Глава 1

Лорен Флавиан возвращался после очередной удачной миссии. В мышцах скопилась жуткая усталость, но она была довольно приятной так как означала что день прошел продуктивно. В последнее время ему доверили обучать команду новичков пилотов, и в последнее время он постоянно проводил им учебные бои.Училище располагалось в самом сердце правительственного квартала, рядом с величественным зданием сената где он собирался, в последнее время, все больше по вопросам Гражданской войны. Лорена эта война волновала достаточно сильно. Он был идейным деятелем, и ему казалось что борьба за справедливость это миссия его жизни. Его положение верховного капитана, статус солдата Великой Войны в, всего лишь, тридцать лет и хорошие отношения с Императором Августом Лициан и сенатом позволяли ему влиять на некоторые решения. Для сената война являлась лишь шахматной доской, и происходило это для них где то далеко и не совсем взаправду. Лорен же побывал десять лет назад в самом аду. Он был идейным человеком. Для него эта война не была вопросом политических амбиций или борьбы за власть.  Он верил: борьба за справедливость — это его миссия. Всё его прошлое, все тяжёлые годы Великой Войны, где он едва не погиб, сформировали в нём жёсткое, но чистое понимание долга. Он помнил павших товарищей, знал цену жизни и цену приказов. В вопросе политической ситуации, он поддерживал Императора. Нынешний сенат не хотел чтобы вся власть была в руках одного человека. Но чем больше Сенат спорил, тем яснее он видел надвигающуюся бурю. Народ, уставший от затяжных кризисов, всё громче требовал реформ изменений. В их глазах если бы больше власти было у сената то был бы порядок, сила, конец смут. Они не учитывали что одному дереву, хоть и огромному и внушительному, проще падать чем целой густой роще где каждое деревце поддерживает друг друга.  Лорен посмотрел в высокое панорамное окно. Уже вечерело, небо затянул алый закат. Мраморные колонны отражали последний багровый свет заката, а по коридорам разносился приглушённый гул обсуждений и шелест шагов в тяжелой военной форме. Мужчина невольно улыбнулся. Можно было зайти к сенатору Коэлу и ехать домой, в самое сердце Нового Сильвариума. Лорен прошел по коридору, дежурной кивнул охране перед массивными мраморными дверьми, и они распахнулись открывая вид на огромный кабинет похожий больше на библиотеку. Он нашел сенатора Коэла у шкафа с древними манускриптами. В зале пахло табаком и древесиной. Сенатор был темноволосым мужчиной напоминающим орла. У него был цепкий, довольно колючий, темный взгляд исподлобья. Сенатор отложил текста, и его взгляд смягчился увидев давнего друга. — Лорен, здравствуй. Как проходят учения пилотов? — поинтересовался Коэл. — Все прекрасно, Сенатор, — Лорен никогда не мог называть людей старше его по званию по имени, лишь в очень редких случаях когда эмоции брали над ним верх. Но, зачастую, его проявление эмоций было лишь манипуляцией во достижение высших целей. — Ученики очень способные, я думаю через полгода можно их пускать на настоящее поле боя.  — Всего полгода… Помню ка они только все поступали в новое военное училище имени героя Великой Войны, Озара Ленского. И скоро эти птенцы уже вылетят из нашего гнезда. Время идёт быстро, но и перемены ещё стремительнее. Сенат всё чаще говорит о реформе власти. Народ устал, Император уже давно привык что его власть непоколебима и народ можно не воспринимать всерьез. Нужно что — то решать, мы не можем находится вечно в режиме боевых действий. Лорен кивнул. — Я видел это на улицах. Народ хочет порядка, и готов пойти на многое ради него. Но я боюсь, что единовластие — это не решение, а начало новой войны. Капитан постарался это преподнести как можно мягче, но Коэл нахмурился. — Ты слишком идеалистичен, Лорен. Иногда нужно пойти на компромисс ради мира. Лорен посмотрел в глаза старому другу и ответил твёрдо: — Мир без справедливости — всего лишь передышка перед новой бурей. Мы не можем решать проблему временными антидотами, нам нужно искать лекарство. За окном зарделось небо, словно отражая внутреннее напряжение, витавшее в кабинете. Оранжевый закат плавно переходил в кроваво красный, будто окрашивая кабинет Сенатора кровью предстоящих жертв. Лорен чуть зажмурился, он устал за день ходить в линзах для зрения. Хотелось их наконец то поменять на родные очки. Да, они были весьма старомодны но Лорена они вполне устраивали. Линзы он старался надевать лишь по необходимости в полетах.  Ведь зачем непонятное новое если есть старая добрая классика? *** Трель будильника противно разрезала своим звуком это прекрасное утро.  Из под одеяла вылезла тонкая женская рука, и смела этот несчастный прибор куда то в стену. Девушка недовольно сощурилась, поправляя рыжее гнездо из своих волос на голове и потягиваясь в кровати. Ее взгляд упал на часы, они показывали шесть утра. Надо же, проснулась вовремя. Можно ехать на работу в Сенат. Диана была помощницей в исследовательском центре Нового Сильвариума. Она только выпустилась из университета и тут же нашла стажировку у сената. И уже опоздала на нее пять раз из пяти. В университет она также опаздывала, но ей было просительно так как благодаря выдающимся умственным способностям Диана сдавала все на высшие баллы и даже окончила факультет инженерии с счастливым билетом в светлое будущее — работа в Сенате. Девушка смогла обеспечить себя новенькой квартирой в самом центре города, не думать больше о том что ей кушать завтра ну и одежда у нее стала довольно качественная и приличная. Надев темные брюки и белую рубашку, Диана оставила волосы огромной непослушной огненной копной, и слегка подвела глаза макияжем. На ногах оказались небольшие ботфорты, и она закрепила на груди значок Сената — серебряный лавровый лист.  *** Трель будильника противно разрезала своим звуком это прекрасное утро.  Из под одеяла вылезла тонкая женская рука, и смела этот несчастный прибор куда то в стену. Девушка недовольно сощурилась, поправляя рыжее гнездо из своих волос на голове и потягиваясь в кровати. Ее взгляд упал на часы, они показывали шесть утра. Надо же, проснулась вовремя. Можно ехать на работу в Сенат. Диана была помощницей в исследовательском центре Нового Сильвариума. Она только выпустилась из университета и тут же нашла стажировку у сената. И уже опоздала на нее пять раз из пяти. В университет она также опаздывала, но ей было просительно так как благодаря выдающимся умственным способностям Диана сдавала все на высшие баллы и даже окончила факультет инженерии с счастливым билетом в светлое будущее — работа в Сенате. Девушка смогла обеспечить себя новенькой квартирой в самом центре города, не думать больше о том что ей кушать завтра ну и одежда у нее стала довольно качественная и приличная. Надев темные брюки и белую рубашку, Диана оставила волосы огромной непослушной огненной копной, и слегка подвела глаза макияжем. На ногах оказались небольшие ботфорты, и она закрепила на груди значок Сената — серебряный лавровый лист. Диана выбежала на улицу, успешно перебегая дорогу полную автомобилей, по дороге продумывая что сегодня будут давать на завтрак в Сенаторской столовой. В кармане шикнул небольшой передатчик связи, вытащив его Диана нажала на кнопку и вывелась небольшая голограмма с сообщением.  — Наверняка этот старый пердун опять мне пишет чтобы не опаздывала, — выругалась себе под нос девушка, но сообщение заставило ее остановится в ступоре посреди мостовой. «Сенатор Коэл желает тебя видеть в своем кабинете. Спроси дорогу у охранника на входе, тебя проведут.» Диана судорожно прикинула в голове где она могла так проколоть что аж сам Сенатор желал ее видеть в своем кабинете. Она в жизни его не видела, разве что лишь по телевизору в политических программах. Откуда он вообще в курсе что она работник Сената? Тут этих ассистентов — стажеров пруд пруди. Половина с университета ушла в военное училище, половина в инженерию и крупицы ушли работать на медиа сферу. Диана почувствовала как к ней подбирается липкий страх, ей казалось что в этом нет ничего хорошего. Хоть она и работала в Сенате, девушка верила что работает на благо людей и технологического прогресса. Перспектива погружаться в более близкие связи с политиками, когда ситуация в стране и так шаткая, ей не улыбалась.  — Ты там ослепла? — в ухо раздался громкий гудок автомобиля, отрезвивший Диану и она, извиняясь, пошла дальше освобождая проезжую часть. Сумасшедшее утро. Здание Сената встретило Диану каменным холодом, как обычно. Чуть подрагивая от холода и стресса, девушка шла за охранником по коридору в восточное крыло. Исследовательское крыло было северное, и дальше него и столовой Диана никуда не ходила. Кстати о столовой, живот сжимался в конвульсиях и недовольно урчал свидетельствуя об отсутствии завтрака. Диана недовольно свела брови, когда в следующий раз можно было бы поесть было неясно. Охранник учтиво распахнул дверь перед девушкой и она вошла в кабинет. За спиной скрипнула дверь, и хлопнула. Она стояла одна посреди кабинета и неловко переминалась с ноги на ногу.  — Диана Астерикс, — раздался голос из недр библиотеки. — Проходи, не стесняйся.  Девушка примерно поняла откуда он говорил, поднялась по винтовой лестнице на небольшую платформу в кабинете и нашла Сенатора Козла среди книжных рядов. Сенатор смотрел на нее достаточно мягко, с неким отцовским чувством. Диана же смотрела на него как загнанный в логово удавов кролик — с безвыходностью и ужасом.  — Диана Астерикс, стажер исследовательского корпуса. Для меня честь познакомится, Сенатор Коэл, — голос девушки дрожал, и в конце она замялась не зная что добавить дальше. Сенатор взял с полки книгу, и неторопливо провел рукой по страницам.  — Диана, я был знаком с твоим отцом. Он был выдающимся литературным деятелем для целого поколения. Увы, Великая Война не пощадила никого. Я был приятно удивлен, увидев эту фамилию в списках стажеров. Диана поджала губы и вытянулась по струнке. Сенатор поднял самую болезненную тему, и девушка не знала стоит ли ей остановить его пока он не пришел к чему либо, или дать ему иллюзию что она чтит память о великом отце. К черту, она никогда не умела быть сдержанной. Ее сила — в уме а не в сладких речах. — При всем уважении, Сенатор Коэл, с отцом мы никогда не были знакомы. Я родилась от любовницы Елея Астерикса, так что отцу было проще бросить нас с мамой и забыть как страшный сон. Я всегда мечтала сменить фамилию, но увы боялась окончательно разбить матушку. — лицо Дианы выражало безразличие, она будто рассказывала обычный свой день а не трагедию своего существования.  — Я в курсе, Диана, — Сенатор предложил жестом ей присесть в уютное кресло, и сам сел напротив.  — Я хочу, чтобы ты временно перешла работать в аналитический отдел при командовании воздушного флота. К капитану Лорену. Диана моргнула. Данное имя казалось ей смутно знакомым, но она поняла что не знает о ком говорит Сенатор. — Простите, к кому? Коэл слегка улыбнулся, заметив её искреннюю растерянность. То что она  — Верховный капитан Лорен Флавиан. Думаю, ты слышала о нём. Один из немногих, кто не растерял честь после Великой Войны. Он возглавляет учения новых пилотов, а также он недавно начал участвовать в особом комитете по реформе исполнительной власти. Работа деликатная, опасная. Мы получаем сведения, что в ближайшие месяцы могут начаться попытки силового давления. Саботаж, утечки, вмешательство извне. Сама знаешь, ситуация в стране нестабильна. Нам нужно усилить внутреннюю безопасность. Диана медленно кивнула, ещё не понимая, при чём тут она. — Вы хотите, чтобы я… следила за ним? — Ни в коем случае, — мягко, почти с усмешкой возразил Коэл. — Я хочу, чтобы ты стала его личным научным помощником. Техническим аналитиком при его миссиях. Всё официально.Нам нужен человек с инженерной подготовкой, нестандартным мышлением и умением не опираться на авторитеты. О твоих выходках в университете я наслышан, не скажу что поощряю их но характер у тебя явно боевой. Диана смотрела на него, как будто он говорил на древнем диалекте, но в груди начали шелестеть бабочки от идеи что она сможет пощупать, протестировать и, возможно, даже модифицировать новейшую технику. Зеленые глаза загорелись безумием, которое бывает у самых отбитых на голову ученых готовых на все ради своего творения.  — Сенатор Коэл, я польщена. Но, позвольте спросить. Разве дело только в том что я спорила с учителями? Почему вы выбрали на эту роль именно меня? — Иногда важно, чтобы в системе появилась новая, непредсказуемая переменная. Диана прищурилась. В комнате воцарилась тишина, наполненная лишь тихим тиканием старинных часов. Девушка смотрела на Коэла, пытаясь уловить скрытые мотивы. И они, конечно, были. Как у всех в этом городе.  — То есть вы хотите, чтобы я была вашей переменной которая устроит хаос в слаженном, как механизм часов, коллективе? — Умной переменной, — подтвердил он, наклонившись чуть вперёд. — Той, кто сможет смотреть под другим углом. Видеть риски, которые не видят старики вроде меня. Да и Лорену не помешает опустить свою гордыню и чтобы его поставили на место заумными формулами. Ты только ему не говори что я так сказал, — Сенатор подмигнул Диане и она тихонько прыснула от смеха. Но оставался еще важный вопрос. — Хорошо, выручу вас так уж и быть. Скажите, а каким человеком был папа? — Диана сохраняла абсолютно непринужденный вид, хотя в душе у нее была буря. — Елей… был человеком сложным, — Сенатор не пытался юлить перед Дианой и рассказывать ей сказки про отца. Он всегда предпочитал говорить правду, по мере своих возможностей.  — Блистательный ум, великолепный ритор, поэт — и эгоист. Он умел вдохновлять толпы, но был абсолютно неспособен заботиться о близких. Он верил, что его гений — это оправдание всему. Многие прощали ему, восхищались им… Я — нет. Мы много спорили. В Совете Искусств он всегда был голосом громким, но редко конструктивным. Тебя он, может быть, и бросил, но ты унаследовала от него нечто куда важнее фамилии. — Что именно? Сенатор слегка наклонился, как будто доверял ей что-то сокровенное: — Он не умел молчать, когда видел ложь. И ты — тоже. Это у вас общее. Диана отвела взгляд, внезапно ощутив странную тяжесть под рёбрами. Ей показалось, что если бы отец сейчас зашёл в этот кабинет — она бы не смогла его ударить, но и обнять бы не смогла. Она всю жизнь жила в тени его фамилии и ненавидела до тошноты, всегда презрительно фыркала когда видела его имя в газетах или учебниках. Слава богам, внешность она унаследовала у мамы так что от отражения в зеркале разбить его не хотелось. Эта боль была разрушающей, Диана хотела быть такой же выдающейся но никак не связывать это с ним. Поэтому и пошла в профессию совершенно противоположную от деяний отца. Максимум какую книгу она напишет — это научные труды по созданию новейших планеров. Это был ее протест своей, казалось бы, предначертанной судьбе ненужного никому ребенка в тени.  — Вы правы, ложь я переношу плохо. И ценю что вы со мной так честны и добродушны, — Диана встала, и протянула руку для рукопожатия. — Надеюсь мы сможем с вами в дальнейшем сотрудничать. И с Лореном я, так уж и быть, поработаю.  — Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, — Сенатор встал и ответил на рукопожатие, глазами будто изучая эмоции девушки. — Только прошу, Астерикс, не опаздывай. Капитан это ой как не любит..