Глава 20.  Сердце, что бежит к ней

      Небо над Алфеей затянуто плотными тучами. Тревога витает в воздухе, как предчувствие беды. Брендон резко поднял голову, когда в груди кольнуло. В глазах на миг потемнело, дыхание перехватило. — Что... это?.. Он почувствовал это не разумом, а нутром. Нимфея. Ей… плохо. Очень. Не просто устала, не просто ранена… — Чёрт… — Брендон оттолкнул от себя карту, крикнул пилоту: —СРОЧНО. В АЛФЕЮ. ПОЛНЫЙ ГАЗ. Он не объяснял, не ждал одобрения. Просто прыгнул в кабину. Пока винты не начали вращаться, он уже пристёгивался.

Алфея предстала перед ним словно затуманенная тревогой. Едва винты коснулись земли, он выскочил. Бежал, не разбирая, что вокруг. Сердце билось в бешеном ритме, ноги будто сами знали дорогу. Он знал. Чувствовал. Где она. Коридоры — размытые стены, проносящиеся мимо. Ученицы отскакивали в стороны. Кто-то что-то кричал, но Брендон не слышал. Только боль, исходящую от неё. И страх. Он врывается в лазарет. И — замирает. На белой койке — Нимфея. Лицо бледнее снега, губы синие, почти чёрные. Лоб мокрый от пота, брови сдвинуты в страдальческой гримасе. Всё её тело будто сведено судорогой. — Нимфея... — выдыхает он. В этот миг его сердце рвётся. — Брендон! — раздался голос Флоры. — Ты... уже здесь? Он повернулся к ним. Винкс стояли рядом — с тревогой, чувством вины в глазах. Стелла, Блум, Муза, Текна, Лейла — все молчали. — Что случилось?! — его голос был грубым, сорвавшимся. — Почему она в таком состоянии?! Флора, со слезами: — Она… Она спасла Блум. Поглотила вирус. Сама... В этот момент в лазарет вошли профессор Авалон и директриса Фарагонда. Авалон уверенно направился к койке, но Брендон стал на пути, широко раскинув руки. — Не трогайте её! — Я просто хочу проверить её состояние, — спокойно сказал Авалон. — Ни шагу ближе, — Брендон рычал как зверь. — Ты это все из-за тебя. Не смей к ней приближаться! Фарагонда нахмурилась: — Брендон, если ты не успокоишься, я буду вынуждена вывести тебя из лазарета. Это не место для обвинений и истерик. Он медленно поворачивается обратно к Нимфее. — Я никуда не уйду. Фарагонда тяжело вздохнула и, обменявшись взглядом с Авалоном, кивнула. Медфея подошла, а Брендон сел рядом, взяв хрупкую руку Нимфеи в свою. Он не отпускал её ни на минуту. Ему страшно. Он не знает, проснётся ли она. Он боится впервые в жизни. Прошёл вечер. Ночь. А на рассвете она зашевелилась. Тихо, еле заметно. Затем медленно открыла глаза. — Брен… дон?.. — шёпот еле слышен. Он вскакивает. Нимфея приоткрывает глаза. Она слаба, но жива. — Я здесь, — он обнимает её, прижимая к себе. Его губы дрожат. Он крепко обнял её, прижав к груди. Целовал лоб, щёку, волосы, шепча: — Больше никогда. Никогда так не пугай меня. — Прости... — слабо прошептала она, — не хотела. Вскоре пришли Винкс. Блум подходит ближе, её глаза полны вины. — Нимфея… Я… Я не могу простить себя. Я была… чудовищем. Если бы не ты… — голос её срывается. Нимфея тянется к ней: — Это была не ты. Ты боролась. А я… Я сама выбрала. — Спасибо, — шепчет Блум и обнимает её осторожно.

Прошло несколько дней. Нимфея выздоравливала, хотя ещё была слаба. Каждый свободный час Брендон приходил к ней — приносил чай, фрукты, книжки, просто сидел молча рядом, держал её за руку. И это было лучше любых лекарств. И вот — она смогла выйти. Девочки устроили ей мини-вечеринку в комнате.       Квартира Винкс светилась от гирлянд и теплых ламп. Стелла расставляла свечи, Блум и Текна скидывали подушки в кучу, а Флора колдовала на угощение цветочную глазурь. Музыка заиграла негромко. Разговоры перешли в смех. Девочки рассказывали о смешных моментах в Алфее, кто как отреагировал на новости, как Стелла чуть не подожгла платье Флоры, пытаясь воспроизвести "взрывной стиль", и как Кико умудрился съесть половину торта до начала.

Позже, когда комната опустела, подушки были раскиданы, свечи догорали, а за окнами плыла полная луна, Нимфея осталась одна. Она села у окна, укутавшись пледом, и прикрыла глаза. Сердце ещё не отпустило горечь несправедливости, но… она выстояла. И тогда: — Ты бодрствуешь? — голос прозвучал в голове, как тёплый шёпот. Знакомый, родной. Нимфея улыбнулась. — Да…и спасибо, что был рядом. — Всегда буду. Глубокая тишина. Лунный свет заливает комнату. В глазах Нимфеи — покой. И в мыслях — его голос. — Я люблю тебя, — сказал он. Сердце дрогнуло. Медленно, но уверенно, она ответила: — Я знаю. И я… тоже. И в эту ночь, впервые за долгое время, Нимфея спала спокойно.