Вали и Джерри

Луна отбрасывала серебристые блики на спальню Вали, когда внезапный шорох разбудил его. Его затуманенные глаза привыкли к тусклому свету как раз вовремя, чтобы увидеть Госпожу Фыр-Фыр, которая, хищно подергивая хвостом, лихорадочно шарила лапами по его коробке с игрушками. Кошечка учащенно дышала, не обращая внимания на на юного друга. — Фыр-Фыр? – прошептал Вали, протирая глаза. – Что ты делаешь? Кошечка проигнорировала его, скребя крошечными коготками по деревянной крышке. Она засовывала лапки в отверстия на крышке с явным намерением что-то вытащить. Затем раздался слабый, но пронзительный писк. Вали ахнул. Там что-то было. И этим чем-то была маленькая мышка... У Вали было не больше пары секунд на раздумья. Мальчик вскочил с кровати, чуть не споткнувшись об одеяло, и бросился в комнату родителей. – Мама, мама! – взволнованно произнес он, тряся Сильвию за плечо. Сильвия резко открыла глаза, мгновенно насторожившись. Она уже приготовилась отражать внезапно нагрянувшую угрозу. – Вали? Что случилось? – Госпожа Фыр-Фыр нашла мышь в моей коробке с игрушками! Сильвия села, уже потянувшись за кинжалом, который держала под подушкой. По ее разумению, не случилось ничего особенного. — А, я разберусь с этим. Но когда она направилась к комнате Вали, он внезапно понял, что означало “разобраться с этим”. Мама собралась встать на сторону Госпожи Фыр-Фыр! Его желудок сжался. — Подожди, нет! - он схватил ее за руку, его глаза наполнились слезами. — Не делай ей больно! Пожалуйста! Сильвия остановилась, взглянув на него сверху вниз. — Это же мышь, Вали. - произнесла она буднично. — Они перегрызают и портят все, до чего добираются. — Но она же такая маленькая! - взмолился Вали, губы его дрожали. — И испуганная! Как я тогда, когда заблудился на рынке! Сильвия уставилась на него. Затем, раздраженно вздохнув, она убрала кинжал в ножны. Сопротивляться сыну иногда было совсем невозможно. — Прекрасно. Она направилась в его комнату, где Госпожа Фыр-Фыр была уже так близка к тому, чтобы вскрыть коробку с игрушками. Одним быстрым движением Сильвия подняла крышку. Мышонок замер, его маленькие глазки-бусинки расширились от ужаса. Сильвия схватила его за хвост, прежде чем он успел удрать. Богиня перевела взгляд на сына, а тот выглядел так, словно вот-вот заплачет. Госпожа Фыр-Фыр переминалась с лапы на лапу, ожидая, когда добыча окажется у нее в зубах. Сильвия снова посмотрела на едва живого мышонка. — Фу, - пробормотала она, держа его на вытянутой руке, пока он извивался. У Вали словно упал камень с души. Малыш радостно хлопнул в ладоши. — Ты спасла ее! — Я перемещаю ее, - поправила Сильвия, подходя к окну и бесцеремонно выбрасывая мышь наружу. — Проваливай далеко, очень далеко от моего дома. Госпожа Фыр-Фыр издала глубоко оскорбленное "мррр". Вали просиял, обхватив руками ноги Сильвии. — Ты самая лучшая мама на свете, - с искренней благодарностью пролепетал он. Сильвия вздохнула, но ее рука мягко легла ему на голову. При других обстоятельствах она прикончила бы эту мерзкую мышь без раздумий. Но ради улыбки своего ребёнка она позволила себе дать слабину и ни капли не жалела об этом. — Возвращайся в постель. И скажи завтра папе, чтобы он проверил, нет ли дыр в стенах и полу. Когда Вали забрался под одеяло, Госпожа Фыр-Фыр угрюмо присоединилась к нему, явно замышляя месть. Завтра мальчишка даст кусочек индюшачей ветчины из сэндвича, решила она, но я её есть не стану. Снаружи мышонок скрылся в ночи — живой, невредимый, и ему очень повезло, что у одного маленького божка было мягкое сердце.