А как живут богатые?

Долго ли, коротко ли, а компания в составе Антона, его сестры Оли и новой деревенской шайки всё-таки добралась до заброшенной лесопилки. А что ещё делать в летнюю жару? Купаться на озере, валяться на траве, ловить рыбу — да сколько можно, всё приедается. А шашлык? Ну, на шашлык ещё заработать надо, а тут, как говорится, весь капитал в карманах — чипсы да минералка. Антон, как водится, не лез в общие разговоры. Шёл сбоку, не цепляясь за шумную толпу, наушники в ушах, в голове музыка глушила болтовню окружающих. Сестра Оля щебетала с Дашей, Полиной и Катей — словом, развлекалась, будто никакой ссоры с братом и не было. Антон — он другой. С виду один и тот же статус богатого сына, а суть — совсем не та. Оля с детства была жадная до всего — игрушек, внимания, похвалы. А Антон… Антон успел повзрослеть раньше, осознать, что богатство не даёт ничего настоящего, кроме искусственных улыбок вокруг. Когда он поднял взгляд от тропы, заметил, что деревья тут куда выше и гуще, чем рядом с домом. Летний лес красив, бесспорно. Но Антон всегда думал о другом — зимой этот лес превращается в ледяное кладбище тишины, мрачный и опасный. Пропадёшь тут — никто и не найдёт. Даша, шедшая рядом с Олей, оторвалась от разговора и подошла к Антону. Кинула взгляд на его погружённое лицо. — Чего ты такой мрачный? — спросила она. Антон приподнял один наушник. — А что? — Я говорю, чего такой грустный? — повторила она. Он снял наушники совсем, убрал в карман. — Это не грусть. Это просто лицо в режиме отдыха. Даша хмыкнула, потом спросила: — А расскажи… как это вообще — жить, когда у тебя есть деньги? У вас всё по-другому? Антон посмотрел на неё с таким видом, как смотрит человек, который давно перерос иллюзии. Будто он не из-за бабла жил, а с более взрослой мыслью. — Скучно живут богатые, — ответил просто. — Скучно и фальшиво. У вас, у обычных людей, жизнь настоящая. Да, беднее, да, проще, но настоящая. А мы… у нас всё вокруг подстроено. Даша нахмурилась. — Почему ты так считаешь? Антон пожал плечами. — Потому что видел. Когда всё есть, ничего не ценишь. Деньги не дают души. Они покупают еду, игрушки, поездки. Но не друзей, не искренность. Поэтому я смотрю на здешних людей… и завидую. В хорошем смысле. — Странно от тебя слышать такое, — сказала Даша. — Обычно богатенькие показывают себя крутыми. — А мне зачем? — отмахнулся Антон. — Меня тут никто не знает, я никому ничего не должен. Я хочу просто пожить. А не кичиться тем, что отец много зарабатывает. Даша замолчала, не зная, что сказать. Для неё это было новым. Антон же перевёл взгляд на лесопилку, где уже собирались остальные. — Ладно, идём. Я не хочу из-за себя портить Оле настроение. Споров дома ей и так хватило. Даша кивнула. Похоже, она впервые увидела в Антоне не «городского», а просто человека. Антон чуть сбавил шаг, держа наушники в руке, но не убирая их обратно в уши. Он смотрел, как ветер раскачивает верхушки деревьев, тонкий шорох листьев накрывал это ленивое утро лёгкой небрежностью. Оля где-то впереди болтала с Полиной и Катей, смеясь, будто вчерашних ссор не было вовсе. Даша шла рядом молча, не задавала больше вопросов, но взгляд её порой косился на Антона. Поняла: человек замкнутый, выманивать его словами бесполезно. Надо дать время. Позади, как обычно, топали Ромка с Бяшей, периодически перебрасываясь словечками на своём полудеревенском, полугородском жаргоне. Ромка то сплюнул, то зыркнул на Антона, но сдерживался — драки с утра не хотелось. Путь до лесопилки был не быстрым. Иногда дорога превращалась в грязную тропу с кочками, где приходилось подпрыгивать, чтобы не утонуть в луже, а иногда — в ровный просвет, где солнышко приятно грело плечи. И вот, старая лесопилка показалась на горизонте: ржавые балки, перекошенные металлические листы, мох по углам, да где-то в тени прогнившие доски. Но для летней компании — это был идеальный домик приключений. — Ну, что, пацаны и девчонки, кто первый находит всех в прятках? — выпалил Ромка, по привычке беря инициативу. — Кто последний, тот дохлый карась, — добавила Даша и подмигнула Оле. Антон лишь покачал головой с еле заметной улыбкой и отложил плеер в рюкзак. Наверное, всё-таки не так уж плохо и в деревне. Хоть немного живой движухи будет. Когда уже казалось, что все разбегутся, Ромка, с хитрой улыбкой, крикнул, убегая первым: — Пусть новенький вводит! Все обернулись — конечно, это было адресовано Антону. Выбор не оставили. Антон, слегка закатив глаза, лишь тяжело вздохнул и, скинув с плеча рюкзак, аккуратно положил его возле ближайшего дерева. Закрыл глаза и начал считать вслух, размеренно, спокойно, от одного до десяти. — Десять… иду искать! — произнёс он, открывая глаза и вглядываясь в полутёмные закоулки заброшенной лесопилки. Все уже давно разбежались. Старые станки, полузаросшие проходы и ржавые лестницы — эта заброшка будто дышала своей историей. Искать было не особо весело, но что поделаешь, хоть чем-то занять себя. Антон первым делом направился к станку плотника. Присел, посмотрел под него — и нашёл Бяшу, который, как опытный игрок, уже прижался в самую глухую тень. — Попался, — с ленивой усмешкой сказал Антон. Бяша лишь махнул рукой: — Ладно, ладно. Я тут пригляжу за рюкзаками, а ты иди остальных вылавливай. Антон кивнул и направился дальше, аккуратно обходя ржавые углы. Где-то впереди слышались приглушённые разговоры Полины и Даши. Но Антон не торопился. И тут — резкий звук. Что-то скользнуло, раздался тихий вскрик. Инстинктивно он рванул на звук. Выбежав за угол, он успел увидеть Катю, которая неудачно поскользнулась на осколке стекла возле старого уступа. Её тело теряло равновесие и готовилось рухнуть с высоты второго этажа. Антон не думал. Мгновенно сорвался с места и, буквально нырнув рывком вперёд, успел схватить Катю в последний момент, притянув к себе и смягчив падение, но сам больно приземлился на колени, проскользив по бетонному полу. Ссадины уже напоминали о себе, жгли и ныли, но главное — Катя осталась цела. Дыхание Антона сбилось, но, поднимая взгляд, он сдавленно усмехнулся: — Ловлю удачно. Ты всегда так опасно играешь в прятки? Катя смотрела на Антона, словно на героя из турецких сериалов, которые только-только начали набирать популярность. Он выглядел так… благородно, мужественно, по-настоящему прекрасно. Ах, сердце Кати сжималось, словно дикие звери, что вырываются из клетки. Вот он — её спаситель, её герой. Антон, терпя боль от ссадин и ожогов, поднялся, спокойно отряхнулся и, не говоря лишних слов, взял Катю на руки. Для Кати этот момент казался сценой из фильма — элегантный мужчина спасает даму, крепко прижимает к груди и уносит в сторону заката. Даже боль в его глазах не мешала этой идеальной картине. Хотя Антон не собирался далеко идти, он первым делом дошёл до Бяши, передал ему Катю со словами: — Держи, я перевяжусь. Катя же, полностью поглощённая мечтами, даже не сразу поняла, что её держит уже совсем другой человек. Она закрыла глаза, наслаждаясь иллюзией своего «прекрасного момента». Тем временем Антон, не теряя ни секунды, вытащил аптечку из рюкзака, промыл раны перекисью и залил спиртом. Бяша смотрел на это с круглым лицом: в его голове всплывали образы персонажей из игр и комиксов, которые, несмотря на кровь, лишь перевяжутся и идут дальше с ледяным спокойствием. Супермен? Человек-паук? Нет, их Антон переплюнул. Катя открыла глаза, увидела над собой не Антона, а Бяшу… и вся иллюзия рассыпалась в прах. Мгновением позже её кулак смачно врезался в щёку Бяши. — Ай! За что?! — схватился за лицо Бяша, едва не уронив её. Он аккуратно поставил Катю на землю. Катя фыркнула, убирая с лица волосы. — Не надо меня на руках таскать! Где мой… — она осеклась, поняв, что Антона уже рядом нет. Бяша, чуть потирая ушибленную скулу, ухмыльнулся: — Ага… Теперь буду тебя шантажировать, что тебе Антон нравится. Катя лишь покраснела, но промолчала. Постепенно Антон нашёл и остальных. А что ему ещё оставалось? Терпеть боль от ссадин, да искать компанию дальше. Ну и справился быстро. Когда все были уже собраны, он, протерев лоб, сказал с лёгкой ухмылкой: — Ну, я всех нашёл. Кто следующий вводит? — Пусть Катя! — тут же воскликнула Даша, не упустив шанса подначить подругу. — Эй! Почему я?! — возмутилась Катя, бросив на неё возмущённый взгляд. — Вообще-то давайте Бяшу! Кто первый попался, тот и ищет. Бяша тяжело вздохнул, почесал голову и махнул рукой: — Ладно... Хрен с вами, буду. И вот все разбежались, Бяша считал, а Антон тем временем выискивал место, где бы сховаться получше. Выбрал второй этаж, старой лестнице на удивление хватило духа не обвалиться под ним. Только вот Антон не учёл одного — на втором этаже он был не один. И вот она… встреча двух «врагов». Ромка стоял у старого окна, осматривая территорию с такой же неприязнью, с какой Антон смотрел на него. Шрам и Муфаса, версия деревенская. Оба молчали. В воздухе повисло напряжение, будто старая лесопилка знала, что вот-вот здесь что-то случится. Первым молчание нарушил Ромка, хмыкнув и размяв плечо: — Ну что, ущербный… пора надрать тебе задницу. Антон даже не усмехнулся. Глаза его сузились, голос был холодным и стальным: — Ты в тот раз мало получил? Или прямо сейчас охота повторить? Думаешь, здесь кто-то будет за тебя горой стоять? По сопатке получишь ты, и не удивлюсь, если толпа ещё и мне за помощь спасибо скажет. Ромка сжал кулак, размял кисть, плечо хрустнуло, дыхание сбилось. — Я тебя в землю закопаю, понял? Урод ты богатый. Антон даже не отвёл взгляда, опускаясь чуть ниже, будто готовясь к прыжку. — Ах да… чуть не забыл. Ты же тут такой волчара, правильно? Одинокий волк… А знаешь, что бывает с волками, которые хвост прижимают? Они быстро меняют свой нрав, когда в стае появляется сучка. Полина же, да? Ромка дёрнулся. Антон продолжал, не давая ему слова вставить: — Что, Ромка? Сидишь, глазки строишь ей, хвост поджимаешь? А если я тебе скажу, что харизматичнее тебя? Красивее? Да и мозгов явно больше. Может, мне стоит уделить ей чуть больше внимания, а? — Ты сейчас за свои слова ответишь! — сорвался Ромка, сжав кулаки. Антон, спокойный как лёд: — Ну давай, герой деревенский, покажи всем свою дурость… — Я тебе сейчас такую дурость покажу, что зубы свои в траве искать будешь! — сорвался Ромка с места, не сдержавшись, бросился на Антона с криком, размашисто замахнувшись. Но всё это для Антона было настолько очевидно, что он даже не напрягся. Движения Ромки читались, как дешёвая книжка на газетном прилавке. Спокойно, хладнокровно он увернулся, резко ушёл в сторону и… апперкот точно в челюсть. Кулак встретил цель с резким щелчком, и Ромка, не успев осознать, что случилось, пошёл в аут. Только упасть Антон ему не дал. Подхватил за шкирку, удержал, чтобы тот не устроил шороху на всю лесопилку. Долго ли, коротко ли, Бяша как раз успел отыскать всех остальных, а потом уже и добрался до Антона с Ромкой. Правда, Антона нашёл раньше остальных — тот сидел с привычной невозмутимостью, будто ничего не произошло. А вот с Ромкой Антон поработал на упреждение — притянул того к какому-то старому станку, уложил аккуратно в тень, чтобы особо не бросался в глаза. Но, видимо, проклятье этой игры в прятки было сильнее — всё равно нашёлся кто-то, кто заглянул за угол и спалил Антона. Ну, а Ромка… Когда его нашли, большинство со смехом подумало, что тот просто задремал на солнышке, прямо во время игры, хотя сам же и предложил затею с прятками. В очередной раз Ромка стал тем самым мемом посёлка — завёл движуху, а сам вырубился. Только вот мало кто знал, что поспать ему «помогли». Остаток дня тянулся в привычном темпе. Лесопилка опустела, а компашка вяло брела по своим делам, болтая о киношках, мультах и прочей ерунде. Никаких особых событий не случилось, если не считать того, что почти никто и не понял, что Ромка во второй раз отрубился от руки Антона. Причём так ловко, что и синяк не останется. Бить так, чтобы следов не было — это, дружище, техника, а не тупая драка. К четырём вечера Антон с Олей добрались домой. Сил было ноль, особенно после дешёвых жвачек и пару мармеладок вместо нормальной еды. Антон набросился на ужин, как с голодного края — домашняя еда против дешёвого магазинного шла, как манна небесная. Отцу с матерью он, естественно, рассказал про весёлые прятки. Про то, как вырубил Ромку, конечно же, умолчал. Зачем лишние вопросы? Тем более дружбой там и не пахло — так, временное перемирие. Ближе к шести-восьми вечера Антон, по традиции, ушёл в свой мир с карандашами и блокнотом. И тут телефон зазвонил. Катя. — Слушай, — её голос был живым, с каким-то странным азартом, — а не хочешь махнуть с нами в путешествие? Вся компания едет. Ты же старший, будешь главным. Антон потёр лоб, глядя в потолок с таким видом, будто тот должен был дать ответы на все вопросы мироздания. — В смысле зачем? — переспросил он. — Просто у нас тут лагерь недалеко, мы там зависаем, — ответила Катя с лёгкой усмешкой. — Всё цивильно. Костры, песни под гитару, общение. Антон тяжело вздохнул. Он-то думал, что отпуск в деревне будет скучным, а его походу выбрали за старшего чуть ли не по умолчанию. Антон слегка нахмурился, держа телефон у уха: — Подожди, с какого перепугу я должен тащиться с вами неизвестно куда, за компанию с сестрой? Я вообще не знаю, что там и зачем, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — Ну почему «неизвестно куда»? — переспросила Катя с легкой обидой в голосе. — Всё просто: лето, каникулы. Куда ещё деваться? Там весело, а мы все вместе. Да ты там и не заметишь, как хорошо отдохнёшь. Катя умела найти подход. Либо подмазаться, либо включить скромность, принижая свои достоинства ради чужой гордости. Антон почувствовал это сразу, но, несмотря на внутренний протест, не смог устоять перед ноткой похвалы, которую ловко вплела Катя. — Ладно, — коротко бросил он. — Только так: если мне что-то не понравится, я сваливаю и передаю вас кому-нибудь другому. И смотрите у меня: ведите себя спокойно, не бесите меня. Я с родителями это обсужу. Если никаких конфузов не будет, может, даже нормально всё пройдёт. Катя чуть ли не подпрыгнула от радости на другом конце провода: — Конечно-конечно! Всё будет отлично! Мы будем слушаться только тебя… ну, если ты не начнёшь сильно строгать из себя командира. А то будет обидно. Антон закатил глаза: — Катя, не надо меня провоцировать. Я всё понимаю. — Ладно, всё-всё, спать пора. Спокойной ночи, Антон. И сладких снов, — быстро отрезала она и отключилась. Антон только тяжело выдохнул, глядя в выключившийся экран. Спустился вниз к отцу, чтобы обсудить ситуацию. Рассказал вкратце, куда его зовут и что там за история с лагерем. Отец, слушая, махнул рукой: — Если сам не против — езжай. Развеешься. Лето есть лето. Затем Борис встал, подошёл ближе и шепнул, будто между делом: — Тут-то всё равно скука смертная. Может, хоть в лагере нормальную девушку найдёшь. Антон скептически приподнял бровь: — А ты не сам ли нас сюда притащил? Борис рассмеялся, похлопал сына по плечу: — Всё, давай, завтра с утра узнаешь все детали, соберёшь рюкзак и вместе с Олей двинете в лагерь. А сейчас спать. Завтра день сбора. Антон кивнул и с лёгким раздражением, перемешанным с какой-то новой надеждой, поднялся в свою комнату. Ночью ему уже точно делать было нечего. Оставалось одно — вырубиться и надеяться, что новый день не принесёт ещё больше головняка.