21.

*спустя 2 месяца*

Уже остывший кофе и обычный бутерброд на завтрак с колбасой и сыром. Классика, что мне была по душе еще в детстве. Я в родном доме, на маминой любимой кухне. Она еще спит, а я как обычно проснулась рано. Режим, который все еще был неким постоянством. Прайс звонил раз двадцать, но я благополучно игнорировала. Джонни тоже звонил и был единственным человеком, кто знал, где я нахожусь, из команды. Хотел приехать, но я сказала, что мне нужен тайм-аут ото всех, от работы и личной жизни. Саймон...надеюсь он ни о чем не знает. Два месяца тишины. Шестьдесят дней и пара дней. Так много для того, чтобы научить заново дышать спокойно...так мало, чтобы прийти в себя после потери, которой я не ожидала. Тайлер. Имя, что засело глубоко в душе и не желало покидать ее самые потаенные уголки, отзывалось болью во снах и на яву. Холодно. Я плотнее завернулась в плед, спрятав даже ладони. Будильник проиграл знакомую мелодию. Семь тридцать утра. За окном сегодня солнечно, и блики красиво играют на голых стенах. А воспоминания все еще возвращают меня в холодную Россию. А еще Ник...которого я никак не ожидала повстречать в подобных обстоятельствах. А ведь он сказал мне когда-то, давным давно, что мы еще свидимся... Но то, что он и его люди окажутся причастными к смерти дорогого...да, дорогого мне человека...Я ничего не знала. И их привел к цели он...Почему? Потому что испугался за меня? Решил подстраховаться? Тайлер не сделал ничего плохого, даже не нападал, тогда зачем это все? Я исчезла. Набрав всего одному мужчине, который всегда был для меня кем-то неоспоримо важным среди тех немногих, кому я могла довериться. Джону. И он исполнил мои слова, не вдаваясь в подробности. Не задавая лишних вопросов. Тело Тая привезли в Америку. Я присутствовала на похоронах, как и Грейс. Белые лилии и тихая музыка русского композитора Таривердиева. Нас было всего четверо, но этого оказалось вполне достаточно. Я ни за что не сдамся, обещаю. Я буду продолжать бороться, дядя, но уже ради себя и своей судьбы. Ради счастья тех, кто остался рядом. Потом был алкоголь, много крепкой, горячительной жидкости, что помогала хотя бы на мгновение унять страх и непрошеный негатив. Мама не останавливала меня. Ведь она наблюдала со стороны за мной, как когда я смотрела за ней. В тот самый день, когда папы не стало. Теперь я все ощутила сама. Как же мне хотелось, чтобы сейчас, сидя на этой самой кухне, Тайлер тихо подкрался ко мне со спины и крепко прижал к себе...но этого больше никогда не случится. Больше никогда. Так много смысла и соли в этой фразе. Теперь она касается не только его, но и еще одного человека. Я не хочу его видеть. Я не желаю говорить с ним, прикасаться, отдавать все свое тепло и дарить эмоции. Любые. Даже слезы. Это навсегда останется в моей памяти, как напоминание, что порой самые близкие могут вонзить тебе нож в спину. Без объяснений, без раскаяния. Без любви. А правда, была ли она у нас? Настоящая ли?.. Плечи слегка напряглись, и в этот момент я услышала тихие шаги со стороны коридора. - Детка...ты уже не спишь... Мама. Я повернулась к ней с непроницаемым выражением лица, делая глоток горького кофе. Как вся моя жизнь. - Нет...уже давно, мам. Уже давно. Теперь я все вижу ясно. Как никогда больше не смогу видеть по-иному.

***

Лезли через бетон словно растения

И ты нанимаешь меня прямо как киллера

Жаль из-за тебя я убиваю лишь время

Тебе так сильно бы шла моя фамилия.

Это напряжение в четырех стенах считывалось на раз-два. Мужчина стоял и смотрел в окно, не на что-то конкретно, просто в одну точку, не важно куда, полностью погруженный в свои мысли. Второй молчал, перебирая пальцы. Но не сдержался: - Ты кольцо ей подарил...как и я. - Будьте счастливы. - Что? – Соуп не выдержал и вскочил на ноги, – Да какого ж хуя, Саймон? Ты так просто сдашься и даже не попытаешься? - Она ясно дала понять, что не хочет меня видеть. - Блять...иногда я в шоке от мужиков. Не зря женщины нас хуесосят...Да потому что. Мы всегда уходим в сторону, когда они больше всего нуждаются в нашей поддержке, хотя бы в каких-то действиях. – он не выдержал и достал новый блок сигарет. Пространство быстро заполнилось запахом табака и дымом. Курил Джонни в последнее время больше. - Если бы ты до конца все знал... - Ну так просвяти. А то все ходят вокруг, типо в теме, а я только от Прайса слышал, что Трис перестала выходить на связь. По какой-такой причине? Только не говори, что взяла отпуск. Что такого произошло между вами, что она видеть никого не хочет? - Это я... – Райли развернулся к другу лицом и посмотрел в глаза, – Я виноват. Ты не причем. - Я это понял с самого начала...но в чем дело то? И мужчина поведал все, что помнил. Как нашел ее посреди ночи, как уговаривал остаться, как отпустил...как позвонил Нику и попросил проследить. И как, в итоге, сделал то, что сделал. Просто потому что подумал, что Трис могла угрожать опасность. Соуп медленно сел обратно на кровать. В зубах продолжала тлеть сигарета, а пепел упал ему на руку, от чего мужчина поморщился, но взгляда не отвел. - Черт... Саймон поджал губы и тяжело вздохнул. - Я просто хотел как лучше. Он ведь прохода ей не давал, намеревался убить. А на деле...я вписался в игру, в которой оказался третьим лишним. И теперь рядом с ней ни он...ни я. Никого не осталось. Знаешь...это постоянно происходит. Я пытаюсь спасти того, кто мне дорог, но сам оказываюсь лишним. Не правым. Ненужным. До встречи с ней, я и не надеялся, что...ну ладно, я не думал, что снова смогу кому-то довериться. Это больше не моя история. Я ошибся. Даже если бы она сказала мне, чтобы я исчез, превратился в призрака, как умею... – он сглотнул наступающие на пятки слезы, – Я бы не сделал этого. Наблюдал со стороны, охранял...следил, чтобы с ней ничего не случилось. Но теперь...кроме меня у нее есть ты. Мой друг. Самый верный, самый честный. Зачем ей еще кто-то? Джонни внимательно слушал его, даже не кивая на очевидные вещи. Он бы, наверное, мог поступить точно так же. Просто уступить место, отойти в сторону. Это про него. Но точно не про человека напротив. Его слова - наглая ложь. Саймон – боец по жизни. Он голыми руками выгрызал себе счастье. И смог добиться его. А теперь вот так просто отдает его кому-то другому, пусть даже еще одному близкому? - Ты правда не понимаешь, да? – Соуп встал и подошел к мужчине, рассекая ладонями воздух рядом и принюхиваясь, – Так...ну ты не пьян...тогда почему несешь весь этот бред, а? - Это правда, от которой я пытался всячески отмахиваться. Старался принять, но...она тебя любит и именно тебе с ней по пути в будущем. После того, что произошло, она не захочет иметь со мной ничего общего. Даже дружбу. - Это ты так решил? Любишь ты думать за других, чувак. Так рассуждают эгоисты. А ты задай ей этот вопрос, спроси, глядя в глаза о том, что тебя терзает. Я не уверен, что Трис не пойдет тебе навстречу. Все ошибаются и да, ты лоханулся знатно, но шанс всегда есть. Нужно просто верить. Саймон все еще недоверчиво взглянул на Джонни. - Хорошо...что ты предлагаешь? Приехать к ней? - Вот именно. И даже, если она пошлет тебя куда-подальше, в чем я действительно сомневаюсь, ты хотя бы сможешь сказать самому себе, что сделал все что от тебя зависело. И только тогда примешь окончательное решение. А если будешь тут сидеть и ныть – ничего с места не сдвинется, уж я тебе гарантирую. Нужна моя помощь? Я могу с ней договориться. - Нет...не говори ей, что я...навещу ее. Скажи, что сам хочешь встретиться. А дальше я все сделаю сам. Мужчина напротив улыбнулся и одобрительно хлопнул Саймона по плечу. - Вот это я понимаю. Другой разговор. Все будет в лучшем виде.

***

смотри на меня влюблённо,

когда падают бомбы,

когда приходит зима,

грозы и всё вероломно.

смотри на меня влюблённо,

когда я смотреть не смею,

когда ничего не умею,

когда слишком всё больно.

смотри на меня влюблённо -

я просто хочу остаться,

но будто не знаю, как

быть, а не казаться.

пусть в твоём взгляде, милый,

меня наконец-то разбудит.

и пусть в твоём взгляде, нежный,

будет струиться вечность -

а мне больше крыть нечем,

мне крыть больше нечем!

Я не хотела брать трубку, потому что знала кто звонит. Но мама настойчиво вручила мне телефон и всем своим видом показывала, что ждет пока я пойду на такой решительный шаг, как диалог с кем-то кроме нее. - Они переживают, детка. Ты должна. Не будешь же ты вечно бегать от реальности? Тяжелый вдох и я медленно прижала трубку к уху: - Я слушаю. - Трис, ну наконец-то. Как ты? Я звонил раз двадцать вчера, и вот наткнулся на Грейс...знаю, что ты не хочешь сейчас ни с кем говорить, но может хотя бы для меня сделаешь исключение, а? Пожааалуйста... – голос Джонни, такой близкий и родной, заставил на миг сердце будто облиться кровью. - Привет...все нормально, просто мне нужно было подумать. Поэтому уехала. Как вы там? Как Джон? - Переживает, сильно. Но держится. Он, ты знаешь, из тех, кто лучше всех понимает каждого из нас. - Это точно. - Слушай...я хотел сказать... - Если речь зайдет о Саймоне, то не смей. - Эмм...ну может тогда скажешь мне тоже самое прямо в лицо? На том конце послышался едва уловимый смешок. Я посмотрела на маму, которая все это время находилась рядом, а потом быстрым шагом вышла в коридор. Распахнув дверь, глаза сразу же отыскали на дороге знакомую машину, припаркованную рядом с домом. Мужчина вышел из нее, все еще оставаясь со мной на связи. - Ну что, пустишь? Или мне уехать? - Нет...тоесть... – ноги сами понесли меня навстречу Джонни. Еще секунда и его крепкие руки уже обнимали меня за талию, а я обвила его торс всеми четырьмя конечностями, точно обезьянка. Такой родной запах...кажется, что я никогда не смогу отказаться от этого, даже если бы меня принуждали это сделать насильно. Мы еще долго стояли так и не двигались – просто наслаждались друг другом, делили одно время, одно дыхание, единое чувство. Соуп первым немного отстранился и заглянул мне в глаза, а потом куда-то вперед. За меня. Я почувствовала подвох - он всегда был неубедительным актером - и проследила за его взглядом, резко обернувшись. Позади нас, неподалеку, стояла машина Саймона Райли. - Да черт тебя подери, Джонни! Пусти меня! – я начала не больно бить его ладонями по рукам, намереваясь очутиться снова на земле, и он не стал мне мешать. Как только ноги снова почувствовали опору, я дернулась в сторону, но мужчина поймал меня за плечо и притянул к себе обратно: - Не, не, не...ты никуда не пойдешь, пока вы не поговорите. - Ты от него заразился принятием решения за двоих, а? Уйди!..Мам, скажи им! – я с надеждой посмотрела на женщину, которая наблюдала за всей картиной с веранды, улыбаясь: - Нет, Трис. В таких делах, я вряд ли тебе чем-то помогу. Ты – девочка умная, давай сама, – и специально скрылась в доме, чтобы не мешать. Я все еще пыталась отцепить цепкие пальцы Джонни от моих рук, не заметив, как в этот самый момент сзади подошел Саймон. Секунда – и я уже была в его руках. - Пусти! Не смей ко мне прикасаться! – тело извивалось, будто змея, ноги пытались тормозить, пока меня почти беспрепятственно тащили в сторону пикапа. Затолкав меня внутрь, мужчина запер дверь, и пока я пыталась выйти обратно, занимаясь поиском злополучной кнопки, он быстро пересек машину, открыл дверь и сел рядом. - Успокоилась? - Успокоилась ли я? – дыхание все еще было тяжелым, и я пыталась справиться с ним, – Это все, что ты хочешь мне сказать? Ты убил моего...близкого человека! Я больше не хочу ничего связанного с тобой...Это было мое дело и только мое! – слезы заструились по щекам и сейчас все мое существо почувствовало себя снова уязвимой, – Ты...жесток...а я уже и забыла какой ты на самом деле, черт... – подняв ноги, я вжалась всем телом в колени, пряча лицо от собеседника. Он больше не говорил ни слова. Мы просидели так добрые полчаса, пока я не перестала плакать. Саймон явно никуда не спешил – смотрел в окно и периодически в мою сторону, якобы разведывая обстановку для дальнейшего диалога. - Ты же понимаешь, что я сожалею...я думал, что ошибку совершаешь ты, когда решила поехать в Россию, но по итогу она моя. Знала бы, как я места себе не находил...вот он знает – Саймон кивнул в сторону Джонни, который все еще стоял около своей машины и курил почти одну за одной. Наверное, переживал за нас. Все еще за нас? - Тайлер был для меня всем когда-то...всем. Как мама, как Джон, как Джонни...как ты... – последнее слово далось мне с трудом. – А тут ты принял решение, которое перечеркнуло все хорошее и счастливое...все уничтожил...все разрушил...все отнял... – я распрямилась и медленно повернула голову в сторону, встречаясь с ним глазами, – Ненавижу...ненавижу твою справедливость. Теперь смотри...что ты со мной сделал...нравится? Возможно показалось, но его веки дрожали – мужчина сдерживал нахлынувшие эмоции как мог. Было бы намного лучше, если бы он перестал выглядеть каменным изваянием хотя бы один раз. Как же я желала этого... И я замахнулась и больно ударила его сначала по плечу, и следом по груди, после чего мои руки были взяты в захват его ладонями. Силы не равные, ах да, я и забыла.

Я просто ухожу навсегда

Я не могу простить тебя

Знаю, ты поймёшь, ты поймёшь меня

Я просто ухожу, ухожу навсегда.

- Прости...пожалуйста...прости меня. - Его не вернуть! - Я знаю...знаю. – он резко подтянул меня к себе и прижал к своему телу, фиксируя голову рукой, – Тише...если ты когда-нибудь сможешь меня простить... - Нет...больше нет. Нет. Это слово из трех букв бьет под дых больнее, чем реальный удар. Согласная. Гласная. Согласная. Такое же сильное, как мужчина, когда ставит точку. Но сейчас эту точку поставила я. Жалею ли я? Возможно...всем сердцем, но сделать ничего не могу. Это мой принцип. Я все-таки копия своего отца, ты был прав, Тай. Я почувствовала как внезапно он отпустил меня. Движениям уже не мешали чужие объятия. А из его глаз заструились слезы, которые он так тщательно пытался спрятать ранее. - Но если ты захочешь...если...Джонни захочет...приходи на нашу с ним свадьбу... – пальцы нащупали цепочку, висевшую у меня на шее, снимая. Я еще немного помедлила и протянула ее Саймону, положив в раскрытую ладонь. Кольцо, что он мне подарил не так давно несколько раз ярко блеснуло на солнце. Он смотрел на него, не отрываясь, точно не мог поверить, что все это правда. Что это действительно конец. - Ты хотел, чтобы я выбрала...и я делаю этот выбор...прямо сейчас. – голос предательски дрожал, но ногти сильно впились в сжатых кулаках. – Прощай...надеюсь, у тебя все будет хорошо. А теперь...открой дверь. Он не сделал больше ничего. Никаких попыток меня остановить. Просто нажал на кнопку разблокировки и отвернулся в окно со своей стороны, давая мне уйти. Типичный Саймон, мать его, Райли. И я ушла. Иногда, в нашей жизни наступает такой момент, когда ты уже перестаешь давать шансы, перестаешь пытаться разобраться в проблеме. Перестаешь прощать. Как бы тяжело не было. Ты просто встаешь и уходишь. Освобождаешь человека от вечного раскаяния, попыток что-то доказать тебе, больше не ждешь его. Я тебя не жду, Саймон. Больше нет. Я подошла к Джонни и крепко обняла его. И только он мог слышать и ощутить всецело, что я чувствовала тогда на самом деле. Мою боль.

*спустя месяц*

- Так, мадам, пошевеливайся, иначе твой жених подумает, что ты передумала, – мама ворковала надо мной, доводя последние штрихи до совершенства. Краем уха я уже услышала первые ноты марша Мендельсона из общего зала церкви. - Мам, я...спасибо тебе за все. - Не за что, детка. Сегодня – твой день. Пусть он будет незабываемым. Твой отчим ждет тебя. Я сделала глубокий вдох и передо мной раскрылись двери. Двери в новую, счастливую жизнь. Я делала первые шаги, на губах играла улыбка. Глаза быстро нашли, стоящего у алтаря Джонни. Как всегда идеального. В зале находилась вся моя команда, включая Лос Вакерас. Джон шел рядом, придерживая меня за руку – нес точно хрусталь и периодически сжимал пальцы в качестве поддержки. Неужели, через пять минут я стану не просто завидной невестой, а женой? До сих пор не верилось, что все это происходит со мной. Монотонная речь священника. Обмен кольцами. Произнесение заранее заготовленных клятв, от которых весь зал плакал от трогательности момента. Но среди всех этих людей, я не видела только одного. Саймона. Его не было. Возможно это к лучшему. Или... - Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Ну вот и все. Теперь я навеки твоя, Джон Мактавиш. Мой Джонни.

***

А в это время, я не знала нескольких вещей. Не знала, что Саймон, на самом деле, видел нас, выходящими из церкви, радостных и счастливых...через дуло прицела с крыши соседнего здания. Не знала, что мы больше никогда с ним не встретимся лицом к лицу, но он постоянно будет присутствовать в моей жизни и никуда не исчезнет. Не знала, что он покинет SAS и примкнет к Алехандро, а через одиннадцать лет умрет от пули, выпущенной в него предателем на сверх сложном задании. Я ничего из этого не знала. А Соуп знал, но не стал меня тревожить трагическими новостями, иногда тихо прячась в темноте гостиной, в компании рома и воспоминаний. У нас родились близнецы - два мальчика. Гектор и...Саймон. Да, вы не ослышались. Прайс стал полноценным дедушкой, а еще и моим официальным отчимом, как и хотел однажды. И когда мой малыш смотрел на меня, где-то глубоко в душе я видела в нем отражение того самого мужчины, которого повстречала когда-то, выходящего из вертолета. Решительного, смелого. И навсегда моего. Я простила тебя, давно простила. Но я всегда, буду бесконечно, не взирая ни на что, любить тебя, мой призрак. Моя душа. Пусть и больше ты никогда...не придешь.