Часть 1. Ты слышишь меня?

В классе царила привычная школьная суета: скрип ручек, шелест страниц и тихие перешёптывания. Хиёри сидела у окна, уставившись на весеннее небо.  — Три дня, Ято…три! — пронеслось у школьницы в голове с глухим раздражением. — Ты же сам сказал: ”Я вернусь завтра” И что? Ни следа. Ни сообщения. Ни одной жалкой божественной воробьиной записки!  Снаружи кто-то играл на флейте — младшеклассники, наверное, готовились к какому-то фестивалю. Но у Хиёри был свой, внутренний фестиваль гнева.  — Хиёри? — Осторожно шепнула Ами. — Ты в порядке?  — А? А, да, всё нормально. — Она попыталась улыбнуться, но вышло как судорога. Рука, держащая ручку, всё время выводила что-то в полях тетради. Что, если с ним что-то случилось? Или хуже, он снова с Норой?  Звонок.  Класс начал шевелиться, ученики торопливо поднимались с мест, кто-то уже тянулся за ланч-боксом.  — Хиёри, идёшь с нами? В магазин у школы завезли новые напитки. — Нет, извини, я… кое-куда по делам, — ответила Ики поспешно хватая сумку.  *** Дверь открылась с весёлым звоном, и внутри, как всегда, царил уютный бардак: гирлянды, подушки, рисовые печенья на полу и подозрительно весёлый смех. — Ооой, Хиёри! — воскликнула Кофуку, подпрыгивая от радости. — Как давно не виделись! Ты же не сбежала из школы, да? — Не совсем.. — пробормотала Хиёри.  Мне нужно поговорить..про Ято.  Кофуку вдруг осеклась. Махнула рукой, мол, садись. Из другой комнаты вышел Дайкоку, уже хмурясь. — Он снова исчез, да? — угадал он. Хиёри молча кивнула. — Его нет три дня. — Её голос дрожал, но взгляд оставался твердым. Она не привыкла показывать слабость, особенно перед Богами. Даже если они добрые.  Кофуку аккуратно положила руку ей на плечо. — Он придёт, Хиёри. Рано или поздно он всегда возвращается. Особенно, если рядом ты. Хиёри кивнула, сжав в руках кружку с чаем. Только она хотела что-то ответить, как раздался знакомый — до зубовного скрежета знакомый — громкий голос в прихожей:  — Оооой, Кофукууу! У тебя есть что поесть? Я тут с работы вернулся… ноги отваливаются! Хиёри застыла. Губы её дрогнули, а руки невольно сжали кружку крепче.                                         Это был он.   Ято, не заметив напряжения в комнате, с широко распахнутыми глазами вошёл, почесывая затылок. Увидев её, замер.  — Хиёри?! Эээ… ты чего тут?.. Ты не в школе? — Я?! — голос её повысился. — А ты где был три дня?! Он неловко усмехнулся, пятясь к лестнице. — Ну, эээ… работа... Там... клиентка одна была... со злыми духами... и потом, эээ, Юкине что-то там... Хиёри рванула за ним, и в считанные секунды они были уже на втором этаже, в комнате Кофуку, где царил знакомый хаос: подушки, бумажные веера, старые журналы и стопки непонятных свитков. — Ну давай, — голос Хиёри звенел на грани сарказма. — Скажи, что был на работе. Очередные духи. Очередные несчастные клиенты, да? Ято стоял, чесал затылок, неуверенно улыбался. Он явно не понимал, к чему ведётся разговор. — Ну… да. Работа. Я ж тебе говорил, я теперь серьёзный бог! Статус, визитки, всё как полагается… — Серьёзный бог, — повторила Хиёри с усмешкой, хотя глаза её оставались пустыми. — А серьёзным богам теперь три дня не обязательно давать знать, что они живы? Или ты слишком занят, чтобы даже на секунду подумать обо мне? — Подожди… — Ято прищурился. — Ты… злишься? — А ты как думаешь?! — вспыхнула Хиёри, сжав руки в кулаки. — Я думала, с тобой случилось что-то ужасное! Искала тебя, переживала, пошла к Кофуку, чуть с ума не сошла — а ты просто появляешься, как будто и не исчезал?! Он отступил на шаг, смутившись. — Прости… я правда не думал, что ты… ну, что тебе это важно. Хиёри засмеялась — резко, нервно. — Не думал, да? А может, ты просто не хотел думать. Может, ты был с ней. С Норой. Слова вылетели прежде, чем она поняла, что говорит. Воздух в комнате остановился. — Что ? — Ято медленно поднял взгляд. Синие глаза сузились, как у зверя, которого ранили. — Может, ты был с ней. Ты всегда меня от неё отталкиваешь, как будто у вас общие тайны. А теперь — пропадаешь, даже не удосужившись сказать, что жив. Что мне ещё думать? Ято встал. Резко. В одно движение. Впервые за всё время — без привычной дурашливости, без ухмылок. Лицо было напряжённым, губы сжаты.  Хиёри отшатнулась, но не опустила взгляд. — Я не знаю, Ято! Ты ничего не объясняешь! Ты всегда один, всегда таишься! А потом… появляешься, будто ничего не было. А мне как быть? Как мне не думать, что я для тебя просто… временное увлечение среди тысяч лет одиночества? — ХВАТИТ! — взорвался он, голос хлестнул воздух.  На первом этаже, в небольшой кухоньке, пахло рисом, чаем и тревогой. — БУМ! — раздался глухой удар сверху. Через секунду — громкий голос Ято, разрывающий воздух.  Юкине уронил палочки в свою миску с лапшой. — Это… что, сейчас было?.. Кофуку замерла с чашкой в руках, не донеся её до губ. — Похоже, они наконец-то взорвались,— тихо сказала она, качнувшись вперёд. Дайкоку, стоявший у окна с привычно нахмуренным лицом, только вздохнул. — Неужели они думают, что мы не слышим? Он глянул на потолок: — У Ято голос как у перееханной чайки. Его слышно даже из соседнего квартала. Юкине нахмурился: — Она упомянула… Нору. Ты слышал? — Да, — ответил Дайкоку, поставив чашку в раковину. — И судя по тону — не в лучшем свете. — Я бы сходила посмотреть, всё ли с ними в порядке… но, боюсь, Хиёри в таком состоянии меня случайно в стену метнёт. — Не стоит, — отрезал Дайкоку. — Пусть... разбираются сами. Он бросил на Кофуку выразительный взгляд — тот самый, который обычно говорит: «Ты слишком вмешиваешься в чужие дела», но с заботой. Юкине встал, подтянул рукава худи. — Я... пойду прогуляюсь. Проветриться. Воздух, кажется, наэлектризован от этой ссоры. — И я с тобой! — тут же встрепенулась Кофуку. — Дайкоку, ну давай сходим к той лавке с моти! Там где продавец с глазами, как у кота! Дайкоку только тяжело выдохнул. — Если ты снова вызовешь бедствие у выхода, я тебя сам в лавку отнесу. С извинениями. — Ладно-ладно! — она подмигнула. — Я буду как зайчик, почти, тихая.  Троица двинулась к двери, и только Юкине на мгновение обернулся на лестницу. Он задержался, прислушиваясь — Надеюсь, они просто молчат… а не молча страдают, — подумал он и вышел следом за остальными.