Глава 1. Тишина и покой.

      Тишина. Полная тишина и темнота. И... странное ощущение в теле. Некая лёгкость, будто нахожусь вне своего тела. Интересно, с чем это связано.       Разум дрейфовал в тёмном и бесконечном пространстве. Мысли были подобны воде сквозь раскрытые пальцы. Утекали и скрывались где-то в темноте. Не было ни сил, ни желания предпринимать хоть какие-то действия. Лишь краем глаза можно было заметить некий серый туман. Но он был далёк и временами растворялся во тьме. Со временем оттуда начали доноситься неразборчивые звуки — тихие и прерывистые. Вместе со звуками начал приближаться туман. Тонкими щупальцами распространяя своё присутствие.       Чем ближе туман, тем лучше и громче звуки. Но всё равно невозможно было их разобрать. Желания или мотивации приблизиться или отдалиться от тумана как не было, так и не появилось. Было лишь пустое безразличие. Неизвестно, сколько прошло времени, да и не было до этого дела. Туман практически близко подобрался, звуки стали разборчивыми — хотя всё ещё не очень понятными.       Тонкий серый дымчатый отросток потянулся к руке. Будто зазывая дотронуться, в молчаливом обещании не причинить вреда, он тянулся медленно и осторожно. Небольшая искра любопытства вспыхнула в пустом разуме. Хотелось дотронуться до него, посмотреть, что будет, как это может повлиять на окружающее пространство.       Кончик указательного пальца мягко тронул туман. Неожиданно разум взорвался яркими красками и громкими звуками. Было больно. Очень больно. Хотелось сжаться в точку, спрятать глаза и уши от этой психоделической картины. Вернуться назад в темноту и тишину. Изо рта вырвался глухой вскрик. Тело налилось свинцом, будто прибивая душу на место.       То тут, то там мелькали размытые картины и отвратительно громкие возгласы. Где-то был странный город с высокими зданиями и странными, но знакомыми устройствами, в другой раз также город, но развитость уступала первому. Обе картины вызывали клубок эмоций, застрявший в горле и груди. Было невозможно найти его начало.       В третий, четвёртый и последующие разы мелькали ещё разные места, люди, события. Всё это лишь сильнее наслаивалось, не давая вздохнуть. Любые движения усиливали боль, что без того с каждой секундой становилась всё невыносимее.       Душа трещала по швам, грозясь не выдержать происходящее. Сознание практически вытекло и рассеялось во тьме. Как вдруг всё замолчало. Вновь стало так... тихо. Не было звуков, что рвали ушные перепонки. Не было картин, слепящих яркостью и частотой. Всё вернулось на круги своя.       Подобная передышка позволила немного расслабиться. Всё ещё находясь в позе эмбриона, хотелось заснуть. Дать себе чуть-чуть поспать. Глаза слипались, а разум постепенно возвращался обратно. Но планы были прерваны очередной серией звуков. Табун мурашек прошёлся по коже. Только что расслабленное тело вновь сжалось. Было страшно вновь испытать тот ад.       Громкость звуков быстро наростала. Но боли не было. Зажмуренные глаза начали медленно моргать. Темнота начала рассеяваться. Перед взором раскрылся белый... Потолок? Дополнительные пару морганий подтвердили предположение.       Тело было одновременно ватным и тяжёлым. В горле — до боли сухо. В ушах звенели колокола. Или это был звук настоящего колокола? Разум соображал крайне медленно, как тормознутый компьютер. Спустя пару минут до ушей дошёл обрывок чьей-то фразы.       — ... проснулся!       Голос был одновременно знаком и чужд. Эмоциональный отклик принёс небольшое утешение и облегчение, но быстро погас под волной тишины в памяти. Но не это волновало. Понять, кто тот человек, конечно, было бы неплохо. Вот только желательно понять...       Где я?       Почему я здесь?       И самый главный вопрос:       Кто я?       В мыслях пусто. Хотелось получить ответы на эти вопросы. Но ничего не получалось. Губы невольно сжались в прямую линию. Не было физических и моральных сил осмотреться в поисках подсказок. Веки становились тяжёлыми. К сожалению, это было неподходящее время для сна.       Резкий дверной скрип больно резанул по ушам. Шипящий стон вырвался из приоткрытых губ. Хотелось залезть на стену, лишь бы унять неприятные ощущения. Пришедшие люди производили слишком много шума. А их голоса были до безобразия крикливы. Было сложно разобрать, что они говорят.       Мужчина с высокой линией роста волос что-то произнёс, смотря прямо на меня? Можно считать меня — мною? Появлялись лишь новые вопросы. Ответы на которые никто не мог дать.       Встретив лишь молчание и растерянный взгляд окружающие продолжили что-то говорить. Девушка в белом халате пару секунд наблюдала, а после вышла из помещения. Мужчина вновь попытался заговорить встретив лишь стену молчания и непонимания. В серых глазах что-то мелькнуло.       Попытка остаться в сознании провалилась. В глазах потемнело, и наступил покой.