***

      Неделю назад я праздновала свой восемнадцатый день рождения. Подарки, поздравления родственников, пожелания крепкого здоровья и светлого будущего. Стояла летняя знойная жара, старенький кондиционер дребезжал от изнеможения, не спасали даже напитки со льдом и торт-мороженное, но, казалось, это было меньшая из проблем. В тот же день — в день своего совершеннолетия — я держала в руках письмо, в котором говорилось, что я провалила последние вступительные экзамены в медицинский университет Киото. Для родителей я — все надежды семьи, опора в будущем, самый главный их проект в их жизни, но если они узнаю правду, то я стану в их жизни самым главным разочарованием.       Неделю назад, в тот же день, пока гости весело общались, пока мои родители не подозревали о моём провале, я приняла решение не говорить ничего, держать в секрете свой позор до тех пор, пока это вообще возможно. Письмо я сожгла в тот же момент, скинула пепел в туалет и смыла всё, что могло бы напоминать об этой проклятой бумажке.       Неделю назад, смотря в восторженные глаза своих мамы и папы, я торжественно объявила, что меня зачислили в медицинский университет Киото и что я отправлюсь в «старую столицу» уже через три дня. Все были очень счастливы, поздравляли меня даже больше, чем с днём рождения, меня целовали, обнимали, радовались за меня, как будто сами поступили в этот университет. Я, словно сама поверив в это, радовалась вместе с ними. Это был счастливый день, основанный на главном обмане в моей жизни.       Три дня спустя, я приехала в Киото на электричке с одной сумкой вещей. Я сообщила родителям, что буду жить в общежитии кампуса при университете, что я уже обо всём договорилась с деканатом и проблем не будет. Они поверили. Мне бы не хотелось, чтобы они позвонили туда и случайно обнаружили, что Миюки Торо вообще никогда не числилась среди студентов. Родители дали мне на первое время около пятнадцати тысяч йен, что едва ли хватало на месяц на еду, что уж говорить про жильё, они ожидали, что моя стипендия покроет большую часть расходов, а в случае чего были бы готовы прислать ещё десять тысяч в месяц. Это капля в море, когда живёшь в таком большом городе, как Киото. Но деваться было некуда — я слишком далеко зашла и уже не могла вернуться домой.       Чтобы выжить в чужом городе, мне нужна была работа, причём работа не какая-нибудь, а такая, чтобы я могла прокормиться и где-то жить. И единственным вариантом, который виделся мне перспективным для молодой необразованной девушки в другом городе является проституция. Я отдавала себе отчёт в том, что собираюсь продавать своё тело ради удовлетворения незнакомых мне мужчин и прекрасно понимала какие последствия у этого могут быть, но иного выхода я не видела: вернуться с позором домой было куда хуже, чем лечь под мужчину за деньги.       В Киото есть несколько «кварталов развлечений», один из них Гион, но, конечно, новеньких шлюх просто так туда не берут, а искать проблем на свою голову в первый же день я не хотела, поэтому пошла искать удачу в соседний квартал Сакумаси, и встала неподалёку от церкви, зазывая «клиентов» своим вызывающим внешним видом. Я твёрдо решила, что буду согласна на всё, а моим главным принципом будет: «Любой каприз — пять тысяч йен».       Мой первый рабочий день был ужасным, я быстро пожалела о своём правиле безотказности. Это был толстый, пропахший потом, лысеющий мужик, который с радостью отдал пять тысяч, лишь бы воспользоваться моим ртом. Он затащил меня на заднее сидение своего Ниссан Куб, с силой прижал мой рот и нос к своим вонючим мочой трусам, вытащил член, провёл им по моим губам и начал грубо трахать меня в рот. Нет, я даже не сосала ему, я просто терпела, пока он вгонял мне свой ствол, пытаясь достать до гланд. Мои ожидания по поводу этой работы, что я буду получать удовольствие и деньги, развеялись в туже секунду, когда он спустил мне в рот, после чего достал и размазал остатки спермы по щеке. Мне хотелось разрыдаться в туже секунду, но я терпела, ждала, пока он застегнёт ширинку и отдаст мне мои деньги. «Ты неплохо поработала, девочка, у тебя хороший рот», — сказал он мне с пошлой ухмылкой и протянул заветные пять тысяч. «Я приеду ещё раз через пару дней, жди меня здесь же, сладенькая.», — сказал он напоследок. Я, ничего не ответив, выбежала на улицу, и, отойдя лишь несколько шагов, почувствовала, как задрожала челюсть, а по щекам невольно побежали горячие слёзы. Я утёрла их рукавом, размазала по щеке, вместе с остатками его вонючей спермы.              Тех денег мне хватило, чтобы на первое время снять крохотный номер в гостинице. Да и гостиницей это тяжело назвать, скорее это было общежитие. Хозяйка гостиницы, госпожа Мисака, не стала расспрашивать ни кто я такая, ни чем занимаюсь, её интересовала только своевременная оплата раз в неделю, и меня такие условия больше чем устраивали. Таких же, как я, молодых проституток, в этой гостинице жило несколько. Увидев меня, они как будто сразу поняли и кто я такая, что меня совсем недавно поимел в рот толстый потный ублюдок. Я ожидала от них пренебрежительного отношения или издёвок, но я ошиблась: девочка с первых же дней проявили ко мне безвозмездную заботу. У нас словно была общая боль, и от этого тёплого ко мне отношения стало немного легче.       Старшая из проституток, Нана, женщина уже не первой молодости, на вид ей было больше тридцати, хотя, не смотря на это, выглядела она роскошнее остальных: высокая, с пышным бюстом и строгим пронизывающим взглядом под прямоугольными очками. Я думаю она доминантка, некоторые мужчины любят, когда их ставят на колени и наступают каблуком на промежность, Нана была из таких женщин. Она спокойно сказала мне: «Если хочешь выжить в этом бизнесе, то тебе нужно менять стратегию, девочка. Каждая из нас выбрала себе нишу, например Ёко караулит уставших мужчин у выхода из офиса в районе Харато и предлагает им расслабиться, Сакура ходит на перрон и высматривает дальних приезжих, приглашает показать им город, я же жду возле сэнто , предлагаю услуги тем, кому интересны подобные мне женщины. И тебе, девочка, нужно искать тех, кому ты будешь интересна. Тебе едва ли исполнилось восемнадцать, извращенцы обожают таких, но долго ты не выдержишь в таком темпе, поэтому мой тебе совет, ищи ровесников. В медицинский университет Киото сейчас прибывает сотни молодых мальчиков, большинство из которых никогда не видели голую женщину в живую. Они будут готовы расстаться с теми деньгами, что выделили им родители на учёбу, лишь бы раздеть тебя. Никто из нас не подойдёт на эту роль лучше, чем ты, девочка». В словах Наны был смысл, особенно после опыта с извращенцем в машине я и правда не уверена, что выдержу это хотя бы ещё пару раз.       На следующий день я пошла к медицинскому университету Киото. Красивое кирпичное здание с высокой башней с часами по центру. Я смотрела на него через забор, смотрела на свою мечту, на место, где мне уже не суждено оказаться. Стало немного грустно, но потом из дверей начали выходить многочисленные студенты, среди которых было полно первокурсников. Нана сказала, что лучше искать постоянного клиента, с ними и проще заработать и не будет проблем. Я сразу начала выискивать глазами богатенького на вид парня, который, уставши опустив голову, неторопливо брёл к воротам. «Эй, ты!», — крикнула ему я и вальяжно подошла поближе постукивая каблуками, он непонимающе поднял глаза и через очки глянул сначала на меня, а потом его взгляд невольно упал на мою грудь, которая буквально выпирала из-под расстёгнутой до середины рубашки. Да, он знал куда смотреть: мой голубенький кружевной бюстгальтер торчал под белой прозрачной тканью, а грудь, пышная грудь почти третьего размера, буквально упёрлась ему в плечо. Глаза его поползли ещё ниже, на короткую синюю клетчатую юбку и облегающие мои стройные ноги капроновые тёмные колготки. Я была выше его, особенно на десятисантиметровых шпильках, почти на голову. Он неуверенно поднял глаза и покраснел, поправив очки, выдавил из себя только: «Ч-что?». Мне показалась, что он даже задрожал, неужели я его больше пугаю, чем возбуждаю? «Хочешь расслабиться? Я могу помочь, — продолжала намекать я, — Ты когда-нибудь видел в живую голую женскую грудь?». Я помяла себя за сиську у него на глазах и в этот момент он окончательно потерял дар речи, а его взгляд снова не выдержал и упал на мои торчащие соски. «За пять тысяч йен, мальчик, я покажу тебе всё, что ты захочешь». Парень опешил, отошёл от меня на пару шагов, ещё раз осмотрел с ног до головы, а затем смущённо опустил лицо, подтянул тяжёлую сумку на плечо и быстрым шагом, не поднимая головы, сбежал от меня. Я расстроенно смотрела ему в след. Неужели всё было настолько плохо?              После этого я сбежала домой. Мне было противно, больно и обидно, что я не могла соблазнить даже такого парня. Девочки в тот вечер успокаивали меня, а Нана, выслушав мой рассказ, и вовсе сказала, что завтра этот парень вернётся с деньгами. На тот момент это звучало, как плохая шутка, но Нана была серьёзна и настаивала на своих словах. На следующий же день, я отправилась туда же — к стенам ненавистного мне медицинского университета. Время близилось к вечеру, толпа студентов начала разбредаться в сторону кампусов, я, сложив руки на груди, стояла, оперевшись задом о холодную стену забора, сложила руки на груди и ждала. Пара высоких парней оценивающе глянули в мою сторону, я кокетливо подмигнула им и улыбнулась, но они прошли мимо. «Сколько ты хочешь за свои услуги?», — послышался дрожащий голос со стороны. Я обернулась, это был он, тот самый парнишка, сбежавший от меня вчера. Улыбка расплылась по моему лицу. «Зависит от того, что ты хочешь», — нахально ответила я. Он замялся и покраснел, вновь спрятал свой взгляд от меня. «Я хочу увидеть тебя голую…», — тихо, почти шёпотом, сказал он. Я улыбнулась ещё сильнее и спокойно ответила: «Пять тысяч йен». Неожиданно от достал из кармана заранее подготовленную пачку тысячных купюр и протянул мне. Мои глаза тут же заблестели, я схватила деньги и сразу же спрятала их в сумочку. «Надеюсь у тебя есть место, где мы можем уединиться?», — спросила я, но парень только отрицательно помотал головой. Я огляделась, схватила его за руку и потащила за собой.       Мы зашли в переулок между супермаркетом «7-Eleven» и рестораном «KFC». Здесь был безлюдный тупик, где стояли мусорные баки и складывали пустые пластмассовые ящики. Я завела его в глубь, дойдя почти до тупика. «Готов?», — спросила я, он только молча кивнул. Я расстегнула ещё несколько пуговиц, широко расставила края рубашки, схватила за края бюстгальтера и потянула вниз. Моя грудь вывались, тёмную набухшие соски возбуждённо торчали, лицо парня вновь покрылось розовым румянцем. Он с открытым ртом смотрел на мою голую грудь, как я поддеваю и приподнимаю её наверх и свожу вместе. Я свела бёдра, сжала их вместе, приподняла подол юбки, показала ему свои трусики, просвечивающиеся под тёмными нейлоновыми колготками. «Хочешь я покажу тебе её?», — тихо спросила, прикусывая нижнюю губу. Он, словно забыл, как говорить, только несколько раз покивал с отвисшей вниз челюстью. Я схватилась за край колготок спереди, потянулась их вниз вместе с трусами, оголив себя до бёдер. Моя киска так взмокла, что голубые кружевные трусики потянулись вниз вместе с капелькой влаги, растянув её в тоненькую блестящую ниточку. Я показывала ему свой лобок с длинными чёрными волосами, свою пухленькую вагину с большими половыми губами, свой розовый клитор, торчащий из-под густых волос. Я была так возбуждена, что хотела показать это ему: я стянула колготки с трусиками до колен и пальцами раздвинула киску. «Посмотри, какая она мокрая. Разве это не прекрасно?», сказала я, как можно сильнее раздвигая половые губы, показывая ему свою влажную розовую дырочку. «Тебе нравится?», — спросила я, подойдя поближе, он снова молча покивал. Я дотронулась до его промежности: его член уже был совсем твёрдым. Я нахально сунула руку ему в штаны, нащупала горячий член, начала его подрачивать. Он резко вздохнул, задержав дыхание, замер, боясь пошевелиться, продолжал смотреть на меня с открытым ртом. Я достала его член, подтянула его поближе к себе, приставила кончик головки к своему животу. Липкий влажный член коснулся моей кожи. Я постучала им по своему животу и начала дрочить. Парень зажмурился и стал часто дышать, мне хотелось, чтобы он кончил прямо мне на живот. Я взяла его руку в свою и приложила к своей голой груди, торчащий сосок упёрся ему в ладонь, я помогала ему, сжимала вместе с ним мою упругую грудь. Его член стал часто подергиваться, сокращаться, а через несколько секунд он кончил, залив мой животик несколькими крупными каплями горячей спермы. Она медленно стекала по коже до волос на моём лобке. Я собрала одну из капель пальцами и, прямо перед его лицом, облизала их. «Как тебя зовут?», — спросила я. «Рёши Умидзаки», — неуверенно ответил он и снова опустил взгляд на мои торчащие сиськи. Я наклонилась к его уху, от чего он вздрогнул, и прошептала: «Я буду ждать тебя там же завтра, Рёши Умидзаки, и не забудь деньги…». Он несколько раз покивал, а затем спрятал член обратно в брюки, попятился назад и быстрым шагом ушёл прочь из переулка, где только что кончил на живот восемнадцатилетней проститутки Миюки Торо.       Мы забежали в «Макдоналдс», я за руку повела его в уборную мимо семей с детьми, мирно поедающими свой бургер. Обычно, в это время битком полно народу, особенно в туалете, но меня это только сильнее возбуждало. Мы прошли мимо писсуаров, где на нас поглядели несколько мужчин, и заперлись в кабинке грязного общественного туалета ресторана быстрого питания. Я потекла от одного только запаха, мурашки побежали по коже, когда я села на край закрытого туалета и Рёши начала судорожно, трясущимися руками пытаться расстегнуть ремень брюк. Рука сама дёрнула его за ремень, подтянув поближе ко мне, я легко всё сняла и спустила его брюки вместе с трусами до колен. Член его уже был твёрд, как никогда, он подёргивался и был влажным. Я убрала волосы за ухо, взяла член в руку, а затем, наклонившись, сунула его в рот. Мой язык, как извивающаяся змея, ползал по его головке, кончик проходился вдоль твёрдой натянутой уздечки. Я широко раздвинула ноги, другую руку сунула себе под юбку, в трусы, дотронулась до кончика торчащего клитора, который пульсировал и требовал к себе не меньше, чем член Рёши. Я отсасывала и мастурбировала. Мне хотелось больше и моя матка, сжимаясь в спазмах, также требовала больше, мне хотелось, чтобы он трахнул меня, прямо здесь, в этом грязном туалете, но нельзя. Нана сказал, что я должна выжить всё из этого парня, до последней монеты, а чтобы это сделать мне ни в коем случае нельзя давать ему сразу всё. Сегодня всё, что получит Рёши Умидзаки, это только мой рот и сильное неконтролируемое возбуждение. Рёши подхватил меня под затылок и стал аккуратно двигать тазом. Он не заходил слишком глубоко, мне нравилась его забота, как он жалеет моё горло, как жалеет продажную шлюху в моём лице. Ох, Рёши, милый стеснительный студент медицинского университета грязно трахает меня в рот в грязной уборной. Мне нравился вкус его члена, из него уже начало что-то вытекать. Он кончит вот-вот, был на грани, как и я. Член Рёши задёргался, вливая мне в рот добрую порцию спермы, он резко достал его и кончил мне на губы, попал на щёку и глаз. Я кончила в этот же момент, дрожь пробежала по телу. Я сглотнула всю сладковатую сперму, что была во рту, и улыбнулась, глядя на его изнеможённое лицо.       На следующий день Рёши опаздывал. Он запозднился почти на час после того, как большая часть студентов уже разошлась. Я уже расстроилась и думала идти домой, как неожиданно он пришёл совсем не в студенческой форме, а красивой выглаженной белой рубашке, да ещё и держа в руках букет розовых пионов. «Это тебе… Миюки.» — дрожащим голосом сказал он и дрожащими руками протянул мне букет. «Я не отдамся тебе за букет цветов.», — ответила я серьёзно, сложив руки на груди. Рёши вздрогнул, боязно спрятал глаза и полез в карман, протянул мне сложенную пачку тысячных купюр. «Я подумал… — заикнулся он, поправляя очки, — Я подумал… девушкам же нравятся цветы, разве нет?». «В следующий раз лучше дай мне больше денег, чем покупать мне цветы. Я проститутка, а не твоя девушка.», — строго сказала я и взяла у него пачку купюр, оставив букет.       Нана рассказала мне, что есть множество мест, где можно заняться сексом, помимо туалета. Одно из них — кладовки уборщиков в торговых центрах, которые обычно не запирают. Швабры, вёдра, тряпки, чистящие средства и тишина. Здесь было достаточно тесно, разгуляться было особо негде. Рёши прижался ко мне, положил руки мне на плечи, думаю, он хотел бы поцеловать меня в губы, но я бы не дала ему это сделать, потому что главное правило проститутки — это не целоваться в губы. Я отвернулась в сторону, сама немного засмущавшись таким близким общением. Рёши робко положил руку мне на грудь, начал легко сжимать её. Я позволяла ему это, дала немного свободы, мне было интересно, куда его руки достанут в итоге. Но он робел всё больше, пока я глубоко заглядывала ему в глаза, а я всё больше текла от его никчёмных попыток меня возбудить. «Хочешь потрогать меня там?», — спросила я, он только молча и смущённо покивал. Я наклонилась, приспустив трусики совсем немного, оставив их висеть на бёдрах, взяла его ладонь и прислонила к моей небритой киске. Он прерывисто выдохнул и закрыл глаза, когда его пальцы коснулись волос на моём лобке. Я повела руку дальше, его пальцы робко погрузились вглубь, дотронулись до влажной кожи. Я помогла ему найти клитор — сама поставила кончик его пальца на заветный бугорок. «Вот тут, да, — прошептала я, — Вот тут мне приятно, Рёши, не останавливайся…». Он ускорился, неумело двигал пальцем по моему клитору, мой голова упала ему на плечо, я стала часто дышать. Моя рука опустилась, расстегнула ему брюки и достала член, начала дёргать его, дрочить в такт движениям его пальца на моём клиторе. Я протолкнула его пальцы дальше, мне хотелось большего, ощутить пальцы Рёши внутри. Он не сразу понял, чего я хочу, пока не дотронулся до истекающей нежной дырочки, а потом, инстинктивно, он стал пропихивать пальцы внутрь, будто всегда знал, как это делать. Его пальцы утопали в море выделений, он погружался всё глубже и глубже, а потом стал двигать ими, принялся трахать меня пальцами в мою мокрую возбуждённую киску. Ах, я почти потеряла контроль, почти была готова отдаться ему прямо здесь, в тесной коморке, но нельзя было, мне нужно было терпеть, но как я могла… Рёши двигал пальцами всё сильнее, а я совсем уже не могла держать его твёрдый член. Моя рука упала, я полностью свалилась ему на грудь, но он не останавливался. Волна за волной били мне в низ живота, я была готова описаться прямо сейчас, при нём. Меня затрясло от резкого оргазма, я не сдержалась и горячая струя ударила ему в ладонь. Рёши растерялся, когда по моим ногам потекли горячие капли, он только застыл, оставив пальцы внутри, я чувствовала, как влагалище с силой сжимает их в оргазме. Я помогла ему достать руку, поднесла его мокрые пахнущие пальцы к лицу и облизала их, засунув полностью в рот, начала играться языком с пальчиками, слизывая и ссасывая всю налипшую на них слизь. Мне нравился свой собственный вкус. Хоть я и кончила, но Рёши всё ещё не сделал этого. «Я позволю тебе коснуться им её.», — сказала я и надавила его твёрдый член вниз. Его головка зашла между влажных скользких бёдер, скользнула между пухлых половых губ, начала тереться о мой клитор. Рёши принялся двигать тазом, стал трахать меня между бёдер и тереться о мою мокрую писечку. Это было так приятно, но ещё больше меня радовало сосредоточенное лицо скромного парниши. Он грубо схватил меня за зад, подтянул к себе, кончик его члена упирался прямо в мою дырочку. Ещё немного и он войдёт туда! Я попыталась выбраться, но Рёши только ускорялся, совсем немного входя в меня, но кажется этого было достаточно, чтобы он кончил. Я почувствовала как горячая сперма потекла по бедру, он высунул член и стал его подрачивать, спуская сперму мне в трусики. Грязный-грязный мальчишка Рёши кончил мне прямо в трусики, а я сразу же надела их на себя, тёплая сперма растеклась по киске, налипла на волосы, стало мокро и хорошо. Очень хорошо.       Услышав о моих успехах, Нана была рада, но услышав о том, что у нас нет постоянного места для встреч, выдала мне ключ и разрешила воспользоваться её «комнатой удовольствий», находившейся в хостеле в паре километрах от университета. Я с радостью приняла скромный подарок моей настоятельницы и сразу же отправилась на встречу. Когда я подошла к забору университета, он уже ждал меня там. Скромный парень в очках с растрёпанными волосами с улыбкой помахал мне, когда увидел, я помахала ему в ответ. Он сразу же молча протянул мне деньги, я с улыбкой приняла их и взяла его за руку, вновь потащив в очередное потайное место, где мы будем друг друга удовлетворять. Удовлетворять за деньги.       Мы прошли в комнату, пыльную комнату, где из мебели был только голый матрас с одной подушкой, а из украшений пластиковый горшок с пластиковыми растениями на окне. Только он закрыл дверь, как я начала раздеваться: сняла с себя мешковатый свитер и скинула юбку. Под одеждой у меня было чёрное кружевное бельё, чулки и пояс с подтяжками. Рёши, не отрывая взгляда, смотрел на меня с открытым ртом, как я встаю у стены, как стягиваю на пол трусики, как будто скромно прячу свою киску, плотно сжимая бёдра. «Ты хочешь сделать это своим языком?», — спросила я, как кокетливая кошечка, с похотливым хитрым взглядом. Он сразу же подскочил с места, встал на четвереньки, подполз ко мне, как собачонка, на коленях подтянулся выше, взглянул мне между ног. Мой небритый лобок почти тыкал ему в нос, я пальцами расставила киску и показала ему торчащий розовый клитор. «Вот здесь, полижи здесь, мой мальчик, пожалуйста, полижи здесь…», — полушёпотом сказала я, а Рёши не мог оторвать взгляда. В миг от припал губами, сунул клитор в рот, стал посасывать и вылизывать его. Грязный мальчишка! Он стал отлизывать мне, как голодный пёс. Мои лобковые волосы тыкали ему в нос, я подтянула его, обхватив его голову коленом, потянула его за волосы ещё сильнее прижимая его рот к моей киске. Я громко застонала, а Рёши принялся дрочить, стоя на коленях и вылизывая меня. «Нельзя! Плохой мальчик!», — крикнула я, ударив его по щеке, он тут же убрал руку и продолжал терпеть. Одной рукой я прижимала голову Рёши к своей промежности, а второй стала мять грудь, достав её из лифчика. В какой-то момент, я сама не поняла как, но я схватила его голову, и, прижавшись к ней со всей силы, начала елозить по его рту из стороны в сторону. Возбуждение брало вверх. Ах, как приятно, как мокро, по моему бедру потекло, моя дырочка уже была готова принять его. Я потянула его волосы назад, так, чтобы он посмотрел на меня. Рёши скривился от боли, но поднял глаза. «Ты хочешь войти в меня?», — спросила я всё тем же кокетливым голосом, Рёши, высунув красный блестящий язык, несколько раз покивал. Я взяла его за волосы и потянула к матрасу. Он, как послушный пёс, пошёл на четвереньках к матрасу и лёг. Я достала его твёрдый член, перелезла через его пояс, села сверху, немного потёрлась лобком о его ствол. Он вошёл в меня легко, как по маслу, я стала вставать и садиться на него, трахать Рёши, моего скромного неопытного мальчика. Чувствовала, как его массивная головка трётся о стенку влагалища, как он пульсирует и дёргается перед тем, как кончить. Я обняла его за шею и смотрела глубоко в глаза, пока его член был глубоко внутри меня. «Я люблю тебя, Миюки…», — тихо сказал он мне. Я не ответила ему, только припала к его губам в мокром поцелуе с языком. Я почувствовала, как его член задёргался внутри меня, как что-то тёплое начало растекаться где-то внизу живота. Рёши замер, пока я продолжала скакать на его члене. Он кончил в меня, прямо внутрь моего живота. Мне было хорошо, я не хотела отпускать его влажных холодный язык, я хотела, чтобы этот момент длился вечно.