ГЛАВА XXXVIII — Новый клинок и новые чувства

Утром солнечные лучи пробивались сквозь листву, отбрасывая золотые тени на тропинку у особняка. Амеко вышла из дома чуть пораньше, чем обычно, чтобы подышать свежим воздухом. Ветер трепал её волосы, а в ушах всё ещё звучал голос Муичиро с прошлой ночи. Он всё вспомнил. Ещё тогда... Позади скрипнула дверь. — Ты рано… — прозвучал его голос, как всегда — ровно, чуть прохладно. Она чуть вздрогнула, но не обернулась сразу. — Ты, как всегда, появляешься, как призрак. — Я почти и есть Призрачный Столп, — отозвался он. Тихо. Почти мягко. Когда она обернулась, он уже стоял рядом. Неожиданно для неё, он протянул руку, легко, почти невесомо, поправляя выбившуюся прядь у виска. Амеко окаменела. Его пальцы скользнули по её щеке, и в животе всё сжалось. — Заколка выглядит красивее, когда волосы не в беспорядке, — проговорил он без эмоций. Но взгляд его… был иным. Она не знала, что сказать. Слова запутались в голове, щеки загорелись. — Я… э… ну… спасибо… — прошептала она, будто боясь спугнуть момент. Он чуть кивнул и будто хотел ещё что-то добавить, но — шорох в кустах. — Чёрт, я же говорил — не так близко! — зашипел кто-то. — Ты сам сказал — «пойдём, срежем через сад»! — ответили ему. — Ну я не знал, что они ТАК близко стоят!! Из кустов, как два провинившихся воришки, выпали Сая и Кендзи. Сая сразу уронила корзинку с травами, рассыпав содержимое. Кендзи моментально залепил ладонью себе лицо. — ЭТО НЕ ТО, ЧТО ВЫ ПОДУМАЛИ! — заорала Сая. Муичиро посмотрел на них. Медленно. Без эмоций. — Даже если это то, что мы подумали — вы слишком громкие. — МЫ НЕ ПОДСЛУШИВАЛИ! — в отчаянии запротестовала Сая. — Мы просто… случайно… ну… — она поймала взгляд Амеко, — а ты покраснела!.. — НЕ ПОКРАСНЕЛА! — крикнула Амеко, прикрывая щёки руками. Муичиро всё ещё молча смотрел на неё. Но уголок его губ дрогнул. Чуть-чуть. Почти невидимо. Кендзи, красный как мак, потянул Саю за руку: — Сая, пожалуйста, Пойдём. Немедленно. — Но я хотела сказать, что они смотрятся так… АЙ! Не дёргай! Когда они ушли, Амеко ещё несколько секунд стояла с руками на лице. Муичиро, не глядя, сказал: — Это было… забавно. Она дернулась: — Не смей смеяться! — Я и не смеюсь. — Он наконец посмотрел на неё, и снова в его взгляде было что-то… тёплое. И вот в этой неловкости, разгорячённости щёк, тишине сада, между двумя сердцами возникло нечто хрупкое и настоящее. И никто не пытался это разрушить. Амеко боялась сделать что-то не так — сказать лишнее, пошевелиться слишком резко. Впервые за долгое время... ей не хотелось спешить. — Мне стоит идти, — наконец выдохнула она, — друзья ждут меня, мы давно не общались. Она сделала шаг — и остановилась. — Амеко, — позвал он. Она обернулась. — Когда получишь новый меч... — его голос был всё таким же ровным, но в нём дрожал металл, едва заметный, — покажи его мне первой. Он чуть наклонил голову. — Пожалуйста. Она кивнула. — Обязательно. Амеко шла по деревянному настилу, ощущая, как под босыми стопами приятно скрипит старая древесина. Дом поместья Тумана был тёплым, напоённым запахом утреннего чая, риса и сушёных трав, которые кто-то разложил сушиться прямо у окна. Внутри было по-домашнему уютно. Сая и Кендзи уже сидели за низким столиком — она плела какие-то причудливые узелки из травяных стеблей, а он, прислонившись спиной к колонне, лениво листал старый свиток. — А вот и наша звезда утренней драмы, — вскинула брови Сая, не оборачиваясь. — Как прогулка? — Полезная, — ответила Амеко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Слегка коснулась щёк — они всё ещё горели. Кендзи чуть приподнял бровь и отложил свиток. — Вы с ним… что-то... — начал он, но Сая пихнула его локтем. — Не начинай. — Мы просто говорили, — выдохнула Амеко, проходя к ним и садясь поодаль. — Просто? — переспросила Сая, хитро щурясь. — Ты так и будешь вечно делать вид, что у тебя на лице не было цвета спелой хурмы? — Он попросил, чтобы я первой показала ему новый клинок, — сдалась Амеко, и её губы дрогнули в улыбке. — Боже. Это же почти как сказать "позволь быть частью твоей судьбы", — простонала Сая, театрально хватаясь за сердце. Кендзи закатил глаза, но, заметив, как Амеко прижала ладони к груди, будто всё ещё ощущала прикосновение Муичиро, тихо сказал: — Он не из тех, кто просит без причины. Ты знаешь. Да и вообще как ты умудрилась разломать клинок… Молчание повисло ненадолго — и вдруг воздух разрезал резкий шелест крыльев. КАР! КАР! КАР!!! В окно влетел касугайский ворон, приземлился на балку с треском, как будто был вне себя от важности: — АМЕКО СИРАНАМИ! ТВОЙ КУЗНЕЦ ПРИБЫЛ! ХАГАНЭЗУКА УЖЕ НА МЕСТЕ! Амеко вздрогнула и встала. — Так быстро?.. Я думала, уйдёт ещё день или два. — ЭТО КУЗНЕЦ! — заорал ворон. — ОН НЕ ЖДЁТ! И ОН ЗЛОЙ! Кендзи отодвинулся, как будто вспомнив, кто такой Хаганэзука. — Удачи. Я до сих пор боюсь его больше, чем демонов. — Хочешь — я пойду с тобой? — подскочила Сая, но Амеко уже надевала на плечи хаори. — Нет. Это… должно быть между мной и ним. Она оглянулась и, не сдержав лёгкую улыбку, добавила: — И клинок, который он принёс… возможно, я не совсем готова к нему. Но я хочу быть. И она вышла из дома, оставив за собой лёгкий запах хвои и предвкушения чего-то нового.