Глава 11.

      В комнате было так тепло. А большое тяжёлое пуховое одеяло приятно придавливало к постели. Так не хотелось просыпаться, вместо этого ещё понежиться. Впервые за нормальное пробуждение удалось спокойно поспать, не вскакивая через каждые несколько часов. Если не учитывать, что чем дольше сон, тем больше вспоминается.       Воспоминания… Всё ещё болезненная тема как физически, так и душевно. Такие разнообразные и полные на образы картины путали сознание. Временами было сложно определить прошлое и настоящее, реально или нет. Кто и что относится к одному человеку, а что другому. Всплыло так много… Заставляя задуматься.       Кто я?       Клейн Моррети?       Чжоу Минжуй?       Или я не то и не другое?       Тогда кто?       И вопросы, отброшенные куда-то вдаль, вышли на первый план. Немного утихшая тревога разгорелась с новой силой. Было сложно понять, куда себя деть. Ведь от себя не убежать. Но был ли он собой? Он офисный работник? Или бывший выпускник исторического факультета? Единственный ребёнок или средний брат? Лоэнец или китаец по происхождению?       Как можно быть собой, имея разрозненные воспоминания двух разных людей?       От всех этих размышлений хотелось спрятаться под одеяло, будто это сможет укрыть от собственных мыслей. Но это не так. Всё перемешалось. Постепенно приятная тяжесть одеяла начала казаться удушающей, было больше не тепло, а жарко. Ноющая на фоне голова стала пульсировать. Боль ощущалась быстрой и острой. Сил шевелиться совершенно не было. Ситуацию усугубило першение в горле переросший в кашель.       От боли слегка отвлекло шевеление на лбу. Будто что-то убрали, а потом поставили взамен мокрое и прохладное. Из-за контраста температуры тела и нечто лицо невольно сморщилось. Собравшись с силами и духом, пришлось открыть глаза. Было слишком ярко. Из-за чего мгновенно зажмурился от боли. До ушей дошёл чей-то голос. Тот явно говорил тихо, но это всё равно ударило по ушам.       Постепенно глаза и уши адаптировались к окружающему миру, позволив увидеть мужчину, сидящего рядом. Азик нежно гладил по голове, время от времени поправляя или заменяя тряпки. Посидев так ещё некоторое время, он предложил воды. Осторожно приподняв верхнюю часть тела, помог попить.       – Клейн, может, поешь?       Ещё утром Азик приготовил свежий куриный суп. Взгляд карих глаз на секунду метнулся к часам, показывающим одиннадцать часов дня. Клейн проспал почти сутки, проснувшись только один раз. Попив воды, почти сразу заснул. Это вызывало беспокойство. И к облегчению немолодого сердца, этот ребёнок согласился поесть.       – Я скоро приду. Постарайся не заснуть.       Проводив глазами спину… друга? Наставника? Или, может быть… Клейн не знал, как можно охарактеризовать роль Азика в его жизни. Сколько помнит, этот мужчина с подросткового периода, очень часто присутствовал в его жизни. Тихо, молча. Если нужен совет или помощь, Азик никогда не отказывал, выступая как взрослый, на которого можно положиться. Может, поэтому он неосознанно пришёл сюда?

***

      Данн молча смотрел в окно собора. Брови хмурились, окантовывая глубокие серые глаза. Пальцы скрещенных рук периодически постукивали по плечам. Часы мучительно долго тикали, никак не ознаменовывая полдень. Со спины, больше походя на стрелу. Любой, кто взглянет, почувствует себя неуютно. Впрочем, посторонних в кабинете не было.       Несмотря на отсутствие Капитана, Ястребы продолжают поиски Клейна. Ими сейчас руководствует Дейли, давая спокойно встретиться с важным человеком. Как бы не хотелось этого избежать, иного выбора не было. Если они в ближайшее время не найдут его… Могут быть большие проблемы.       Сердце всё ещё побаливало после… той битвы. А последние несколько недель лишь усугубляли положение. Как можно быть спокойным и не нервничать, как того предписывал доктор, если твой прямой подчинённый, Богиня знает, в каком состоянии и где? Веки слегка прикрыли глаза. Хоть бы он нашёлся в целости и сохранности.       Ни медиумизм, ни гадание не помогли найти след. У них сейчас нет никаких подсказок и ориентиров, в каком направлении двигаться. Остаётся лишь перерывать весь город с надеждой найти хоть что-то. И надеяться, что этим что-то будет не труп или монстр.       Стук в дверь отвлёк от размышлений. Служка пришёл передать телеграмму. И в этот момент часы пробили ровно полдень.       Серые глаза устремились к окну. И без того напряжённая спина напряглась ещё сильнее. Перед входом в церковь предстал человек с металлическим чемоданом в сопровождении трёх человек. У всех четверых на руках были одеты красные перчатки. Он пришёл.