Часть 2

— Рубилакс! — Элели крикнула на весь лес, но ответов было только веселое агууанье Пина, — Руби-и-ила-а-а-акс! Меч не отзывался, хотя они кружили здесь уже битый час. Флопин устало присел на пень и огляделся по сторонам. Пустырь граничил прямо с лесом, в худшем случае Рубилакс вселился в какую-нибудь животикюнку и пошел буйствовать. Отца похоронили Юго с Руэлем под тем самым деревом перед отправкой в башню Оропо, чтобы спасти их с мамой. Элели долго плакала, когда они сюда пришли, но поиски демона вскоре взяли верх. Рубилакс не откликался и не находился. Когда отец умер, его пожизненный контракт с Рубилаксом распался. Шушу и есть шушу. Только разрушать и умеет и разрушениями живёт. — Рубилакс! — снова позвала демона Элели. Иоп носилась по поляне, заглядывая под каждое подозрительное место. Голтард строго запретил им заходить в лес, а потому дети остались ждать его на поляне не далеко от дерева, где был похоронен отец. Одному Пину было весело. Конечно, он ещё маленький и ничего не понимает. Не знает, что потерял родителей и даже не подозревает, в каком отчаянном положении находится. Но Флопин не знал, как донести до младшего брата этих мыслей. Элели уселась рядом с ним, хмуро и обижено зыркая в то место, где она видела Рубилакса в последний раз. Шушу исчез, когда она сражалась с Пу, но тогда она была так потрясена случившимся, что не придала этому должного значения. Отец умер и маму с Флопином похитил Адамай, Рубилакс исчез. — Ты чего молчишь? — спросил Флопин. — А ты чего молчишь? — в ответ спросил Элели. — Не знаю, сказать ничего, — честно признался кра, покачивая корзинку с Пином. Будь мама здесь, она бы точно придумала как им найти Рубилакса. Она была талантливой лучницей и превосходной охотницей, найти демона для нее было бы плевое дело. Будь здесь папа, он бы смог призвать Рубилакса с помощью пожизненного контракта, а ещё он бы как-нибудь неспешно пошутил, но обязательно бы поднял им всем настроение. А будь они оба здесь и живы, просто рядом, ни Флопин, ни Элели не чувствовали себя такими брошенными. Они бы сейчас играли вместе или тренировались с родителями, хотя наверное, просто играли вместе, ведь с Пин наверняка требовал к себе много внимания, а потом они бы грелись у камина, слушая очередную историю о подвигах отца. Неужели это все было так просто разрушить? Флопин всю ночь об этом думал, а потому был невыспавшимся, а потому очень недовольным. Он прокручивал в голове сценарии, как можно было бы избежать этой катастрофы. Злость бурлила в его крови, не зная освобождения. — Как думаешь, Голтард вообще вернётся? — спросила Элели, — он давно ушел. — Не знаю, но давай подождем его ещё немного. Флопин решил встать, чтобы размяться. А ещё ему нужен был новый лук. Если Элели справится и кулоками, то без лука или ручного арбалета, Флопин мало чем смог бы ей помочь в бою. Если Рубилакс найдется, то с ним заново придется заключать пожизненный контракт, а без хорошей драки шушу не дастся. В небе над большими белыми облаками по-прежнему висел огромный глаз. Это напомнило о разрушениях в Инглориуме. Оставалось надеяться, что это не приведет ни к каким проблемам. Флопин нашел подходящий прут и перетащил его на прежнее место, а потом достал нож и принялся готовить из дерева настоящий боевой лук, напитывая его своей магией. А маму они, кстати не похоронили. Она осталась в измерении Оропо, ведь магия леди Эхо реагировала только на живых. Взрывом элиакуба башня и подпространство последнего элиотропа были стёрты вместе со всем, что там осталось. «Несправедливо» — подумал Флопин старательно вытачивая ножом прорези, — «и Адамая, и всех этих убийц просто взяли и отпустили!» Пин захныкал в корзинке, и Элели поспешила его успокаивать. Флопин подумал, что Голтард задерживается. Хотя за то время, что они провели в башне, шушу мог далеко уйти. «Если бы ты не предложил маме сбежать с этажа леди Эхо», — неожиданно прошептал злой голосок, — «мама бы точно не пострадала». Флопин понуро опустил ушки. Он считал свой план хорошим, но он не знал, что все так получится, он не хотел, он не… Он не думал, что Токсин подменит этажи, и они окажутся в ее владениях. Если так подумать, то он толком ничего не знал о своих противниках. «В этом нет моей вины!» — попытался убедить себя Флопин, с ещё большей яростью стругая себе лук. — Голтард! — ахнула Элели, увидев старшего иопа. Воин тащиз за собой на цепях боеволка. Тот был еле живым и оставлял за собой кровавый след, но когда они сравнялись, дети увидели характерный демонический глаз на холке зверя. — Рубилакс! — воскликнула Элели. Шушу не откликнулся, боеволк продолжал тяжело дышать. Когда Рубилакс поймет, что носитель нежилец — покинет его тело. Но ему нужен новый сосуд, чем скорее, тем лучше. Вероятно, Голтард задержится, чтобы изготовить новый клинок для Элели. Или уйдет с Рубилаксом к кузнецу, чтобы уже он превращал демона в шедевральное оружие, которым был шушу до того, как раскололся. — Ну что, малыши, пошли домой, — Голтард. Флопин с ужасом подумал, что им придется каким-то образом подниматься на верх ущелья, где был их дом, но Голтард легко в несколько прыжков поднял их вверх. — Когда-нибудь я буду такой же сильной, — восхищённо сказала Элели, когда Голтард опусти ее на траву рядом с братьсями. — Усердно тренируйся, малышка! — ухмыльнулся Голтард и отправился спускаться за боеволком, пока Рубилакс снова не исчез. — Не называй меня так! — моментально вспыхнула Элели, но ее праведный гнев Голтард не лицезрел: спустился в ущелье. Флопин перехватил корзинку и основу для лука и повернул к дому. Сестра поспешила за ним. Тропа стлелись среди молодой зелени. Неожиданно впереди них показался индюдрак, который пощипывал травку недалеко от крыльца их дома. Дети переглянулись. Кто это приехал? Элели пошла первой и вдруг просияла. — Тетя Клео! — девочка прыгнула на шею кра, которая, судя по всему, только-только добралась до жилища детей, — ты приехала! Флопин поспешил внутрь, стоило ему поставить корзинку с братом на стол, как он тут же оказался заключён в крепкие объятия тети. Сразу стало тепло и если и не хорошо, то намного лучше. Клео приехала. Живая, теплая и снова живая… — Приехала так быстро как узнала о случившемся, — сказала Клеофина, прижимая к себе племянников, — мне очень жаль, что так случилось, настоящая катастрофа! Флопин поспешил греть воду, чтобы заварить чай. Им сейчас необходимо было согреться, а тете отдохнуть с дороги. Клеофина приезжала к ним редко, а потому это всегда был праздник. Сейчас было совсем не радостно, но как будто бы появилась надежда, что все ещё может наладиться и все будет хорошо. «А я уверен, что заслуживаю этого?» — спросил он сам себя, — «я вообще-то предложил маме уйти из зала Энирипсы». В дом вошёл Голтард и присоеденился к ужину. Тетя Клео потом тискалась с Пином и мыла посуду. Флопин и Элели ушли наверх в свою комнату, Клео хотела заняться Пином. — Ах! Я забыла плюшевого Руби в комнате с камином! — ужаснулись Элели. Она уже лежала под одеялом, греясь после целого дня на улице. Флопин скептически посмотрел на кровать сестры. Она была обложена игрушками со всех сторон, но Плюш-Руби занимал почетное место под одеялом вместе с ней (иногда Флопину казалось, что оригинальный Рубилакс немного даже ревнует внимание девочки). — Братец, — Элели обернулась к нему. Флопину не надо было договаривать, он и так все понял. — Ночник зажги, я сейчас вернусь, — Флопин вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. «И всё-таки не будь Адамай таким плохим, все было бы хорошо,» — подумал он, спускаясь по деревянным ступенькам. Плюш-Руби действительно нашелся на диване. Кра его поднял и задумчиво осмотрел со всех сторон. «Мирная и спокойная жизнь…» — Флопин сжал игрушку, — «а я смогу так жить?» Флопин присел на диван. На кухне спорили Клеофина и Голтард, но чуткий слух кра перекрывал плач Пина. Сгущались сумерки. Флопин поспешил наверх в комнату. Он не хотел, чтобы его заставали в такое время не в постели или думали, что он подслушивает. У двери в комнату он подумал, что ему надо тренироваться усерднее. Правда он ещё не решил для чего.