17.

За окном уже утро,

И я снова готова гореть

Стану сильнее, буду мудрой.

Я больше не согласна терпеть.

По стеклу гуляет десятое солнце,

А ты все также от меня далеко.

Мы заложники собственных эмоций -

Летаем не низко, а высоко.

Я попрошу тебя тихо, не робко,

Пусть в глазах уже давно лёд.

Эта вокруг бетонная коробка

Ни меня, ни тебя не спасёт.

Пусть я в грязи и руки в веревках,

Запутаны, как в проводах,

Я участвовала и не в таких концовках

Выживала не в таких волнах.

Тебе будет точно жаль - я знаю,

Правда всегда за тем, кто прав.

Я никогда тебя не проиграю

Ты поймешь это, ни слова мне не сказав.

LM

Первые лучи показались уже к пяти. Последний час я просто лежала и как будто ждала своей расплаты. Проматывала в голове план побега...но был бы он оправдан? Готовилась встретиться с очередной смертью, но была ли она выходом? Скорее смирением. А вдруг все же повезет? На базе было еще тихо, и так я быстро смогла различить глухие шаги по лестнице вниз. Он зашел осторожно, со стуком, будто в гости. Хотя, это я была в гостях. Причем непрошенных. Тайлер сменил одежду – свободная рубашка была закатана на рукавах и висела на нем свободным полотном, две верхних пуговицы были расстегнуты. Про брюки я вообще молчу. Он очень похудел с нашей последней встречи в мирных условиях у нас дома, а не в этой мнительной бесконечной погоне друг за другом. - Ты снилась мне сегодня...возможно потому что была под боком... – он подошел ко мне и присел на стул, оставленный на том самом месте, что и вчера. Вдох. Выдох. Выдыхай же. - Помнишь...у тебя была одна любимая русская песня. Ты часто слушала ее, довольно громко в своей комнате. И я тоже слушал, сидя на кухне. Ты ставила ее на повтор и я запомнил кое-какие слова... – он напрягся, но не сводил с меня взгляда: - «Затянись мною в последний раз...ткни меня мордой в стекло. Дави меня, туши мою страсть - буду дымить назло. Боль на фильтре грязным бурым пятном - всё, что мне от тебя останется. Урна — мой будущий дом, и вряд ли мне там понравится»...так? Я молчала, но внутри что-то больно скребануло. - Теперь я понимаю каждое слово. Ведь это – моя жизнь. - Давишь на жалость? - Думаешь поэтому я пришел к тебе? И не спрашиваю в данный момент о твоем решении? - Мне все равно, что ты думаешь... - Правда? Или ты снова лукавишь? – Тайлер медленно поднялся и сел прямо напротив меня, опустившись прямо на колени. Я не помню когда он делал подобное, и мне стало не по себе. Тело самопроизвольно отодвинулось назад, хотя я продолжала оставаться на месте. - Знаешь...может ты и не захочешь это от меня слышать...но я виноват перед тобой. Это честно, Трис. – казалось, что человек передо мной действительно раскаивается, но скорее всего это его очередная уловка или издевка. Игра на чувствах. - Ты...всегда была ты. В моей никчемной жизни. И... – он явно собирался с мыслями и замер, но смог справиться и собраться, чтобы продолжить, – ...и никогда не рядом...настолько, насколько я бы хотел этого. Дыхание покинуло чат, хоть и сердце продолжало биться. Что это значило? Я не понимала. - «Думал, что сам могу решать за двоих людей...думал, что нам станет лучше от моих идей, и цепляясь за надежду, как за одежду репей становился дальше от тебя ещё на ступень. Но лестница в небо оказалась расшатанной стремянкой, годной лишь на то, чтоб достать с антресоли банку...Возьму под мышку, отнесу в кладовку — пусть пылится...– его ладонь потянулась к моему лицу и я ничего не смогла сделать – лишь позволить прикоснуться к себе, не нарушая этих касаний, - Прости за всё и, ради Бога...перестань мне сниться»... Его лоб встретился с моим. Холодный, каким стало его сердце благодаря поступкам по отношению ко мне. - Я не думал...что еще раз...смогу это себе позволить... - Что именно? – голос предательски дрожал и прозвучал глухо. - Влюбиться. Я ведь не первый, кто признается тебе в этом, верно? ЧТ...О?! - А я просто хотел быть рядом...всегда. Так же как те твои...друзья. – последнее слово далось ему тяжело, и было подчеркнуто интонацией, – Как Прайс, который никогда не был твоим настоящим отцом. Как все то, что тебя окружало еще с подросткового возраста. Ты даже не смотрела на меня...всегда прятала глаза. И только сейчас...смотришь по-настоящему. Видишь насквозь. А я так не могу... Я попыталась вырваться, но он перехватил меня за шею и притянул обратно железной хваткой пальцев. Я больно ударилась в чужой лоб, наверняка доставляя ее и ему. Но Тайлеру было все равно. Он закусил губу, пряча от меня свои эмоции, которые свободно гуляли в его голове. - Я так хотел...чтобы ты стала моей. Да...я старше тебя на много...теперь мы бы были ровесниками с твоим отцом, если бы он был жив. Но его здесь нет. А я и вовсе тебе не дядя – это...было твоим решением так думать. Если бы...я только мог рассчитывать на один единственный шанс...то смог бы попытаться все исправить, переиграть. Как представлю, что твоей кожи касается кто-то еще...готов разорвать весь этот чертов мир напополам. И все что осталось от меня кинуть к твоим ногам. Его жаркое дыхание обжигало, и пронзало каждую клеточку, поражало, точно вирус. Я ощущала то, чего не хотела. Что я могла еще делать? Руки все еще были связаны так сильно, что я уже не чувствовала их. Но риск...превыше всего. - Развяжи меня. - Что? Нееет. Ты сбежишь...и знаешь, что самое интересное? – он немного отстранился и заглянул мне в глаза, – Я позволю. Только ради того, чтобы игра смогла продолжиться. - Нет. Я не сбегу...обещаю. И говорила правду. Территория охранялась слишком хорошо, а я была одна. На что мне рассчитывать? - Пожалуйста... Он долго смотрел, но в конечно счете сдался. Его грубые пальцы принялись развязывать тугие узлы, и уже через минуту мои движения ничего не стесняло. Я предам все и всех, если сейчас просто впервые сыграю в ту игру, какой он болеет так долго? Сделаю один ход, и скорее всего...он не выдержит. Сломается окончательно. Он не ожидал, когда мое тело все еще не дернулось в сторону двери, в попытках выбраться отсюда. А продолжало мирно сидеть. Но не совсем. Я чуть привстала, но только для того, чтобы занять более удобное положение, но на это мужчина тут же среагировал и схватил мои запястья, которые уже начали кровоточить. Я зашипела, но он не отпустил, просто перехватился повыше. - Я же сказала...что никуда не убегу...от тебя. - Не был уверен, что... - Научись наконец доверять мне. Смотри... – и я сделала то, что подсознательно лупило со всей силы изнутри – положила ладонь ему на щеку и как можно нежнее провела по ней. – Здесь все еще только ты и я. Больше никого. Тише... Его хватка ослабла и Тайлер отпустил меня совсем. Теперь мы просто сидели друг напротив друга и изучающе скользили по лицам. Запоминали каждую морщинку, впадинку, каждую гребаную родинку. Да, когда-то давно он был мне родным. Но я никогда не рассматривала его как мужчину рядом с собой, идущего шаг в шаг, плечом к плечу. - Помню, что тебе когда-то тоже нравилось нечто русское... – я искренне улыбнулась, потому что напряжение куда-то улетучилось почти совсем, – Бродский, помнишь? - Конечно...я до сих пор люблю перечитывать его эссе времен «Набережной Неисцелимых». И стихи... - Ммм...«Предпоследний этаж раньше чувствует тьму, чем окрестный пейзаж; я тебя обниму и закутаю в плащ, потому что в окне дождь — заведомый плач по тебе и по мне....» - «Нам пора уходить. Рассекает стекло серебристая нить. Навсегда истекло наше время давно. Переменим режим. Дальше жить суждено по брегетам чужим.». – где-то совсем глубоко последние строки что-то тронули внутри, и мне захотелось обнять его. Просто как человека, которому я была когда-то благодарна за то, что не оставил в трудный час. Когда становилось совсем темно. Он был светом. В какой момент своей жизни этот мужчина решил занять иную сторону? Пойти против того, что любил все это время, тайно, никому не говорив? Любовь ли это? - Скоро все проснутся... - Тебя это волнует? - Меня начнут искать... - И найдут. Здесь. Тебе ничто не угрожает. Нам ничто не угрожает. Больше нет. – и следующими действиями я перечеркнула напрочь все свои предыдущие планы. Пальцы крепко сжали ткань его рубашки и потянули на себя. И почему-то в подсознании, я была уверена, что сюда не войдут, как минимум, без стука, как максимум – не спросив разрешения. - Что ты делаешь? – этот шепот, казалось, только прибавлял ему уязвимости. Я была так близко, что могла увидеть как дрожат его ресницы. - То, о чем ты тайно мечтал все это время... – и не дала ему ни продолжить, ни возразить. Мои губы накрыли его, поставив наконец точку в наших непонятных отношениях. Я почти погибла, когда делала это. Все мое тело напряглось и выдавало протест, но я постаралась расслабиться и вести себя естественно. Они не простят меня, если узнают, но я смогу объяснить. У меня на руках все козыри, и теперь я имею право просить все, что захочу. Не только свою свободу, но и то, чтобы Тайлер отступил от плана, или хотя бы, задумался. Никто из моих близких не должен пострадать. Этот человек просто ошибся. Запутался в своих же желаниях. И только мы можем разрешить этот конфликт, длинной не в один год. Он одним движением подтянул меня к себе, окольцевав руками. Углубил поцелуй, и его язык проник в мой рот, затрагивая внутреннюю сторону щек. Пожирал без остатка. Я обвила его шею и перебралась на колени. Тайлер был возбужден, но я старалась не думать с какого именно момента. Все то, что между нами происходило было сладкой игрой, переходящей все возможные грани и плоскости. Когда мои пальцы распахнули полы его рубашки, он резко остановил меня, точно испугался. Но молча. - Ты правда хочешь этого? Или решила пожалеть? Я с минуту смотрела в его блестящие глаза, успевшие налиться слезами. И соврала, но очень убедительно. - А я когда-то делала то, что не хотела? Все, даже самые четкие границы, стерлись окончательно. Зверь пробудился. Я выпустила его на волю, собственноручно. И нас обоих уже не спасти. Он лег на спину и утянул меня за собой. А потом, в мгновение ока я оказалась под его сильным телом, чувствуя каждый изгиб своим собственным. Да, это грех, но кто сказал, что будет легко? Он целовал меня со всей нежностью, перетекающую в дикую неуправляемую страсть, оставляя на шее укусы. Я сопротивлялась, попыталась отключить мозг, но он делал все слишком искусно. Его борода приятно щекотала кожу, а опытные руки и действия вызывали дрожь. Одним легким движением, Тайлер разорвал на мне одежду, высвобождая грудь, к которой тут же припал влажными губами. Блять...я никогда бы не подумала, что он способен на это. Мне было нечем дышать, и отведя голову в сторону, успела заметить, как единственное окно запотело и начало течь. Прямо как влага у меня между ног - предательски. Расстегнув свои брюки и приспустив их на бедра, мужчина занялся моими, ловко проделав тоже самое. Последний шанс... и назад дороги не будет. - Ты согласна идти до конца? Я молчала и только провела вверх по его напряженным рукам. Для него это был знак. Но если бы он знал насколько я была не согласна. Протест прорывался на поверхность, но я упорно запихивала его поглубже, как и совесть. Я хотела жить, только и всего. Отстранив мое уже мокрое белье в сторону, он не церемонясь, проник в меня сразу до упора. И я впервые за все время смогла выдохнуть. Ну вот и все. Можете думать что хотите, но человек напротив, буквально и в переносном смысле, держал мою душу в своих руках. С каждым толчком я теряла себя прежнюю, и теперь в этой комнате рождалась новая Я. Более смелая, свободная от страха, ведь я смогла преодолеть его. Вот он, передо мной – тяжело дышит, и ему это явно нравится. Наши губы снова встретились, когда я ощутила, как Тайлер скоро достигнет своего пика. Его бедра бешено вколачивались в мои. Была бы моя воля, я бы лежала безвольной куклой перед кукловодом, но решение принимать хоть какое-то участие приняло за меня нечто низменное. Животное. Я – животное. Он обильно излился в меня, удерживая себя на весу одной рукой, протяжно застонал, а другой медленно огладил мое тело, уделив большее внимание груди и бугоркам сосков. Наконец, переведя дух и восстановив дыхание, наши глаза снова встретились. - И все-таки...зачем ты это сделала? И тут я задумалась. Я могла попытаться убежать, но скорее всего получила бы только пулю в спину. Я могла бы заболтать его и договориться. Но нет. Выбрала меньшее из зол...и не прогадала же? - Оденься. И мы поговорим еще раз.

***

Lost in the fog

I fear that there's still further to fall

It's dangerous 'cause I want it all

And I don't think I care what it costs.

I shouldn't have fallen in love

Look what it made me become

I let you get too close

Just to wake up alone

And I know you think you can run

You're scared to believe I'm the one

But I just can't let you go.

Он отвел меня наверх в свой «кабинет». По пути наверх нам встретился Чейс, который непонимающе мазнул по мне не до конца проснувшимся взглядом. Но раз босс рядом, значит все идет как надо. Тайлер налил мне и себе виски на два пальца, и поставив передо мной бокал, присел напротив в свое кресло. - Я слушаю. Теперь начистоту. - Ну...для начала, я бы хотела переодеться. Ты был не аккуратен. - Ах да...прости. Сейчас. Я проводила его глазами, пока мужчина доставал из небольшого шкафа свою футболку. Быстро переодевшись, я вернулась на место за стол переговоров. - А теперь...скажем так...мне хотелось бы быть наконец услышанной. Как ты полчаса назад. Тайлер покосился на меня, но тут же отвернулся, сделав вид, что изучает оконную раму. - Ты все равно желаешь уйти. - Я...хочу, чтобы ты отступил от первоначального плана. И не трогал мою семью. Это больно скребануло его. Знаю, что это такое, когда говоришь подобные слова. Неприятно, зато правдиво. - Верно...ведь мы ей никогда и не были. - Да... особенно теперь наши отношения сложно считать таковыми. Первая улыбка за столь долго время с его стороны. - Трис...я все равно не могу понять...зачем ты так борешься за тех, кто абсолютно такие же, как и я сам? Мы все убийцы. Кто-то больше, кто-то меньше. Я должна сказать...вслух. - С ними рядом я не плачу, Тай. Они не причиняют боль. А с тобой...я чувствую, что уязвима. Что нахожусь в опасности. Постоянно. - Я изменюсь. Я...неужели ты не увидела? Никогда не перед кем не ощущал себя обычным человеком...Вечно подстраивался, оправдывался...играл свою роль. Сначала верного мужа, затем во властного палача. Мне надоело, честно. Но с тобой...я готов к чему-то другому. Просто...останься. - Я не могу. И ты знаешь, что и сам не сможешь...удержать. Я не стану слушаться... - Ты выше этого...да... – он одним глотком осушил бокал, даже не поморщившись. – Непокорная, несгибаемая обстоятельствами девчонка...А я же...люблю тебя. Просто люблю. – его лицо скрылось в ладонях. Вот он и сломался. Окончательно. Я победила. - Я знаю. Но я не могу дать тебе то, что ты ищешь. Прости меня... Слезы сорвались вниз, но и они не были подделкой. Я не старалась увиливать или притворяться. Иначе, потом будет только хуже. И наконец, впервые за это долгое утро, внутри все утихло. Он поднялся на ноги, и подойдя вплотную, присел рядом на корточки. Я позволила положить ему голову на свои колени. Но внутри по-прежнему ничего не екнуло в ответ. - Отпусти меня. – ладонь мягко погрузилась в его волосы и слегка сжала. Тайлер податливо повернул голову в сторону моих движений. - Может быть, я и смог бы...но не сразу. Для всего нужно время, тебе ли не знать. - Разумеется. Я готова ждать. Мы молчали несколько долгих минут, после чего он отстранился, встал и отошел к окну. Я видела невооруженным глазом его сомнения, борьбу. - Я дам тебе что ты хочешь. Что? Он все-таки согласен? Повернул голову в сторону, и я увидела его напряженный профиль. Острый, непробиваемый, что можно обрезаться. - У тебя будет один день форы. Чтобы убраться подальше отсюда. От меня. И если...я не найду тебя снова...то свобода – твоя. Но если ты опять покажешься в моем поле зрения... – Тайлер обернулся, сложив руки на груди, – Бог видит...и не только он. Тебе никто не поможет. Даже я сам. Я сглотнула. А что ты ожидала? Сама отдала ему себя, нацепила подарочный бант на голову, и рассчитывала услышать что-то более-менее входящее в твои планы, Трис? Ничего не осталось Лишь пепел. - Хорошо. Я согласна. Либо так...либо с тобой. До конца. Я поняла... - Время пошло. Сейчас. Не осознав в начале всю серьезность его последних слов, я продолжала сидеть на месте и не двигалась, но когда до меня дошло, что нужно бежать, ноги сами подорвались в сторону двери. И теперь передо мной новые условия игры. Прятки. Никогда их не любила. С детства.