31. На грани

Дом был тихим и солнечным. Внутренний сад цвел пышно и спокойно — здесь всё казалось умиротворенным, как дыхание весны. Когда Хината открыла дверь, она как всегда чуть удивленно улыбнулась, словно не верила, что кто-то действительно пришел именно к ней. — Тецуя? О, как хорошо тебя видеть… — с искренним теплом проговорила Хината. — Прости, что без предупреждения, — сказала Тецуя. — Я просто… хотела поздравить вас. Хината чуть смутилась, но её глаза вспыхнули мягкой радостью. — Конечно, проходи. В доме пахло жасмином и какими-то травами. Наруто, услышав голос, вышел из внутренней комнаты — в свободной одежде, с чуть растрёпанными волосами, но с той самой искренней улыбкой, которую Тецуя так хорошо помнила. — Эй! Тецуя! Вот это сюрприз! — Он обнял её, осторожно — увидев, как округлился её живот. — Ну надо же… У вас тоже? Она слегка улыбнулась и кивнула, передавая Хинате свёрток. — Это… маленький подарок. Старый мастер из Страны железа сказал, что этот медвежонок приносит спокойствие младенцам. Я подумала, что вам может пригодиться. Хината развернула ткань и приложила ладони к игрушке. На миг её глаза стали влажными. — Он… такой красивый. Спасибо. Он правда особенный. — Думаю ему понравится, — рассмеялся Наруто, — спасибо. Они сели в саду. Лёгкий ветер шевелил листву. — Ты счастлива, Тецуя? — вдруг спросила Хината, почти шепотом. Она на секунду замолчала. «Счастлива?» — эхом прозвучало у неё в голове. «Я... чувствую тепло. Тишину. Иногда — покой. Может, это и есть счастье.» — Не знаю. Но я... спокойна. — А ты, Хината? Хината погладила живот. — Думаю, да. Иногда я боюсь. Мир всё ещё хрупкий. Но рядом с Наруто — не страшно. — Мы не идеальны, — добавил Наруто. — Но мы делаем всё, чтобы быть достойными тех, кто придёт после нас. Ты — тоже. Тецуя опустила взгляд. — Я иногда думаю, что слишком похожа на него. На Саске. Иногда — будто я просто... его отражение. И всё же… Я не сожалею. Ни о чем. Хината протянула руку, сжала её ладонь. — Тогда твой ребёнок будет сильным. И добрым. Потому что будет знать, что даже те, кто сражался с тьмой, способны дать свет. Тецуя глубоко вдохнула. «Наверное, я пришла не только чтобы поздравить их… а чтобы услышать эти слова.» Когда она покидала дом, солнце уже поднималось выше, и её тень ложилась длинной и ровной на землю. Она шла по улицам Конохи, медленно, с ладонью на животе. «Ты услышишь их смех. Ты увидишь новую эру. Ради тебя я иду дальше.» Прошел месяц с тех пор, как Тецуя вернулась в Коноху. Утро её начиналось рано: в саду, за укладкой тропинок, прополкой грядок с лечебными травами и медитациями под шелест листвы. Затем занятия с молодыми медиками на полигоне — терпеливая работа, но в какой-то степени умиротворяющая. Она чувствовала, что отдает частичку знаний, копившихся в ней долгие годы, и впервые за долгое время ощущала, что её присутствие здесь — нужно. В какой-то день, решив пройтись по рынку, она неторопливо шла по центральной улице, когда её взгляд вдруг зацепился за знакомую фигуру — высокая, с лёгкой, уверенной осанкой, в характерной повязке на лбу. Рядом с ней — мужчина, лениво покачивающийся на ногах, руки в карманах. Шикамару. Тецуя невольно улыбнулась, подойдя ближе. Это была Темари. Даже спустя всё пережитое, глядя на неё, Тецуя чувствовала ту же внутреннюю теплую связь, которая когда-то была их незримым якорем в песках Сунагакуре. — Темари! — позвала она, и та обернулась, в её глазах вспыхнуло узнавание. — Тецуя! — Темари поспешила к ней, и они обнялись крепко, будто стараясь стереть расстояние последних месяцев. — Вы хорошо смотритесь вместе, — улыбнулась Тецуя, незаметно скользнув взглядом на Шикамару. Темари едва заметно покраснела, но в её глазах была та особая мягкость, которая появляется, когда человек рядом — любим. — Мы… ну, да. — Темари немного неловко посмотрела на Шикамару. — Всё как-то само собой. — Да уж, — буркнул Шикамару, но на губах у него играла сдержанная улыбка. — Не самый худший расклад. Тецуя тихо рассмеялась. «Они подходят друг другу… Это видно сразу. Стойкость и разум, ветер и логика. Баланс.» — Я рада за вас, — тепло сказала она. — Правда. Они немного поговорили, обменялись новостями, и Тецуя, поняв, что не хочет мешать их прогулке, попрощалась. Она шла дальше, по направлению к полигону, наслаждаясь лёгким ветерком. Орион сидел у неё на плече, слегка поигрывая ушами. — Думаешь, они надолго? — спросил он. — Очень надеюсь, — ответила Тецуя. — Темари заслуживает настоящего. А Шикамару… он мудрый. Мудрых рядом с ней всегда было мало. Орион фыркнул, но, кажется, одобрял. Они прошли ещё немного, когда внезапно в глазах Тецуи потемнело. Мир на миг поплыл, и ей пришлось резко остановиться. Сделав шаг в сторону, она чуть наклонилась, ухватившись за край перил. Орион соскользнул с её плеча, ловко приземлившись на землю. — Всё в порядке? — настороженно спросил он, поднимаясь к ней на уровень взгляда. — Уже да, — прошептала она, выпрямляясь. — Наверное… просто немного закружилась голова. Беременность даёт о себе знать. Орион посмотрел на неё исподлобья. — Это не «просто». Лучше покажись специалисту. У тебя и так высокий уровень чакры — если что-то идёт не так, лучше знать заранее. Тецуя кивнула. «Он прав. Нельзя рисковать… не сейчас.» Госпиталь Конохи встретил её белыми стенами и запахом стерильных трав. Осмотр был долгим, и врач, суровая женщина в возрасте, долго водила чакру вдоль живота, нахмурившись. — Ну-ну, — наконец проговорила она, откидываясь на спинку кресла. — Я понимаю, почему у вас закружилась голова. У вас тройня. Тецуя замерла. — Простите… что? — Вы носите троих детей, — повторила врач спокойно. — Полагаю, это объясняет перегрузку. Они начинают вытягивать много чакры. Придётся быть осторожной. Очень осторожной. Тецуя вышла из кабинета в полном молчании. Мир не рухнул, но как будто стал глуше, плотнее. На мгновение она села на скамью у входа и положила ладонь на округлившийся живот. «Трое. Я ношу троих. Это… подарок? Судьба? Или испытание?» Но в следующую секунду она подумала о Саске. «Для него это хорошо. Чем больше наследников — тем быстрее восстановится клан. Это то, к чему он стремился…» И тут же в её груди закололо. «А хватит ли у меня сил? Я одна. Сильная — но одна. И дети будут чувствовать всё. Я не должна сомневаться. Не сейчас.» Она глубоко вдохнула. «Я сделаю всё, что смогу. Ради них. Ради клана. Ради себя.» Вечером, уже дома, она села за стол и открыла свиток. Почерк её был аккуратным и твёрдым: Саске, Я надеюсь, ты в порядке. Просто хотела сообщить… У нас будет трое. Думаю, ты оценишь это как благословение для клана. Не беспокойся — я справлюсь. Береги себя. — Тецуя. Она запечатала послание, вложив в него немного чакры, чтобы доставили быстрее, и передала соколу-посланцу. Пока птица скрывалась в небе, Тецуя стояла у окна. Три крошечных жизни — внутри неё. И впереди… всё Оставался месяц до родов. Тецуя всё чаще чувствовала, что детям внутри неё не хватает её чакры. Ночью она подолгу сидела в саду на заднем дворе, среди цветов, погружаясь в медитацию под звёздами. Она вбирала в себя свет и силу, соединяясь с небесами, наполняя себя для них — своих троих. А днём её хватало только на сон. Она почти перестала есть, едва двигалась по дому, и пропускала занятия с учениками. Какаши забеспокоился. После нескольких дней тишины он решил навестить её сам. Утро было тихим. Он постучал в дверь. Ответа не последовало. Постучал снова — тишина. — Тецуя? — позвал он. — Я войду, если ты не откроешь. Ответа не было. Он аккуратно открыл дверь и вошёл. В доме было странно тихо. Он прошёл через комнаты, заглянул в кухню, поднялся наверх — её нигде не было. Когда он вышел на задний двор, его сердце ёкнуло. Тецуя лежала среди цветов, как будто уснув. Лицо бледное, дыхание неглубокое. Он тут же оказался рядом, проверил пульс — она была жива, просто в глубоком сне. Как будто истощение вплелось в её чакру и убаюкало её. Не теряя времени, он поднял её на руки и перенёс в спальню, осторожно уложив на футон. Когда он вернулся в дом, в коридоре его встретил Орион. — Что происходит? — спросил Какаши. Орион тяжело вздохнул. — Она почти всё время проводит ночью в саду. Медитирует под звёздами, чтобы собрать достаточно чакры. Днём у неё просто не остаётся сил. Она говорит, что иначе не сможет выносить тройню. Какаши напрягся. — Это безумие. Она изматывает себя. Я пришлю медика. Она не справится одна. — Она будет сопротивляться, — сказал Орион. — Но… может быть, ты прав.

Проснулась Тецуя только под вечер. Она чувствовала слабость и лёгкую головную боль. В комнате было непривычно светло и прохладно. Кто-то сидел рядом. Это была женщина — молодой медик, которую прислал Какаши. Она держала в руках миску с влажным полотенцем. — Кто вы? — слабо прошептала Тецуя. — Я помощница. Меня отправил Хокаге. Сказал, что вы не должны быть одна. Тецуя медленно кивнула. В голове всё плыло, а тело чувствовалось как из ваты. В горле стоял странный ком, и на лбу выступил пот. Она попыталась встать. — Я… Я хочу в ванну. Поднявшись, она сделала шаг, но тут же чуть не споткнулась о край стула. Медик подхватила её за руку. — Госпожа Тецуя! Осторожно! Вы в порядке? Тецуя схватилась за голову. Всё вокруг поплыло. — Я… всё вижу расплывчато. Мне просто нужно… набраться чакры… — прошептала она. Медик помогла ей сесть. В глазах у женщины была не жалость, а забота и твёрдость. — Вы делаете больше, чем возможно. Но вы не одна. Это не слабость — просить помощи. Это мудрость. Вы мать. Тецуя долго смотрела в стену. Эти слова… они резонировали в ней, как отблеск собственного страха. «Я не одна. Я больше не одна. Если я хочу, чтобы мои дети были сильными, я должна выжить. Должна быть рядом.»

Позже, уже в ванной, наполненной лечебными настоями, Тецуя лежала в тёплой воде, почти растворяясь в ней. Пар окутывал её тело, мягко утешая. Она опустила голову на край и закрыла глаза. «Трое. Будет трое. Я должна быть сильной. Ради них. Ради него. Ради клана. Ради всего, что я люблю.» За её спиной стояла медик, молча, но присутствием своим говоря: Ты под присмотром. А где-то глубоко внутри трое маленьких жизней слушали биение её сердца. И оно звучало — крепкое, ровное, любящее. Прошло несколько дней. Утро за утром Тецуя просыпалась в полуслепом мире — пелена застилала её глаза, и только спустя часы зрение понемногу возвращалось. С каждым днём — всё медленнее. Она понимала: её дети росли, и вместе с этим рос их голод к её чакре. А её собственные силы уходили. Как песок сквозь пальцы. В какой-то момент она ясно поняла: роды могут стать последним, что она успеет сделать в этой жизни. Мизуки, заботливая и старательная помощница, каждое утро писала отчёт Хокаге. Она пыталась не передавать всей тревоги, но и смолчать не могла. Вскоре Какаши сам вызвал Наруто.

Наруто, войдя в кабинет Хокаге, увидел серьёзное лицо Какаши. — Что случилось? — спросил он, сразу напрягшись. — Это Тецуя, — коротко ответил Какаши. — С каждым днём её состояние ухудшается. Её чакра на исходе. Она вынашивает тройню. — Тройню?! — глаза Наруто округлились. — Да. И она отдаёт им всю себя. Без помощи она не доживёт до родов. Я думал… ты мог бы ей помочь. У тебя больше чакры, чем у любого из нас. Наруто сразу кивнул. — Конечно. Я пойду к ней сегодня же вечером.

Солнце клонилось к закату, когда Наруто подошёл к дому Учих. Ему открыла дверь Мизуки. Она выглядела уставшей, но спокойной. — Госпожа Тецуя в саду, как обычно. Она почти не выходит оттуда. И, если позволите… — Мизуки немного смутилась и протянула ему свёрток. — Попробуйте уговорить её поесть. Уже три дня — ничего. Наруто взял свёрток. Внутри были простые онигири. Он кивнул с лёгкой улыбкой. — Я попробую. Спасибо. Он вышел на задний двор. Там, в окружении цветов, в широком белом кимоно, сидела Тецуя. Её кожа светилась, но тускло, как пламя почти догоревшей свечи. Это был не тот яркий свет, что излучала она прежде — он подрагивал, словно теряя форму. Лицо её было бледным, почти прозрачным от усталости. Она выглядела... на грани. Когда она услышала шаги, то обернулась — и вздрогнула. — Наруто?.. — прошептала она. — Привет, — мягко сказал он, подходя ближе. — Как ты? Она попыталась усмехнуться, хотя голос её дрожал, а дыхание было сбито. — Ну... у меня был и получше вид, — попыталась она отшутиться. Наруто тихо рассмеялся. — Это твоя защита, да? Я понимаю. Какаши рассказал мне, что с тобой происходит. Я пришёл помочь. — Это мило, конечно... — Тецуя с трудом перевела дыхание. — Но чем ты можешь помочь? — Я могу поделиться с тобой чакрой. Узумаки изначально обладают колоссальными запасами, а у меня их... более чем достаточно. Это может немного облегчить твоё состояние. Она опустила взгляд. — Я не могу принять. У тебя беременная жена. Тебе тоже нужно беречь силы. — Хинате ещё долго, и у неё всё проходит спокойно. Поверь, ничего страшного. А ты — носишь ребёнка моего друга. Или... — он замялся. — Ребят. — Трое, — прошептала Тецуя. Наруто удивлённо вскинул брови. — У нас с Саске тройня, — повторила она чуть громче. — Я выбрала этот день, чтобы чакра звёзд была на пике, чтобы они унаследовали максимум силы от нас обоих. Но... я не знала, какой ценой. Я буквально... исчезаю. Осталась неделя, может две. И я уже почти ничего не вижу. Наруто сжал губы. Он сел рядом, не скрывая обеспокоенности. — Тогда мы это исправим. Я не позволю тебе исчезнуть. — Он протянул руку. — Можно? Она кивнула. Он коснулся её руки, и его чакра моментально хлынула в её тело — сильная, тёплая, как солнечный свет. Впервые за долгое время она почувствовала облегчение. Её грудь вздохнула глубже, лицо налилось слабым румянцем, дыхание выровнялось. — О… — только и смогла вымолвить она. Наруто улыбнулся. Он достал свёрток и протянул ей. — Вот. Поешь, пожалуйста. Тебе нужны силы. Она неуверенно взяла онигири. Первый кусочек проглотить было трудно. Но потом… с аппетитом ела. Как будто еда снова обрела вкус. — Спасибо тебе, Наруто... — прошептала она. — Ты в который раз меня спасаешь. Жаль, что не могу тебя нормально разглядеть. — Почему? — нахмурился он. — Я почти ничего не вижу. Утром — пелена. Потом чуть лучше. Но теперь… почти весь день всё расплывчато. Думаю, скоро ослепну. Он замер. Отвёл взгляд. Его лицо стало серьёзным. — Ты… ни о чём не жалеешь? Тецуя долго молчала. Потом, глядя куда-то в сторону, сказала: — Если ты о Саске… нет. Я не жалею. Он дал мне то, что обещал. Я не осталась одна. А я исполню своё обещание. Я подарю ему наследие. Даже если это будет стоить мне всего. Потому что это — больше, чем мы. Больше, чем любовь. Это — возрождение клана. Наруто опустил глаза. Он тихо спросил: — Но ты всё-таки его не любишь? Тецуя замолчала. Этот вопрос больно отозвался внутри. Она не знала, что сказать. Саске был ближе ей, чем кто-либо. Но в то же время... он был чужд. Они были вместе, но в разных мирах. Она просто отвела взгляд. Наруто отпустил её руку. — Я дал тебе достаточно чакры, чтобы дожить до родов. А теперь — иди отдохни. Ты заслужила покой. Он поднялся, не дожидаясь ответа, и ушёл, оставив её сидеть в саду. Тецуя проводила его взглядом. Всё вокруг мерцало, словно сквозь воду. Но впервые за долгое время она чувствовала: у неё ещё есть шанс дожить до конца пути.