Часть 6

Через сутки они снова встретились на площадке, как будто ничего и не было, только бесконечные дубли, стаканчики кофе и снова дубли. Двенадцатый час ночных съемок. Джейк стоял под ледяным дождем, повторяя один и тот же монолог в семнадцатый раз. Капли стекали за воротник, но он уже не чувствовал холода — только пустоту. — "Снова не то!" — режиссер швырнул раскадровки. **"Где боль? Где гнев? Ты что, разучился играть?!" Толпа замерла. Джейк сжал кулаки — он знал, что сейчас сорвется. И тогда в тишине раздался щелчок. Аня перезапустила запись. На мониторе — он, пять минут назад. Кадр крупным планом: глаза, в которых была вся та самая боль, которую требовал режиссер. — "37-й дубль, 14-я минута", — ее голос звучал тихо, но четко. "Вот он — тот самый момент, когда герой понимает, что предан". Режиссер заворчал, но согласился: "Ладно, возьмем этот вариант". Дождь все ещё хлестал по съемочной площадке, когда Джейк подошел к монтажному столу. Аня склонилась над экранами, ее пальцы быстро перематывали дубли. Он видел, как ее плечи напряжены, как губы шепчут что-то себе под нос — она даже не заметила, что он стоит рядом. — Спасибо. Она вздрогнула, резко подняла голову. В ее глазах — усталость и что-то еще, что он не мог прочитать. — За что? — За то, что остановила этот цирк. Аня пожала плечами, потянулась к термосу с кофе. — Это моя работа. Кофе закончился. Она поставила пустой стакан обратно с легким стуком. Джейк наблюдал, как ее пальцы теребят край свитера — нервный жест, который он видел впервые. — Ты в порядке? — Конечно, — она заставила себя улыбнуться. Устала просто, надо собираться домой. Он кивнул, заметив, как ее руки дрожат, когда она складывает бумаги. — Давай я тебя подвезу. Аня подняла на него глаза, хотела отказаться, но взгляд упал на окно, за которым ливень превращал ночь в мокрую пелену. — Спасибо, — тихо сказала она. Если вам не сложно. — Мне не сложно, — он взял ее сумку, почувствовав, как она непростительно легкая. Они шли к машине под дождем, и Джейк ловил себя на мысли, что намеренно замедляет шаг — чтобы она не чувствовала, что торопит. Машина пахла кожей и кофе. Аня прижалась к двери, стараясь занять как можно меньше места. — Адрес?— спросил он, заводя двигатель. Она назвала улицу, и он удивился — это был совсем не тот район, где обычно селилась съемочная группа. Дождь стучал по крыше, создавая уютную капсулу из тишины. Джейк ловил ее отражение в стекле — она смотрела в ночь, и в ее глазах было что-то такое, что заставляло его держать руки на руле крепче, чем нужно. — Ты всегда так...— он начал и тут же замолчал. — Так что? — Так далеко. Она повернулась к нему, и в свете фар ее лицо вдруг показалось ему хрупким, как те кадры, которые она так бережно монтировала. — Это ближайшее, что я могла себе позволить, — сказала она просто, без жалоб.