Часть 1

Огонь в камине мирно потрескивал, мягко освещая пространство вокруг. За окном уже стемнело, и прохладный ветер легко прорывался в комнату сквозь балконные двери. Сидя в кресле и смотря на то, как языки пламени играют друг с другом, поддразнивая трескавшиеся поленья, Драко ощущал умиротворение вперемешку с особым трепетом, который всегда охватывал его в этот день. Определено, особый день. Кто бы мог подумать, что так ненавистные министерские коридоры и кабинеты однажды подарят ему такое чудо. С чего же все начиналось? Ах, да… *** Вот уже которую неделю их небольшая команда во главе с Мальчиком-Который-Никак-Не-Сдохнет билась за одно дело. В Лондоне участились террористические акты, организованные Пожирателями. Самое интересное - они использовали темные артефакты, присылаемые контрабандой из других стран. Отследить эти перемещения оказалось непросто. Тем временем ПСы успели взорвать несколько людных проспектов в магловской и магической частях города. Резонный вопрос: откуда шла контрабанда, если Отдел магического правопорядка контролировал округ и практически весь черный рынок? Именно над этим они думали последнюю неделю, сидя в своем захудалом кабинете. К слову, об их великолепном трио: Поттер, Грейнджер и Малфой. Воистину чудесная команда. Куда же делся Рыжий? Тот сначала хотел поступить в аврорат, но после двух месяцев подготовительной программы сдался и побежал работать во «Всевозможные вредилки Уизли». Салазар, хоть одним раздражителем меньше. Драко же обязали отработать 4 года в ОМП, разумеется, помимо всех конфискаций и штрафов, которые наложили на его семью. Был ли он счастлив такому исходу? Сказать тяжело. Да, с него сняли обвинения, так как он был несовершеннолетним во время войны, однако клеймо Пожирателя оставили, как и уничтоженную репутацию. Несмотря на все это, работа ему действительно нравилась. Он применял смекалку, находчивость и, конечно, навыки и знания, полученные во время и после войны. Это позволяло чувствовать себя не настолько ничтожным. Во всяком случае, так казалось. С момента начала плодотворного сотрудничества между Спасителями-Всея-и-Всех и Драко до текущего дела прошло около года. С Поттером они нашли общий язык спустя пару месяцев, если, конечно, таковым можно назвать вечные подколы и новые прозвища для очкастого. Однако в этом не чувствовалось злобы, скорее привычка, от которой, казалось, не хотел избавляться ни один, ни второй. С Грейнджер же все было немного сложнее. Она относилась к нему с некоторым предубеждением касательно его взглядов на чистоту крови, (что было весьма справедливо, хоть это и было одной из весомых вещей, что он переосмыслил), но стралась держаться в рамках сугубо профессиональных отношений. Все изменил случай, когда во время рейда на одно из убежищ ПСов Малфой оттолкнул собой Грейнджер с перекрестного огня из Бомбарды и Дифиндо, тем самым спасая ведьме жизнь. Из этой бойни вся команда вышла живая, хоть и весьма потрепанная. Но чего стоит пара ссадин, если вы висели на волосок от смерти пару минут назад? Зато они нашли зацепку, которая впоследствии привела и к темным артефактам, и к загадочному торговцу. Малфой до сих пор отчетливо помнит ее взгляд и слова после той операции. Они уже аппарировали в Министерство и залечивали раны, прежде чем начать писать отчет о завершении миссии. Поттер куда-то ушел и в кабинете они остались вдвоем. Мерлин, он не мог вспомнить, когда еще так радовался их каморке. Все, чего сейчас хотелось — выпить ту настойку на травах, которая стояла на тумбе напротив его стола, и аппарировать прямиком в кровать. Однако с его мечтаниями о сладком сне в уютной кровати пришлось повременить, ведь отчет сам себя не напишет, а откладывать это дело на выходной не было никакого желания. Он небрежно и немного лениво наполнил две кружки отваром, одну из которых поставил на стол Грейнджер. Та, кажется, впервые за все то время, что они вернулись и провели в Министерстве, подала голос: — Спасибо, Драко, — она выглядела задумчиво и очевидно измотанно последними событиями. Сидя на стуле с двумя ногами, девушка смотрела на него и закусывала нижнюю губу, — я не только про чай, но и… — Грейнджер, забудь. Я не сделал ничего такого. — Ничего такого? Ты спас мне жизнь, Малфой! — О, снова Малфой? А я уже начал пугаться, что ты перестанешь считать меня заносчивым придурком с предрассудками. Уж не знаю, как бы я это пережил… — Ты действительно придурок. Но… спасибо, правда, — она смотрела на него иначе. В этом теплом взгляде карих глаз чувствовалась благодарность и что-то еще, чего он пока понять не мог. — Да не за что. Обращайся, всегда буду рад вытащить твою кудрявую голову из очередной передряги. — Серьезно? Теперь ты меня пугаешь, звучит очень… мило? — Да, а знаешь почему? — Драко начал ехидно улыбаться, и девушка уже успела подумать, что зря вообще начала этот разговор. — Почему? — Это дает мне минимум две недели подколов про твою шевелюру, которая чуть нас не убила. — А причем тут мои волосы? — теперь девушка выглядела возмущенно, но не по-настоящему, скорее, в этом чувствовалась насмешка. Ее выдавала едва сдерживаемая улыбка. — Ну как же? Из-за твоей копны я едва не упустил момент, когда эти ублюдки бросили заклинания. А потом чуть в ней не задохнулся. Представь, какая бы героическая и обидная была смерть! — Драко чересчур наигранно возмутился и приложил ладонь к груди, сдерживаясь, чтобы не засмеяться и не выйти из роли. — Годрик, ты невыносим… — Стараюсь держать планку, — усмехнувшись, он отсалютовал ей бокалом и приземлился на свое место. С тех пор она перестала быть холодной и замкнутой рядом, а он, в свою очередь, стал немного внимательнее к ней относиться. Как к напарнику, разумеется. Поначалу их взаимодействия все еще были с ноткой осторожности и неловкости, но со временем это переросло в комфортную и прочную дружбу. Он помнил, что каждое утро перед началом работы она пьет капучино с корицей и ванильным сиропом. А если не успеет это сделать, то обязательно сходит в обеденный перерыв, конечно, если до этого момента не убьет кого-то в радиусе 10 футов. Данный забавный факт обнаружился совершенно случайно, когда они пересеклись в одном из близжайших кафе у Министерства. Уже подходила очередь, и Драко собирался сделать заказ, как в двери ворвалась кудрявая фурия, и, заприметив его шевелюру, большим шагом двинулась навстречу. Малфой даже сначала опешил от той решимости и раздражения, что плескалась в глазах у девушки, но не успел ей ничего сказать. — Драко, привет, — Гермиона всучила ему свою сумку и начала тараторить, — возьми мне, пожалуйста, средний капучино с корицей и ванильным сиропом, я сейчас подойду, — девушка быстрым шагом пошла в сторону уборной, так и не дав ему ответить. Взяв свой заказ и расплатившись, он приземлился за небольшим столиком у окна, так удачно освободившимся буквально минуту назад. Было начало октября, ветер уже завывал в хмурых улочках Лондона, время от времени поднимая листву под ногами и кружа в воздухе. Наблюдая за этой природной вакханалией, как про себя окрестил ее Драко, он не заметил, как за стол приземлилась его напарница. — Еще раз привет и спасибо за кофе, — девушка подняла со стула свою сумку и повесила на спинку, присаживаясь напротив парня, — так, сколько я тебе должна? — О, всего ничего, только мои самые лучшие годы… — Малфой, я серьезно, сколько стоит здесь кофе? Я обычно ходила в другое место, но у них сегодня какие-то проблемы и оно закрыто. — Грейнджер, я не стану брать с девушки деньги за кофе. Я ведь джентельмен. — Ах, да, точно. Как я могла забыть про твои аристократические замашки. — Это элементарное воспитание, дорогая. Неужели Уизли не платит за двоих? — он сам не понял, почему задал этот вопрос. Да и зачем ему было это знать? — Что? А, Рон, он… ничего, забудь. — ведьма явно сникла при упоминании своего бойфренда. Губы поджались, взгляд потух и уставился в окно. Руки нервно поглаживали керамическую чашку. — Нет, я конечно знал, что он полный бездарь, но чтобы настолько? — на этот выпад она никак не отреагировала, только молча продолжала следить за листьями за окном, — Ну же, Грейнджер, ты чего так притихла? — Слушай, это не твое дело, ясно? Просто Рон, он, ну… — Я подожду, пока ты придумаешь достойное оправдание. — Малфой! Вот чего ты к нему прицепился, а? — Я не к нему прицепился, просто устал наблюдать за твоими попытками каждый раз придумать новую причину его провала как парня, — Драко отпил кофе и уставился взглядом в девушку напротив, — Ну правда, тебе самой не надоело? — Это тебя не касается! Я вовсе его не оправдываю и сама решу, что мне делать со своим парнем. Что-то в ее словах всколыхнуло волну раздражения в груди. Такую мерзкую и липкую, что аж тошно стало. Он сам не понял, почему испытал это. Захотелось объяснить, как глубоко она ошибается, что ей нужно перестать возиться с этим подобием мужчины и найти себе нормального парня. Что нормальный парень не забывает встретить ее с работы. Что он не слушает вполуха о ее делах на работе. Что вместо запланированного ужина не срывается на попойку с парнями из магазина. Что нормальный парень не дарит ей билеты на квиддич, когда она всю жизнь твердит, что не любит эту игру. Что она достойна лучшего, а этот огрызок даже рядом не стоял. Захотелось кричать и трясти ее за плечи, чтобы в эту светлую голову дошла хоть капля всего того, что он думает. Но вместо этого он лишь усмехнулся и произнес ехидное «конечно». Уже ночью, лежа в своей кровати и анализируя свою реакцию на ее слова, он подумал, что, наверное, ему стало обидно за нее, как за подругу. Он ведь мог ее таковой считать, после всего, через что прошла их тройка. Даже Поттера он считал хорошим и верным напарником (назвать Зигзагообразного другом его эго и язык сопротивлялся). Да, наверное, так и было. Он подумал, как отреагировал бы, если бы Пэнси сказал ему нечто подобное? Сама мысль, что она может оказаться в такой ситуации, вызывала смех, но представить можно было. Да, он точно бы возмутился, сказал бы ей, что думает. И точно бы ощутил обиду, что с его подругой так обращаются. Драко постарался не акцентировать внимание на том, что в ситуации с Грейнджер эмоции были ярче и острее. Это не так уж и важно. Или же нет? *** Спустя пару месяцев, на одном из дежурств, (с которого Шрамовидный благополучно отпросился, ведь у него, видите ли, температура), Драко заметил, что Грейнджер была особенно тиха, нежели обычно. Она будто и была рядом, но в то же время мыслями где-то совершенно далеко. Закусанные губы, нервное царапание ногтями кутикулы, завстывший на месте взгляд, который не двигался уже минут 5. Наблюдая за этими душевными стенаниями, которые уже начинали раздражать, Малфой, наконец, не выдержал: — Отдел Магического правопорядка вызывает аврора Грейнджер, прием, как слышно? — Драко приложил руку к губам таким образом, будто у него была рация, — Повторяю, Отдел правопорядка вызывает Грейнджер, прием. Ведьма вышла из оцепенения и перевела на него взгляд, в котором сначала отображалось замешательство, потом веселье, и, наконец, шок от его выходки. — Малфой, ты что, только что изобразил рацию? — Да, хорошо получилось? — Откуда ты вообще узнал что это такое? Ты же в курсе, что это магловское изобретение? — Ну разумеется, я знаю. Мы с Тео и Блейзом ходили на боевик недавно, там и подсмотрели. — Вы сделали что? — в глазах девушки читалось изумление такой степени, будто она увидела как минимум воскрешение самого Воландеморта, не иначе. — Ну да, а что тебя так удивляет? — Да, знаешь, ничего, забудь, — Грейнджер явно было неловко за этот вопрос, — и да, получилось отлично. — Чудесно, а теперь, когда ты снова со мной, не могла бы поделиться, что занимает твою кудрявую голову последние несколько минут? — Драко развернулся к ней и немного наклонил голову на бок. — О, ничего такого, думала о том, что недавно нашла в книге по древним рунам, — девушка легко отмахнулась и сделала вид, что так оно и было. Может, такой прием и мог провести кого-то другого, но точно не его. Малфоя этот ответ не устроил, он немного прикусил нижнюю губу и посмотрел на нее с прищуром, бегая глазами по лицу. От этого выражения ведьме стало неловко. — Что? — Скажи, я похож на ребенка? — Эм, нет, а почему ты спрашиваешь? — А зачем ты мне тогда сказки рассказываешь? Хватит врать и выкладывай. — Драко, знаешь, я не уверена, что хочу этим делиться. Это личное. — Дай угадаю, снова твой нормальный парень? Что этот потомок троллей вытворил на этот раз? — Перестань обзывать Рональда. И нет, он ничего не делал. — О, так дело в том, что он должен был сделать? — ехидство снова отразилось на его лице. Казалось, что его эта ситуация только веселит. — Ты ведь не отстанешь, да? — получив довольный кивок в ответ, девушка продолжила, — Можно и так сказать. Мы поссорились. — Из-за чего? — Наша годовщина. Он забыл. — Я даже не стану притворяться, что не удивлен. Но знаешь, чему я действительно каждый раз поражаюсь? Твоему умению придумывать оправдания и быть тряпкой в отношениях. Честно говоря, ты последняя, от кого я это ожидал. — Ты…что?! Я не тряпка! И я не придумываю оправдания! — девушка завелась буквально за секунду, ее глаза уже метали молнии в тело парня. — Разве? А мне кажется, что просто боишься признаться себе в том, что уже давно решила. Но ведь для этого надо рискнуть, верно? И тогда все изменится, придется заново выстраивать свою жизнь, а ты ведь так любишь стабильность во всем. Но в какой момент приятное ощущение комфорта и твоей так горячо любимой уверенности в завтрашнем дне превратилось в привычку наблюдать и терпеть? Блять, ты сама умная и удивительная ведьма, которую я когда либо встречал и вряд ли когда-нибудь встречу. Так какого драккла ты ведешь себя, как запуганная девочка из переулка? Вспомни, рот его наоборот, кто ты такая! Возьми себя в руки, Грейнджер! Иначе тебя возьму я! Драко тяжело дышал, он почти перешел на крик во время своей пламенной речи, но последние слова почти прошипел ей прямо в лицо. Оказалось, что в порыве чувств, (что, прости? мы подумаем об этом дома), он слишком близко подошел и руками ухватил ее за плечи. Осознав такое интимное положение, когда их тела и лица разделяло пару дюймов, он медленно отпустил руки и отошел обратно. — Прости, мне не следовало на тебя срываться, я… — Не нужно, Драко. Я, думаю, поняла, что ты хотел сказать. — О, ну, хорошо, если так. Промычав в ответ что-то вроде «угум», девушка опустила глаза в пол и начала опять усиленно что-то прокручивать. По крайней мере, она перестала себя царапать и кусать. Уже потом, лежа в кровати и прокручивая их диалог в голове, Малфой шокировано раскрыл глаза и чуть не свалился с кровати под собственный крик: «Я сказал ей ЧТО?». Салазар, ну не мог же он быть таким придурком. Почему он действительно решил ей высказать все это? Почему хочется, чтобы она скорее перешагнула эту лужу под своими ногами под названием Рон Уизли и счастливо потопала дальше? Почему его заботит личная жизнь гриффиндорки? Почему он хочет, чтобы она была счастлива? Почему ему важно видеть ее улыбку, когда он заходит ей за кофе с утра? Почему он обрадовался, что дежурство Поттер пропустит и они будут вдвоем? Так много этих идиотских почему, что скоро голова лопнет. Знал бы тогда Драко Малфой, что, сидя на кухне и попивая чай, подобными размышлениями занята и голова гриффиндорки, может быть, они бы не играли так долго в слепых котят. Но это было потом.