2. Первые дни в Конохе

Свет утреннего солнца скользнул по лицу девушки, лежавшей на белоснежной постели госпиталя. Она чуть пошевелилась, веки дрогнули, и спустя миг Тецуя медленно открыла глаза. Мир вокруг был размытым, наполненным сиянием и покоем, будто ещё не решил, окончательно ли вернуть её из сна. Постепенно очертания прояснились: бледные стены палаты, запах трав, приглушённые звуки за окном. Тело ощущалось лёгким и уставшим одновременно, словно после долгого плавания сквозь туман. На прикроватной тумбе стояли цветы — десятки пёстрых букетов, собранных явно неумелыми, но добрыми руками. Рядом лежали свёртки с едой, сладостями, мелкими подарками, детские рисунки. На одном из них звезда парила над Конохой, и под ней неровно было выведено: «Спасибо, звёздная госпожа». Тецуя провела пальцами по бумаге, чуть улыбнувшись. Впервые за долгое время в груди защемило не от боли, а от чего-то похожего на благодарность. — Вы проснулись! — дверь распахнулась, и в палату заглянула медсестра. — Как вы себя чувствуете? Тецуя задумалась на секунду, потом мягко кивнула: — Немного слабо… но я должна увидеть Хокаге. Пожалуйста, проводите меня. Через несколько минут она уже выходила из госпиталя, закутавшись в тёмное кимоно с тонкими узорами звёзд. Её шаги были неуверенны, но взгляд — твёрд. По пути к резиденции люди останавливались, провожая её взглядами, шептались: — Это она… та самая… — Она проснулась… Тецуя смущённо кланялась каждому: — Благодарю за доброту… Я лишь делала то, что должна. Когда она вошла в кабинет Хокаге, Цунаде уже ждала её. Шизуне стояла чуть позади, руки сложены на груди. Обе смотрели пристально, словно пытаясь увидеть за словами — истину. — Как ты себя чувствуешь? — первой заговорила Цунаде. Тецуя поклонилась. — Благодарю, госпожа Хокаге. Силы возвращаются. Простите, если доставила хлопот… — Хлопот? — Цунаде приподняла бровь. — Ты спасла деревню. Но теперь мы должны понять, кто ты. И зачем пришла. Особенно после всего, что мы увидели. Так кто ты, Тецуя из Звёзд? Девушка опустила взгляд, будто подбирая слова, и тихо ответила: — Я воспитанница Храма Звёзд. Цунаде нахмурилась. — Значит, Храм существует на самом деле… Расскажи о нём. — Это место вне нашего мира, — произнесла Тецуя, — точнее, на границе. Туда нельзя попасть ни по дороге, ни по карте. Его основала женщина, служившая Великой Матери Кагуи. Когда та покинула землю, служанка осталась — хранить память и свет, который был ей доверен. В благодарность Кагуя одарила её крупицей своей силы. Так зародился наш Храм. Мы изучаем природу чакры и время. Мы не вмешиваемся в дела людей — лишь наблюдаем, записываем. Но… не всё вечно. Цунаде наклонилась вперёд. — Что заставило вас вмешаться сейчас? — Тишина звёзд сменилась шепотом, — спокойно ответила Тецуя. — Старейшина услышал знамение: мир приближается к черте, за которой свет перестаёт различать добро и зло. Мы увидели, что в мире пробудилось нечто, что нельзя назвать одним именем — ни человек, ни зверь, ни бог. Тогда было решено: один из нас должен сойти с небесных троп и найти того, кто способен изменить исход. Я вызвалась добровольно. Шизуне молчала, но взгляд её стал внимательнее. — И всё же, — произнесла она, — твоя сила… ты буквально светилась. Что это? — Каждый служитель Храма получает частицу звезды, — объяснила Тецуя. — Это не метафора. Моя звезда упала, рассыпавшись на пыль. Я собрала осколки и смешала с водой из Лунного озера. С тех пор её частицы текут в моей крови. Когда на землю смотрят звёзды — я могу слышать их дыхание. В нём — моя сила. Цунаде задумчиво провела рукой по подбородку. — И что же говорят тебе твои звёзды сейчас? Что ты должна делать? Тецуя подняла глаза, и в них отражался тихий, не человеческий свет. — Завершить пророчество. Найти человека, о котором шло предзнаменование. — Предзнаменование? — переспросила Шизуне. Тецуя помолчала, словно взвешивая, стоит ли произносить это вслух: — В пророчестве не было прямых слов. Только образы. Но все они сходились в одном — в чьём-то сердце есть свет, способный остановить тьму, не убивая её, а пробуждая. — Имя этого человека — Наруто Узумаки. Повисла тишина. Цунаде медленно откинулась в кресле, глядя на неё долгим, тяжёлым взглядом. В голосе, когда она наконец заговорила, звучала и настороженность, и странное — почти материнское — беспокойство: — Проводите её к Наруто. Но мы будем рядом. Если это пророчество действительно существует, я хочу знать каждую его строчку. Тецуя снова шла по улицам Конохи, на этот раз в сопровождении шиноби — одного из помощников Хокаге. Город оживал, восстанавливался, но для неё всё вокруг оставалось чудом. Она шла медленно, оглядываясь: лавки с приправами, дети, играющие в переулках, пары, несущие покупки, друзья, переговаривающиеся у забора. Для неё это было нечто неизведанное, почти сказочное. Послушники Храма Звёзд росли в изоляции. Их забирали в храм в младенчестве, и они не знали мира за его пределами. Не знали, что такое семья, домашний очаг, привязанность к месту. Храм был всем — школой, домом, судьбой. Она ощущала всё, что видела, с трепетной новизной. Впереди она заметила группу шиноби, сидящих в тени большого дерева на склоне. Там были Наруто, Шикамару, Чоджи, Ино, Киба, Сакура и Хината. Они что-то обсуждали, но заметив приближающуюся девушку в тёмном кимоно, затихли. Провожающий шагнул вперёд: — Наруто, Тецуя хотела поговорить с тобой. Тецуя остановилась и с интересом вгляделась в лицо юноши. Он был моложе, чем она ожидала — с открытым, немного упрямым взглядом и лёгкой небрежностью в осанке. «Он… такой юный. Я ожидала увидеть воина, прошедшего через годы сражений…» Наруто нахмурился, недоумевая: — Ты искала меня? Зачем? Тецуя отвлеклась от своих мыслей, глубоко поклонилась: — Для меня — честь быть здесь и встретиться с героями, что противостояли Акацуки. Вы проявили отвагу, защитив не только свою деревню, но и другие государства. Я преклоняюсь перед вашей силой духа. Все, включая Наруто, слегка опешили. Поклон от девушки их возраста выглядел странно, почти старомодно. Ино хмыкнула, а Шикамару скрестил руки на груди, прищурившись. Тецуя, не обращая внимания, выпрямилась и обратилась к Наруто: — Ваше имя прозвучало в пророчестве звёзд. Моё предназначение — помочь вам. Вы играете важную роль в предстоящем конфликте, господин Узумаки, и я пришла, чтобы исполнить свой долг. Наруто почесал затылок: — Эээ… Господин Узумаки? Пророчество? Сакура и Хината переглянулись, настороженные. — Я хочу понимать, что вы знаете о происходящем, — спокойно продолжила Тецуя. — Какова ваша стратегия и осведомленность о противнике. Только так я смогу понять, где могу быть полезной. — Хм… Это становится всё интереснее, — пробормотал Шикамару, но в его голосе звучал скрытый скепсис. - Ладно, раз Цунаде решила, что тебе можно доверять...Только перестань называть Наруто "Господином", а то он совсем зазнается. - Эй, а почему это перестань? - Недовольно бросил Наруто в сторону Шикамару. - Да потому что ты даже экзамен на чунина не сдал... какой из тебя "господин"? - Ну и ладно... - Наруто повернулся к Тецуе с дружелюбной улыбкой, - Шикамару в чем-то прав, давай просто на "ты", договорились? - Хорошо, Наруто. - Быстро схватив ответила Тецуя Ребята всё ещё переглядывались с недоверием. Несмотря на вежливый поклон и её слова о пророчестве, в глазах многих оставалась настороженность. — Может, объяснишь нам всё с начала? — хмуро спросил Шикамару. — Ты кто такая вообще? Почему мы должны тебе верить? Тецуя кивнула и спокойно начала рассказывать ту же историю, что поведала ранее Хокаге. Слушая её голос, ровный и искренний, ребята постепенно притихли, хотя скепсис оставался. Когда она закончила, повисла пауза. Шикамару покачал головой: — Получается, ты сильна только ночью, при звёздах? — он фыркнул. — Не очень надёжно. Настоящий шиноби должен быть готов ко всему. Что, если враг нападёт днём? Не обернёшься ли ты обузой? Тецуя выдержала его взгляд спокойно: — Я не шиноби. Но все же, я обладаю и собственной чакрой. Днём она ограничена, как и у всех, но достаточна для боя. Свет звёзд — моя сила, но не единственный ресурс. — Она сделала паузу и слегка тронула рукоять своей катаны. — И, кроме того… я не просто так ношу меч. — Фехтование — это искусство, — раздался спокойный голос. Из тени появился Сай, сложив руки на груди. — Техника не заменит опыт. Если ты действительно владеешь мечом, покажи это. Тецуя молча кивнула. Они вышли на просторную площадку неподалёку. Шиноби окружили их, образовав круг. Сай первым выхватил свой тонкий клинок, его лицо оставалось бесстрастным. Тецуя достала свою катану и встала в стойку — ровная спина, спокойный взгляд, движения точны и сдержанны. Сай первым ринулся в атаку, стремительно сокращая дистанцию. Его клинок был быстрым, как молния, но Тецуя ловко отбила удар, скользнув вбок. Её плащ мягко взвился, словно тень. Лезвия скрестились с резким звоном, разлетелись, снова встретились. Тецуя двигалась будто танцуя — её движения были грациозны, но в них читалась выверенная смертоносность. Она крутанулась, уходя от удара снизу, затем нанесла короткую серию молниеносных выпадов. Сай едва успел отбиться. Он прикусил губу, осознав, что недооценил соперницу. Затем Тецуя резко сменила стойку, ушла вниз, словно собираясь упасть, но в последний момент перекатилась под ударом Сая, вынырнула сбоку и выбила клинок у него из рук стремительным ударом плашмя. Её собственная катана легла ему на плечо — всего в миллиметре от горла. Молчание повисло в воздухе. — Я сдаюсь, — спокойно сказал Сай, отступив и поклонившись. Тецуя опустила меч, не дрогнув. Она убрала его в ножны, повернулась к остальным и тихо сказала: — Вам не придётся беспокоиться обо мне. Ребята молчали. Кто-то смотрел на неё с новым уважением, кто-то — с настороженностью. Но сомнений в её боевых навыках больше не было. Шикамару покачал головой: — Ну и дела… Наруто тихо присвистнул: Сакура всё ещё была напряжена. Хината сдержанно улыбнулась. Даже Ино молча кивнула, признавая мастерство. Тецуя, не ища похвалы, просто стояла спокойно, словно это было обычным делом. Ветер тронул её плащ. Она снова посмотрела на Наруто — уже не с удивлением, а с уверенностью. — Я здесь, чтобы помочь. Пока светят звёзды — я на вашей стороне. Вечерело, и город окутывался мягкими тенями сумерек. В кругу шиноби царило задумчивое молчание, каждый переваривал услышанное, вспоминая прошедшие бури. Наруто, Шикамару, Сакура и остальные делились с Тецуей тем, что случилось до её прихода. — Скоро будет собрание пяти каге, — тихо сказал Шикамару, глядя в землю. — На нем решат многое. Это будет серьезный поворот. Тецуя, вслушиваясь, почувствовала, как в её груди вспыхнул огонь. — Я должна сопровождать вас на этом собрании, — сказала она решительно. — Это моя миссия, я могу быть полезна. Шикамару устало покачал головой: — Это решит только Хокаге. Ты должна поговорить с ней. Она заметила, как напряжение на лице Наруто стало особенно заметным. Его взгляд был тяжёлым, словно он нес на себе весь груз мира. — Наруто, что-то не так? — осторожно спросила Тецуя. Юноша отвернулся, не отвечая. Но кто-то из друзей не выдержал и тихо произнёс: — На собрании поднимут вопрос о ликвидации Саске Учихи... после нападения на брата Райкаге. Имя заставило Тецую напрячься, словно кто-то коснулся её души. Она впервые вслух произнесла его: — Саске... из клана Учиха? Наруто кивнул, голос его дрожал: — Последний из рода Учиха. Я не допущу, чтобы с ним поступили так... Я должен убедить каге не убивать его. Тецуя внимательно посмотрела на Наруто. В её глазах мелькнуло непонимание. - Почему ты хочешь не дать Каге убить преступника нукинина? — Потому что справедливость — это не всегда про кару. Иногда она про выбор. Саске… он виноват. И он это знает. Каждый день он живёт с тем, что сделал. Но если я позволю просто стереть его из мира — это будет значить, что я сдался. Что всё, через что мы прошли, не имело смысла. Он мой друг. И если даже я от него отвернусь — тогда кто останется? Саске Учиха… последний из своего клана. Человек, который бросил вызов Великому Альянсу. Он убил брата Райкаге. Он преступник в глазах мира. И не просто преступник — потенциальная угроза. В ситуации, когда баланс мира держится на волоске, Учиха может нарушить и так хрупкое равновесие. Его ярость, его одиночество, его сила… это всё страшно. И кто знает, на чью сторону он встанет в следующий раз? Тецуя сжала ладони, в душе боролись сомнение и долг. "Я не понимаю, почему человек из пророчества хочет спасти преступника? Почему не боится и верит ему... Но в то же время… его вера — настоящая. Она не наивная. Это не просто глупая доброта — это осознанная решимость. Возможно это и есть причина, по которой звезды выбрали его." — Может я и не понимаю твоих мотивов до конца, но если ты считаешь это правильным, я обещаю — я приложу все силы, чтобы помочь тебе. Такова моя миссия. Наруто удивлённо поднял брови, не ожидая такой поддержки, но в душе почувствовал облегчение. — Ну… допустим. Теперь вас двое. - заключил Шикамару. - Но переубедить Каге — это не игра. Они не станут менять решение из-за слов, пусть даже это будут слова Хокаге. Им нужно не обещание, а гарантия. Что Саске не сорвётся снова. Что он действительно — на вашей стороне. И, честно говоря, я сам до конца не уверен в этом. — Я это понимаю. Но я не отступлюсь. - уже спокойно ответил Наруто. — Знал, что скажешь это. Всё, как всегда… Повисла пауза. На смену напряжению пришло усталое, но спокойное молчание. Никто не говорил, но каждый понимал, что впереди — трудный путь. Вскоре все понемногу начали расходиться. Сакура и Ино первыми встали и неспешно направились к своим домам. Шикамару задержался ещё на мгновение, обвел взглядом Наруто и Тецую и ушел следом. Наруто с Тецуей остались ещё ненадолго, молча. Он повернулся к ней, и их взгляды пересеклись. В этом взгляде — слабая надежда на нового союзника. И все-таки - это надежда. — Спасибо. Тецуя чуть кивнула, словно говоря: "Мы справимся". И они разошлись в разные стороны. Закат медленно уходил за горизонт, окрашивая небо в пылающие оттенки багрового и пурпурного. Сумерки окутывали Коноху мягким, но тяжелым покрывалом, где свет и тени сливались в таинственный танец. Тецуя шагала по пустынным улицам, каждый её шаг отдавался эхом в сердце. Она направлялась к резиденции Хокаге с одной единственной мыслью — попросить разрешения сопровождать шиноби на предстоящем собрании пяти каге. Это была её миссия, её долг, и она чувствовала, что должна быть там. В её голове снова и снова звучали слова Наруто. Его голос — яркий, живой, будто пылающий. Он говорил так, как чувствовал. Без оглядки, без расчёта. Он не был тем, кто выверяет каждое слово или строит ходы наперёд, как шахматист. Он просто… шёл вперёд. Потому что так подсказывало сердце. И именно это её смущало. «Почему он?» — спросила она себя, впервые осознанно и прямо. «Почему звёзды выбрали именно его? Он ведь так молод. Эмоционален. Порывист. Он не действует из холодной логики. Он не стратег, не пророк. Он… он просто идёт вперёд. Он хочет спасти Саске. Даже несмотря на всё, что тот сделал. Даже несмотря на то, кем он стал. Как такое возможно?» Она не сомневалась в пророчестве — это было выше её воли. Она принимала миссию, данную ей судьбой. Она верила в выбор звёзд. Но… это не значило, что она всё в нём понимала. И в этот самый момент, будто в ответ на её тревожные, тихие мысли, словно кто-то невидимый осторожно прикоснулся к её сознанию. Краем глаза она уловила тени, мелькающие на границе зрения. Они возникали и исчезали, словно призраки, танцующие на грани реальности. Она обернулась — но там никого не было. Тишина ночи казалась оглушающей, но из глубины её сознания раздавался тихий, тревожный плач — детский, хрупкий и полный безысходности. Этот звук словно пробивал ей грудь, заставляя сердце биться чаще. Не ведая дороги в городе, где каждое здание и поворот были чужими, Тецуя последовала за звуком, пока не оказалась у древних ворот поселения Учиха. Вечерняя прохлада пробирала до костей, и тени казались живыми, как будто хранители тайн прошлого. Перед ней раскинулась пустая улица — мёртвая и заброшенная, словно весь мир забыл о тех, кто здесь жил. Звёзды над головой сияли холодным светом, их мерцание напоминало о чём-то далёком и недостижимом. И тогда началось видение. В воздухе стали проступать образы — призраки прошлого, воплощённые в ужасе и крови. Она увидела, как фигура, похожая на призрак, металась от дома к дому, слышала крики страха и отчаяния. Среди одинокой улицы возник маленький мальчик — Саске Учиха, бегущий, не оглядываясь, пытаясь убежать от теней, от брата Итачи, чьи глаза горели холодным огнём решимости. Эти сцены были жестоки и несправедливы, и сердце Тецуи сжималось от боли и горечи. Взгляд девушки застыл на мальчике. Она вспомнила слова Наруто — его боль, его ярость и непоколебимую решимость защитить Саске. Для него этот вопрос был не просто политикой, не просто приказом — это была рана, открытая и кровоточащая. Её собственное сердце понимало это — чувство долга смешивалось с жалостью и желанием помочь. Тецуя вспомнила, как в их разговоре он несколько раз отводил взгляд, стараясь не показывать уязвимость, но она видела это — он был ранен и устал. В этом юном лице, таком живом и непосредственном, скрывалась глубина боли, которую она только начинала постигать. И тогда, в самый разгар её наваждения, туча внезапно закрыла свет звёзд, и видения исчезли, оставив после себя тишину. Тецуя сделала глубокий вдох, но руки её всё ещё дрожали, и сердце билось слишком громко. Она стояла на пустынной улице Учих, ощущая, что прошлое ещё не отпустило эту землю, и что её миссия только начинается. В этом мрачном молчании она почувствовала себя связанной не только с судьбой Наруто, но и с самим духом деревни, с её болью и надеждой. «Я должна быть сильной», — шептала она себе. — «Я не могу подвести их. Пока светят звёзды — я буду рядом.» Ветер тихо играл краями её кимоно, и первые капли ночи начали падать на землю. Тецуя взяла себя в руки и, сжав кулаки, направилась к резиденции Хокаге. Тецуя вновь пересекла порог резиденции Хокаге. Шаги её были твёрдыми, взгляд сосредоточенным. Внутри всё было спокойно, лишь Шизуне мельком кивнула ей на проход, и девушка молча вошла в кабинет. Цунаде сидела за столом, перебирая свитки. Она оторвалась от работы и вопросительно взглянула на вошедшую. — Ты снова здесь, — заметила Хокаге. — Говори. Тецуя поклонилась, но не так церемонно, как в прошлый раз — теперь её голос звучал твёрже: — Я прошу разрешения сопровождать делегацию Конохи на собрание пяти Каге. Брови Цунаде поднялись, и она медленно откинулась в кресле: — Зачем тебе это? — Я могу быть полезна, рассказать другим главам государств о Воле Звезд и том, что Храм готов бороться вместе с вами. А кроме того… — Тецуя на мгновение замолчала. — Я хочу помочь убедить других Каге не казнить Саске Учиху. Повисла тишина. Цунаде уставилась на девушку с выражением раздражённого удивления. — Убедить Каге? — переспросила она. — Ты понимаешь, насколько наивно это звучит? Саске перешёл черту. Он напал на брата Райкаге, а до этого присоединился к Орочимару, а после и к Акацуки. Его уже не считают просто ниндзя-изгнанником. Он — преступник. Ты хоть представляешь, что такое политика между деревнями? Тецуя не отводила взгляда. — Я понимаю. Но... я не руководствуюсь своей волей. Воля звезд, чтобы я шла по пути Наруто Узумаки. Наруто не отказывается от него. Он верит в свет даже в тех, кто его утратил. И… я верю в это тоже. Цунаде на мгновение задумалась, затем встала из-за стола. — Ты упряма, — сухо сказала она. — Ладно. До собрания ещё месяц. Считай, у тебя есть это время, чтобы доказать, что ты заслуживаешь доверия. Мы включим тебя в состав делегации. Но если хоть что-то покажется подозрительным — тебя отстранят. Тецуя снова поклонилась. — Благодарю. Я не подведу. — И ещё. Пока ты в Конохе — ты ведь не будешь жить в госпитале. Мы выделили тебе комнату в общежитии шиноби. Поговори с Шизуне, она покажет, как туда пройти. — Поняла. ... К ночи Тецуя уже шла по тенистой улице вдоль жилого квартала. Луна едва выглядывала из-за крыш, фонари отбрасывали мягкий свет на булыжную мостовую. Несколько прохожих всё ещё задержались на улицах, спешили по делам или возвращались домой. Всё это казалось чужим и одновременно теплым. Она несла в руках небольшой свёрток с вещами и свитком, выданным в резиденции. Она нашла нужный дом, поднялась по скрипучей деревянной лестнице. Дверь легко поддалась. Внутри было просто: комната с низким столом, кухонный уголок, полка с постельным бельём, и узкое окно, через которое виднелась дальняя часть деревни. Тецуя медленно прошла внутрь, поставила свёрток, сбросила кимоно. Несколько секунд она просто стояла, а затем медленно опустилась на тонкий футон. Тело казалось тяжёлым, будто наполненным свинцом. Мысли гасли одна за другой. Она положила руку на грудь, где под одеждой чувствовалось слабое пульсирование. Слова Цунаде звучали эхом в голове, но она уже не могла на них ответить. Она закрыла глаза. И сон окутал её мягкой тенью. Ночь окутала Коноху мягким покрывалом. В окне небольшой квартиры, что выделили для Тецуи, серебристо сияла луна. Девушка спала, свернувшись клубочком на постели, но её лицо было напряжено, брови слегка сведены. Сон уносил её далеко — туда, где не было улиц, людей и голосов… только вечный свет звёзд. …Она стояла в бескрайнем заснеженном лесу. Небо над головой было чернильно-фиолетовым, усыпанным звездами, каждая из которых мерцала, как живая. Под ногами — хрустящий белый снег, воздух — тонкий, хрупкий. На себе Тецуя обнаружила не одежду, а белый пушистый мех — она была кроликом, маленьким, хрупким существом, но с ясным разумом. Вдалеке между деревьями мелькнул силуэт. Он двигался легко, почти не касаясь земли, словно тень. Через мгновение из леса вышел белый волк. Его глаза — ледяные, почти прозрачные, как осколки замёрзшего озера. Он был великолепен, грациозен… и опасен. Волк подошёл ближе, и кролик-Тецуя замер. Внутри неё разлился знакомый трепет — смесь страха и чего-то другого, странного и глубокого. Волк склонил голову, глядя прямо в её душу. Он не рычал, не нападал… просто смотрел. В его взгляде было узнавание. Вдруг небо разверзлось. Звёзды начали стремительно падать, оставляя за собой алые следы. Лес содрогнулся от звука рогов, словно времени пришёл конец. Волк зарычал. В его глазах появился гнев, и снег под его лапами начал чернеть. Он бросился вперёд — не чтобы убить, но чтобы догнать. Кролик побежал, замирая между тенями деревьев, оставляя следы на белом снегу. Её сердце колотилось, но в бегстве не было страха — только невыносимая тоска. Позади, всё ближе, слышался топот сильных лап и хриплое дыхание. Волк гнался не за добычей, а за частью себя, которую когда-то потерял. Перед ней вдруг открылся край обрыва. Под ней — звёздное небо, будто она стояла на краю мира. Волк догнал её. Он не напал — просто остановился рядом. Их дыхание слилось в морозном воздухе. Он прижался к ней лбом. Из его глаз скатилась прозрачная капля, замерзшая в воздухе. И тогда кролик преобразился — в девушку в тёмном одеянии, с сиянием под кожей. Волк смотрел на неё — не как на врага, но как на то, чего он никогда не мог понять. Он сделал шаг назад, и его силуэт растаял в падающих снежинках.