Ночь

      В первую дюжину дней после ухода Теххи, пока я восстанавливал свое могущество, только и делать, что витать в облаках, спать, есть и отвечать кривоватыми улыбками на вопросы коллег стало настолько привычно, что аж дурно.       Но в эту ночь совершенно не было сна, поэтому, показав Джуффину напусклую готовность наконец подменить его и заняться своими прямыми ночными служебными обязанностями, я остался один.       Сидел даже не в излюбленном кресле у рабочего стола, а за примостившимся рядом, которое я постоянно пытался занять раньше Кофы, когда в кабинете случался общий сбор или простая посиделка. В этот раз таких проблем не возникло, ведь на весь Дом У Моста я был совершенно один.       Время текло как-то слишком быстро, хотя, возможно, оно просто таким стало казаться, из-за того, что даже потерянная неделя или месяц не были чем-то серьезным для жителей этого чудесного мира. Казалось, что только я приступил к службе, как на самом деле прошло не меньше четырех часов.       Я не спал, но очнулся от пустоты в голове и давления на душе, когда почувствовал тепло на своем плече. Яркое пятно, что видно было боковым зрением, тихонько примостилось на подлокотнике кресла и, поняв, что я наконец вернулся в реальность, настойчивее дернуло к себе, прижимая к своему боку в чем-то похожем на объятия.       – Чего не спишь, душа моя? – по привычке улыбнулся я, хоть и счастья никакого не ощущал. Не было желания прогнать неожиданного гостя, но и радости от его присутствия не возникло. Он просто был. Мы просто сидели рядом.       – Да вот, почувствовал, что некое чудовище уж очень нуждается в компании, пришлось разбудить всех жителей нашего городка пока бегом собирался и на одной ноге прыгал до управления.       Я слегка удивленно поднял взгляд из объятий Мелифаро, хлопая глазами.       – А почему на одной ноге?       – А ты глянь! – весело сказал он и вытянул левую ногу вперед, показывая мне ее, запутанную в ярко-оранжевом лоохи.       – И как только умудрился? – я снова улыбнулся, правда не понимая, как такое вообще возможно. Но глупости Мелифаро, даже если и сотворенные специально, практически всегда действовали как лекарство от всех болячек, поэтому я немного поддержал его игру. – Прям на одной ноге скакал? Всю дорогу?       Я снова опустил взгляд от вдумчивых ярких глаз Мелифаро и уперся головой ему в бок.       – Прямо на одной ноге!       Несмотря на насмешливый голос, руки Мелифаро, что поудобней перехватили мою тушку, были очень мягкими и осторожными, пока прижимали к себе ближе. Одна рука легла на растрепанную шевелюру и, немного покопавшись, стянула растянутую резинку, кидая ее куда-то на рабочий стол. Снова началось копошение в волосах.       И, видят боги или кто там сидит на небесах, будь я хоть отдаленно из семейства моих Армстронга и Эллы наверняка бы позорно замурлыкал. На сердце выгрузилась тяжесть – ведь снова они переживают за беспомощного перед собой же меня.       – Спасибо, – очень тихо прозвучал мой голос. Да я даже не был уверен, что выдал это в слух. Смешок, правда уже не наигранно счастливый, прозвучавший со стороны Мелифаро, оповестил, что он все слышал.       Как оказалось, молчать в компании Мелифаро тоже было приятно, особенно если это молчание не было вызвано мыслями о по-настоящему тяжелой работе или трагедиях человечества – хотя обычно они идут рука об руку, с нашими та рабочими полномочиями, но не суть.       Немногим позже Мелифаро тихо и беспомощно забормотал:       – Вообще, Макс, я на самом деле почувствовал что-то, сердце было не на месте, поэтому по-тихому сбежал из дома и даже амобилер не заводил, подумал: может глупость какая, а я разбужу всех и вся. Прихожу, а тут зловещая тишина, – он хмыкнул и продолжил: – Сначала даже подумал, что явился кто-то страшный и могущественный и захватил наш город, пока мы мирно спали…       Я перебил его вяло усмехаясь:       – Почти все так и было. Я ведь на самом деле страшный и могущественный, прогнал нашего Почтеннейшего Начальника и стал самолично править этой темной ночью.       – Но ты все равно не уродец с тремя головами, которого я в моменте успел представить!       – Ну тут я тебя разочарую: двух новых голов у меня взаправду еще не выросло, хотя все возможно. Сердца же у меня два, – задумчиво пробурчал я куда-то в мягкую ткань лоохи.       – Вообще мне думается, что свергнутый тобой шеф, если не из-за того же чувства, что ощутил я, то из-за моей нервозности наверняка давно проснулся, хмуро смотрит в потолок и думает обо мне всякие глупости. Знать даже не хочу как это у него получается, с чем Темные Магистры не шутят.       – Лучше бы спал себе, нечего тут переживать по глупостям всяким, – сказал я и сам хмурясь. Ощущать опеку и знать, что за тебя переживают, было приятно, но не тогда, когда дорогие люди лишались из-за этого сна. – Ты бы и сам суетился меньше, мой тебе совет.       – Глупости не неси, чудовище, – тихо и серьезно сказал Мелифаро, слегка сильнее сжимая в руках мои волосы у самых корней. – Если бы тут взаправду захватило власть трехголовое чудовище я бы просто разбудил Джуффина и, если бы мне не дали какого поручения, убежал бы домой спать, совершенно не беспокоясь ни о чем. Но как я могу не беспокоиться, когда тут настоящие проблемы, тем более с моей любимой ночной задницей? Такое я не могу переложить на плечи даже самого шефа: не успокоюсь пока не удостоверюсь, что ты снова в строю и не сидишь, куксишься в одиночку.       Он говорил негромко, что было на самом деле непривычно, но его голос звучал так приятно и успокаивающе, что мои глаза невольно закрылись, пока я вслушивался в каждое мягкое слово. Когда тишина снова накрыла нас с головой, она уже не была такой давящей.       – Говорил уже это далеко не пару раз, но в который раз убеждаюсь, что я устроен слишком примитивно: погладишь по голове, скажешь пару глупостей, и я поверю в то, что все хорошо и по этому миру еще можно долго и весело с песней бродить, – я говорил на удивление завязывающимся языком. Все же под трепетной опекой вечно бегающего туда-сюда Мелифаро успокаиваться было приятно.       – Может быть не совсем все, но очень многое, конечно, хорошо, и этот мир точно все еще достоин того, чтоб носить твои царственные ноги, – тихо-тихо сказал Мелифаро, продолжая поглаживать меня по голове и прятать в своих объятиях от злости этой тихой ночи. – Я уверен, Макс, может быть не прямо сейчас, но все ведь точно будет хорошо. Я, Джуффин, Лонки-Ломки – да все мы всегда ждем тебя здесь. За остальных отвечать не могу, но я точно сделаю все, чтоб помочь тебе, чтоб подарить тебе радость в этом мире, ведь ты такой у нас особенный, добрый и бескорыстный, что беречь тебя нужно от всякой гадости, что пытается тебя поломать и обидеть.       И кажется Мелифаро говорил что-то еще, вот только его слова с каждым мгновением становились все тише и тише.       На пороге между реальностью и мягкостью сна я почувствовал осторожное касание в районе макушки, о нежности которого давным-давно позабыл. Так меня целовала в макушку еще матушка, наверно, до тех пор, пока мне не исполнилось лет десять, а может, чуть больше – словом, когда я стал "уже слишком взрослым, для таких глупостей". Слабая улыбка сама налезла на мое лицо. Сон без единого видения, что потревожили бы мой отдых, наконец настиг меня.