хватает меня за предплечья, разворачивая к себе лицом и усаживает на место, оставив свои отпечатки на светлой ткани блузки. Уф, юбку сберегла, но зато верх придется выбросить в мусорку. Амен тем временем принялся копаться в моей машине, ну а я зависла на его мощной спине. Нет, с этим делом надо определенно завязывать. Я обручена в конце концов, это недостойно, неприлично — разглядывать других мужиков, пусть они даже очень хорошо слажены. — Ну так, ты когда-нибудь занимался такими машинами? — Что за вопрос, цыпа? Не доверяешь мне? — Х-м-м, дай-ка подумать. Нет. — отвечаю с неприкрытым сарказмом, что не остается незамеченным — он громко хмыкает, продолжая орудовать инструментом под капотом. — И тем не менее ты здесь, а я чиню твою драгоценную тачку. И еще, ты могла вызвать эвакуатор и докатиться до города. Да.. а вот об этом я как-то не подумала. Проклятье. Но может еще не поздно? — Если ты сейчас задумалась об этом, детка, то заканчивай. Твоя малышка уже в моих руках. — он вдобавок еще и мысли читает. — В надежных ли? — В самых. — Весьма самоуверенно. Амен не утруждает себя ответом, а лишь ухмыляется, по-прежнему склоняясь над машиной. Ну а я решаю закончить с разговорами и утыкаюсь в телефон, лишь изредка перекидываясь парочкой фраз с механиком в следующие четыре часа.

***

— Эй, цыпа, просыпайся и улыбайся. Медленно разлепляю глаза, обнаруживая себя все на том же стуле, в котором успела задремать.. ну и дела. — Как проходит слежка? — фокусирую заспанный взгляд на мужчине, сидящим передо мной на корточках, и не сразу узнаю его. Он.. чистый? Вот это чудеса. Выходит, ему все-таки не чужды мыло с мочалкой. Серая футболка, приличного вида синие джинсы, армейские ботинки, лицо и волосы не заляпаны грязью — удивительно. Только руки выдают род его деятельности — видимо масло успело намертво въесться в кожу, однако они в любом случае выглядят намного лучше. — Который час? — Семь. — Амен поднимается на ноги и протягивает мне ладонь, широко улыбаясь, — Пойдем, свожу тебя в местный ресторан. — Куда? Я обошла сегодня всю вашу деревню — нет тут никакого ресторана. — игнорирую «галантный» жест и покидаю стул самостоятельно, поправляя волосы, — К тому же я не голодна. Однако предательски урчащий звук, так не вовремя раздавшийся в моем животе, решает поспорить с этим утверждением. Позор-то какой. — Ага, я слышу. Будь этот человек хотя бы немного потактичнее, то сделал бы вид, будто не заметил, но нет, это же местный уголовник с напрочь отсутствующим воспитанием. — Давай, детка, шевели поршнями. Или я сам тебя понесу. — грубиян слегка улыбается, наклонившись ближе, и его угроза действует, потому что я знаю, он без сомнений сделает это. Проскальзываю мимо мужчины, стараясь случайно не прикоснуться к нему, и, ускорившись, выхожу на улицу. — Вот так, послушная девочка. — очередная похабщина, которая не должна цеплять нормальных девушек — цепляет. Это сложно объяснить, но от его слов, от сложившегося образа, непотребного поведения и грубого обращения внизу живота все сладко тянет, сводит приятном спазмом. Сила, исходящая от него, захватывает. Амен может выплюнуть какое-нибудь обзывательство, вроде той же цыпы, но при этом принесет чистый стул, поделится крупицей информации о своей жизни или не станет будить, пока сам идет и собирается, чтобы отвести меня в местный «ресторан». Причем он не спрашивает, а просто берет и делает в отличие от Дезмонда, который бросил меня совсем одну в незнакомом месте и общается лишь с помощью сообщений в мессенджере. Мужчина следует за мной, затем без труда опускает массивные железные ставни, закрывая автомастерскую и устремляется вниз по улице, а я семеню точно за ним. И правда, чего это я слушаюсь? Бреду по чужому городу за человеком, которого знаю чуть больше суток, но отчего-то кажется, будто мы знакомы всю жизнь. Ну и глупости.. а если он действительно уголовник? Или маньяк? Откуда мне знать что творится в его голове? Однако ощущение полной безопасности это единственное, что я чувствую рядом с ним — вот такой вот диссонанс. Добирались вовсе недолго и ожидаемо очутились внутри обшарпанной забегаловки, мимо которой я проходила сегодняшним утром, так и не решившись заглянуть. Амен по-свойски приветствует хозяйку данного заведения — женщину лет пятидесяти по имени Петт, а потом усаживает меня за стол, сам же плюхается на диван напротив. Оглянувшись, замечаю, что посетителей не так-то и много: лишь несколько местных жителей и влюбленная пара, держащаяся за руки, что вполне исчерпывающе характеризует данное заведение. Как бы не отравиться. Решаю все-таки перестраховаться и начинаю протирать все поверхности вокруг антисептическими салфетками, которые отныне всегда лежат в сумочке. — А когда нам принесут меню? — Меню.. цыпа, мы в Кервилле, а не в Вегасе. — Да, действительно, глупость сказала, прошу прощения. Он ухмыляется, расслабленно откинувшись на спинку из потертого коричневого дермантина, а уже через минуту перед нами появляется хозяйка забегаловки. — Ну, Амен, как идут дела в мастерской? — Не жалуюсь, Петт. Познакомься, это Эвтида. У ее тачки движок полетел. — У-у-у, паршивая новость для ее кошелька. — женщина неприятно посмеивается, обдавая меня любопытным взглядом, — А она не хочет мне все тут отдраить? Раз уж начала. Прекращаю натирать древний стол и с недовольством смотрю на не очень приветливую хозяйку. Ну и сервис. — Ладно, не дуйся. Шучу я. Че заказывать будете? Тебе, как всегда, Амен? — Да, а Эве молочный коктейль, думаю, ванильный, и твой фирменный пирог. — Принято. — Стой-стой, какие еще пирог, коктейль? Это ведь очень калорийно. А у вас нет какого-нибудь легкого салата, ну или смузи? — Че?.. — От одного раза ничего с твоей роскошной фигурой не случится, цыпа. Продолжай заниматься уборкой. — грубиян игриво подмигивает мне, обнажая ровный ряд зубов. Нет, это никакая не улыбка, а оскал хищника, призванный сбить с толку жертву, которой оказалась я. Поджав губы, устремляю серьезный взгляд точно на невыносимого грубияна, что сидит тут и забавляется. Деревенщина. — Так че нести-то, Амен? — Все. Спасибо, Петт. — вы посмотрите, он и такое слово оказывается знает. Женщина молча удаляется, но уже буквально через пять минут возвращается с подносом, расставляя перед нами совершенно непривлекательного вида блюда и напитки. — Не смотри, а ешь. — Амен начинает поглощать своего жаренного цыпленка, запивая газировкой, а я с недоверием ковыряюсь ножом в пироге, пытаясь понять что в него вообще напихано, — Мне самому тебя накормить? — Нет, я справлюсь. Сейчас.. — подцепляю вилкой маленький кусочек, и, на всякий случай попрощавшись с жизнью, отправляю его в рот, медленно пережевывая. Однако почти сразу понимаю, что это безумно вкусно. Надо же. Поразительно. — Ну как? Жива? — Угу. — не могу ответить, ведь в данный момент переживаю гастрономический оргазм, не иначе. Боже, надо узнать рецепт и просить мою помощницу готовить этот шедевр каждый день. — Так и думал. Попробуй коктейль. — мужчина придвигает объемный вытянутый бокал ближе, который я уже без всяких опасений подношу к губам, обхватывая ими трубочку. Господи, ну до чего же вкусно. — Ну, как разместилась? Выписала себе люкс? — насмешливо интересуется Амен, расправляясь с цыпленком. — Судя по цене я точно люкс заняла. — Да? И сколько же отдала? — Триста долларов. И еще сто за то, чтобы мне принесли багаж. Мужчина несколько мгновений смотрит на меня, а затем начинает громко и от души смеяться, чем вводит меня в замешательство. — В чем дело? — Ну Нейт дает! Детка.. тебя надули. — успокаивается уголовник, продолжая давиться смешками, — Максимум сто пятьдесят. — Знаешь, а я вот даже не удивлена. Вы все тут либо сидели, либо, как минимум, отбываете условное. — А ты всех судишь по обертке, а не по содержанию, да? Здесь только ты одна родилась с золотой ложкой в заднице. Остальные выживают как могут и умеют. Вилка с очередным кусочком кулинарного шедевра застывает прямо возле распахнутого рта, а волна возмущения уже накатывает, чтобы выплеснуться на грубияна. — Что? В весьма аппетитной, между прочим. — Я сейчас вилку в тебя воткну. Нахал обезоруживающе улыбается, вытирая рот и длинные пальцы салфеткой и бросает ее в свою тарелку. — Цыпа, ты ведь и дня не проработала, чтобы судить этих людей. Может, у них и хреновое воспитание, манеры, но это не значит, что они хуже, чем ты. — заключает Амен и вдруг подается вперед, вытягивая руку. Большой палец касается губ, отчего я вздрагиваю, но не отстраняюсь, завороженно наблюдая за тем, как он внимательно следит за собственными движениями. От одного уголка к другому, с напором, на грани. Чувствую, как румянец кусает щеки, и как возбуждение зарождается в нижней части живота, туманя мысли.

🎶 Aris — S.O.S.

       Из радиоприемника доносится трек, который как нельзя лучше отражает мое состояние. «Роза требует любви» и я действительно «вижу Ад в его светлых глазах». Там черти развели костры и ждут, когда я поддамся искушению и сгорю в них дотла. Мужчина прерывает волнующий до дрожи контакт и подносит палец к своим губам, чтобы провести языком по вымазанной молочным коктейлем коже, а я продолжаю сидеть и плавиться. — Сладкая. — опасная ухмылка, опасная для меня ситуация, ведь он ужасно меня заводит. Но я насильно вырываю себя из плена, стараясь вернуть контроль. — Кхм, чтоб ты знал, у меня есть работа. — Удивила. И какая? — Я промоутер. — Надо же. А я думал, ты очередная надутая принцесса. Нет, я не обязана это слушать. Хватит. Достало. Не хочет нормально разговаривать и не надо. И кто кого еще по обертке судит? Бросив в ухмыляющееся лицо салфетку, хватаю сумочку и поднимаюсь из-за стола, намереваясь уйти. — Разве что, ты не надутая. Ну ладно. Я хотела просто пройти мимо и вернуться в комнату, но он вывел меня. Толкаю, сидящего на диване грубияна в плечо, намереваясь высказаться, но неожиданно он затаскивает меня на себя, и, пропустив руку между ног, обхватывает ягодицу, а второй впивается в заднюю поверхность шеи. Я вырываюсь, возмущаюсь, но сопротивление уничтожается его губами, нагло атаковавшими мои. Никакой нежности — Амен быстро врывается внутрь, жадно исследуя рот своим языком, не позволяет сбежать, крепко удерживая меня на мощных бедрах огромными ладонями. Нельзя. Нельзя отвечать, Эва. Оттолкни, закричи, в конце концов вспомни о Дезмонде. Он ждет тебя и его родители тоже.. Хотя, ждет ли? Жених даже не удосужился потратить и пары часов, чтобы приехать, увидеться со мной, поддержать и остаться рядом. Зато прямо сейчас рядом находится совсем другой. Неотесанный, грубый хам.. такой большой и сильный, горячий. Слишком горячий. Поэтому я, поддавшись порыву, совершаю глупость, о которой потом обязательно пожалею. Запускаю пальцы в его белоснежные волосы и притягиваю еще ближе. Сплетаюсь с чужим языком, ерзаю, сидя на коленях, плавлюсь от его властных движений. В особенности от движений той руки, которая находится между моих ног, и от широкой ладони, стискивающей правую ягодицу. Мозг отчаянно подает сигналы S.O.S., но я игнорирую их — я уже целиком и полностью нахожусь в объятиях страсти. Разрушительно.. но, черт возьми, как же хорошо. Чувствую себя сокрушенной, поверженной, но не проигравшей, а самой желанной из женщин. — Предупреждал же, что съем тебя. — низко хрипит Амен, продолжая терзать мой рот. Да, съешь меня, проглоти хоть целиком — плевать, потому что я до безумия хочу тебя. Возьми грубо, присвой, и вообще делай со мной что только пожелаешь. Собственные мысли пугают. Как я могла увлечься незнакомым мужчиной всего за один гребаный день?! Нет-нет-нет, мне необходимо срочно спасаться, иначе мы займемся сексом прямо в этой грязной забегаловке. Забегаловке.. точно. Какой кошмар. Резко распахиваю глаза и толкаю механика в грудь, вскакивая на ноги. Он доволен и возбужден, а я в полной растерянности, ощущаю себя только что вернувшейся с какой-то другой планеты, потому что несколько пар глаз смотрят на меня, как на инопланетное существо, а неизвестный мужик так вообще требует продолжения. Наспех поправляю растрепанные волосы и смятую одежду, после чего практически бегом направляюсь к двери. — Вот что случается с Эвтидой, когда она сталкивается со своим либидо, да, детка? — раздается у меня за спиной. Как же он меня все-таки бесит. И слово еще какое использовал.. либидо. Задерживаюсь у самого выхода и оборачиваюсь, прожигая самодовольного грубияна гневным взглядом. — Катись к черту! — бросаю я и наконец покидаю заведение, в которое больше не вернусь ни за что в жизни. Быстро перебираю ногами, желая как можно скорее запереться в комнате и умереть там от стыда. Ну надо же, как так вообще все повернулось? Это совсем на меня не похоже.. чтобы дочь уважаемого и влиятельного банкира связалась с каким-то немытым механиком? Да это просто уму не постижимо! Позади слышится щелчок зажигалки, вынуждая повернуть голову — опять он. Ну ничего, я уже почти на месте. Ускоряюсь настолько, насколько позволяют высокие шпильки и наконец-то добираюсь до нужного дома, к которому бодро перехожу дорогу. — До завтра, цыпа. — раздается с другой стороны улицы, но я не собираюсь отвечать, а просто влетаю в парадную, затем поднимаюсь по скрипучей лестнице и залетаю в комнату. Все — в душ и спать, хотя.. может позвонить Дезмонду? Да, пожалуй. Достаю из сумочки смартфон и пытаюсь несколько раз связаться с женихом, но он не берет. Вот как, значит? Ну и прекрасно! Швыряю телефон на кровать и несусь в ванную, чтобы поскорее смыть с себя невидимые, но очень хорошо осязаемые следы грубых прикосновений. Шесть дней. Еще шесть дней и я уеду из этой дыры и больше никогда сюда не вернусь.

***

Просидев в своей комнате до самого обеда и перекусив фруктами, купленными в местном магазине, я решила, что все-таки отправлюсь в мастерскую, сделав вид, будто бы вчера не произошло ничего выдающегося или необычного. Уложив волосы и приодевшись в черное платье-пиджак, длиной до середины бедра, я покидаю здание и, выкинув из головы ненужные мысли, заявляюсь к Амену. На этот раз он не валяется на полу, а сидит на металлическом стуле, занимаясь, очевидно, разбором двигателя моей машины. — Привет, хулиганка. — мужчина не поднимает на меня глаз, продолжив ковыряться в моторе, — Располагайся. Он кивает в сторону того самого единственного чистого стула, который зачем-то поставил рядом с собой и.. подложил под спину подушку. Ну ладно. Делаю несколько шагов и приземляюсь на место, стараясь сосредоточиться на работе механика, а не на его крепких руках. — Как ты узнал, что это я? — о новом прозвище предпочту не спрашивать, ведь прекрасно понимаю, что оно связано со вчерашним происшествием. Амен переводит внимание на меня, вернее сначала на ноги, затем на грудь, и только потом задерживается на лице. — Только ты у нас носишь такие туфли, Эва. И еще твои духи, не пробовала брызгаться ими поменьше? — И зачем я только спросила.. — Да ладно, шутил же, детка. Мне нравится твой запах. Мужчина возвращается к своему занятию, а я ловлю себя на мысли, что находиться рядом с ним и не думать о спонтанном поцелуе — невозможно. — Амен! — однако из омута воспоминаний меня выдергивает громкий женский голос. Поднимаю глаза и вижу молодую девушку, что почти бегом несется к механику. А тот в свою очередь подрывается со стула, бросая инструмент на пол и идет к ней навстречу, заключая в свои объятия. — Мисси, когда ты вернулась? — Утром, навестила папу и сразу к тебе. Я так соскучилась. — она еще плотнее прижимается к крепкому телу, прикрыв веки, и даже не волнуется о том, что Амен полностью измазан в масле и бог знает в чем еще. А я вдруг почувствовала себя лишней, наблюдая за чужим воссоединением. Кто она, черт возьми? — Я тоже. Поджимаю губы с недовольством осматривая ее с головы до ног, и с еще большим недовольством заключаю, что девушка имеет хорошую фигуру, да и в целом довольно красива. Красная майка, короткая джинсовая юбка и коричневые ковбойские сапоги очень идут ей, а черные, как смоль кудри добавляют образу легкости и беззаботности. — Ты обязательно должен сегодня зайти к нам на ужин, отец ждет, сказал, что приготовит свои фирменные ребрышки специально для тебя. — Как я могу от них отказаться? Жди вечером. Я принесу ему пива. — Да! Посидим, как в старые добрые времена! Я уже начинаю терять терпение, но сладкая парочка наконец решает оторваться друг от друга. — Оу, ты не один. Прости, не заметила. Я Мисси. — девушка улыбается и подскакивает ко мне, протягивая руку, которую я, внутренне скривившись, жму. — Эвтида. Мужчина же не торопится возвращаться на место, продолжив стоять рядом с.. кем она вообще ему приходится? — Очень рада! Ну, Амен, рассказывай, что у тебя новенького? — Мисси сама подтаскивает себе стул, усаживается, и закидывает ногу на ногу, глядя на механика с плохо скрываемым обожанием. Так, Эва, спокойно. Я не ревную. Я не ревную. Я. Не. Ревную. Ревную.. проклятье..