Глава 24. Узы и корни

      Поселение пикси окутывал странный, болезненный сумрак. Обычно наполненное радостным щебетом, весёлыми голосами и лёгкими искрами магии, сейчас оно напоминало иссохшую чашу, в которой когда-то плескалась жизнь. В воздухе витал тревожный аромат увядающей листвы. Даже трава под ногами казалась пожухлой. Древо Жизни — некогда могущественный и сияющий центр магии пикси — болело. Его кора потемнела, листья опали, а корни истончились. По стволу медленно пробегали тусклые пульсации, словно сердце мира билось всё слабее. Пикси сбились в группы, шёпотом обсуждая происходящее. И среди них стояла Ливи, пикси-послание. Она держала ладони сжатыми у груди и не могла сдержать слёз. — Это я… Это всё я, — шептала она. — Я привела Айси… Рядом кто-то пытался её утешить, но слова не имели силы, если не могли исцелить самое важное — вину. После трудного, но славного возвращения из Диких Земель Алфея встретила Винкс и специалистов привычной тишиной и утренним светом. Однако едва они успели перевести дух, как в зал вошла директор Фарагонда. Её серьёзное лицо не предвещало ничего хорошего. — Девочки... Специалисты… У нас беда, — начала она, оглядывая всех. — Кодекс, охраняемый пикси, был похищен. Айси напала на деревню. Связь с пикси прервалась. Древо Жизни... возможно, пострадало. С этими словами в комнате воцарилась тревожная тишина. — Мы должны отправиться туда, — твёрдо сказала Флора, и Гелия тут же шагнул к ней. — Я с тобой. — И я, — отозвалась Нимфея, голос которой прозвучал мягко, но с силой. — Мы не можем бросить их. Вскоре в небе поднялся корабль специалистов. Внутри — Флора, Лейла, Нимфея, Скай, Брендон и Гелия. Друзья молчали — каждый думал о своём, глядя в прозрачные иллюминаторы, за которыми леса деревни пикси казались всё ближе. Когда они прибыли, сердце поселения было... другим. Радужные мостики увядали, лианы опустились, воздух казался тяжелым. Древо Жизни, некогда мощное и светящееся, будто иссохло. У его подножия плакали пикси. Они с тревогой огляделись — дерево не выглядело способным исцелять. Скорее, оно само нуждалось в спасении. — Я попробую, — тихо сказала Флора, подойдя к стволу и опустившись на колени. — Я слышу его… его дыхание… оно еле тянется… но оно ещё есть. Гелия молча опустился рядом, касаясь её плеча. — Ты справишься. Я с тобой. Флора закрыла глаза, и из её ладоней потекла зелёная магия жизни. Тонкие лозы потянулись к коре дерева, вбирая яд, исцеляя, пробуждая. Её дыхание сбилось, в теле дрожала магия, но Флора продолжала. — Не умирай… ты нам нужен… пикси нуждается в тебе… И в какой-то момент сердце дерева ударило мощным светом. Ствол задрожал, и из тонких ветвей появились новые, изумрудные листья. Прозрачные, как капли росы, они излучали мягкое тепло. — Оно… оживает! — ахнула Лейла. — Ты сделала это, Флора! Пикси взорвались радостными криками. Гелия взял Флору за руку, и та, глядя в его глаза, только кивнула — усталая, но счастливая. Нимфея стояла в стороне, наблюдая за исцелением. Её внимание вдруг привлёк лёгкий золотистый свет — одна из пикси в толпе пристально смотрела на неё. У этой крошечной сущности были светлые волосы, сияющие зеленые глаза. Их взгляды встретились — и что-то щёлкнуло. Пикси подлетела к ней, замирая на уровне лица Нимфеи. Она протянула руку: — Привет. Я Нимфея. Фея Тьмы и Теней. Пикси мгновенно взяла её за пальцы, и её лицо осветила искренняя улыбка. — А я Санни! Пикси веселья! Я так рада! ***СИСТЕМА*** Образовать узы с пикси «Санни»? Да <- Нет Узы образованы   Награда: +1000 очки опыта Получено звание: {Хозяйка пикси} Чармикс разблокирован! Из их рук вспыхнул мягкий свет, и между ними образовалась невидимая нить, соединяющая сердца. Внутри Нимфеи что-то потеплело, будто мир стал не таким тёмным. — Санни… — прошептала она. — Я… рада. — Поздравляю, — раздался голос Брендона за спиной. — Теперь ты тоже можешь обрести Чармикс. Нимфея чуть склонила голову и слабо улыбнулась: — Возможно

Древо Жизни распустилось, будто вновь ожившее. Листья падали вниз, и каждый был наполнен магией исцеления. Из них заварили чай, который с любовью поднесли раненым пикси. Их щёчки вновь порозовели, глаза наполнились искрами. Смех вернулся в деревню. Когда миссия была завершена, специалисты стали готовиться к отлёту. Флора стояла чуть поодаль и смотрела, как Гелия направляется к кораблю. В её руках был маленький листок — подарок от пикси. — Идём? — Чатта, пикси Флоры, вспорхнула рядом. — Или мне самой за тебя признаться? — Чатта... — Нет, правда! Он весь день смотрел на тебя так, будто не решался шагнуть навстречу. Как ты на него. Ну давай уже, Флора! Ты же не боишься любви? Флора закрыла глаза, глубоко вдохнула... и шагнула вперёд: — Гелия! Подожди. Он обернулся. — Я... Я люблю тебя... Просто боялась сказать, боялась потерять нашу дружбу, но... если не скажу сейчас, то, может, уже никогда... Он молчал. А потом сделал шаг к ней, взял её за руки и тихо прошептал: — Я тебя тоже. С первого дня. В ту же секунду вокруг Флоры вспыхнуло сияние. Магия приняла её. Её чувства, честность, шаг вперёд. На её теле появился новый символ — Чармикс. — Ты… получила Чармикс! — ахнула Чатта. — Спасибо тебе, — прошептала Флора, улыбаясь и глядя в глаза любимому. А над ними в вышине Древо Жизни снова сияло, а в листве звучал ветер, напевающий песню возрождённой надежды. Палящее солнце клонилось к горизонту, окрашивая башни Алфеи в медово-янтарные тона. Тёплый ветер шуршал листвой в аллеях, но где-то за пределами привычного мира приближалась буря. На каменной дорожке, ведущей к главным воротам школы, с трудом брёл человек в рваном балахоне, закутанный с ног до головы. Его ноги подкашивались, шаги становились всё более неровными. Наконец, он рухнул на колени у подножия лестницы, тихо прошептав: — Алфея...

Муза первой услышала приглушённый шум. Она обернулась, прищурилась и побежала вперёд. — Там кто-то есть! За ней — Текна и Стелла. Они подбежали к упавшему и увидели искажённое усталостью лицо. — Это… профессор Авалон?! — Стелла ахнула, подхватывая его за плечи. — С ним все порядке?! — Профессор, — прошептала Муза, — вы нас слышите? — Мне… к Фарагонде… — слабо ответил мужчина, голова его бессильно опустилась. — Он обезвожен, — Стелла поспешно поднялась. — Я за водой! — Подожди! — окликнула Текна, нахмурившись. — Что если… это один из тех клонов, что Уизгис создавал для демонстраций? — Ты шутишь? — Муза глянула на неё с возмущением. — Я проверю. — Текна развернулась и исчезла в коридорах, оставив Музу с Авалоном.

Стелла спешила по коридору, лавируя между учениками. Наконец, за поворотом она столкнулась… с ним. С Авалоном. Только теперь — чистым, ухоженным, с уверенной осанкой и спокойным выражением лица. — Профессор?! — выдохнула она. — Принцесса Стелла, что случилось? — Но вы… вы же… вы только что были у ворот! Едва живой! Мы вас нашли! Авалон нахмурился. В его глазах скользнула тень. — У ворот?.. — Он шагнул ближе. — Кто тебя сопровождал? — Муза, Текна… Муза осталась с вами. Точнее… с ним! — Голос Стеллы сорвался. Авалон побледнел.

В это время Муза, с трудом поддерживая изнеможденного мужчину, добралась до двери кабинета Фарагонды. Директор с удивлением открыла дверь и позволила им войти. — Муза, что происходит?.. — Он… он говорит, что он Авалон, — тяжело дыша, выдохнула Муза. — Мы нашли его у ворот Алфеи. Он в ужасном состоянии… Фарагонда побелела, всматриваясь в лицо мужчины. — Это невозможно… Но голос, охрипший, но знакомый, прозвучал: — Даркар… держал меня в плену. Много недель… Я сбежал, как только силы позволили… Но в Алфее… кто-то… под моим обликом… Фарагонда медленно опустилась в кресло. —… Всё это время… — Мы не поверили Нимфее, — Муза опустила глаза. — Она предупреждала. — Мы должны найти Блум, — решительно сказала Текна. — Она проводила с ним много времени. Вдруг он с ней?

Девушки мчались по коридорам, на этот раз ни о чём не споря. Они застали Блум у зеркала в своей комнате. — Блум! Где он?! — воскликнула Стелла, врываясь. — Кто? — Авалон. Поддельный. Блум обернулась, удивленна. — Он был здесь… минут десять назад. Разговаривал. Спрашивал… где Нимфея. Когда она вернётся. Потом… просто исчез. Что значить поддельный? Муза стиснула кулаки. — Он что-то замышлял. — Мы были дурами, — прошептала Стелла. — Нимфея знала. Она всегда чувствовала, когда рядом зло.