Кто-нибудь может принести этому человеку кофе?

«Как прошел разговор с Мидорией?» Он сделал большой глоток кофе и посмотрел на Цукаучи поверх края. Детектив вздохнул, покачав головой с легкой улыбкой. «Это было... интересно. Видимо, Все за Одного пытались завербовать его, манипулируя его гневом на Всемогущего, но он сказал, что никогда не соблазнялся этим, и я ему верю». Затем Цукаучи сухо усмехнулся. «После этого его связали в другой части склада, он сумел нагрубить Шигараки и выжить, а также склонить на свою сторону почти всех членов Лиги». Он фыркнул. «Честно говоря, это похоже на Проблемного Ребёнка. С тех пор, как Недзу начал его учить, он стал совершенно ужасающим». «Насчёт этого...» Цукаучи помедлил, затем продолжил. «Что происходит со Всемогущим и Мидорией? Мне кажется, я что-то упускаю». «Ты. Я готов объяснить, но сначала — что именно сказал тебе Яги?» Цукаучи нахмурился. «После рейда Ши Хассайкай Мидория поговорил с Яги и сказал, что устал от боли от Один за Всех и не считает, что заслуживает Причуды, поэтому он отдал её. Затем Тошинори предложил Причуду Тогате, который согласился. Они отправились в Америку на две недели, чтобы попросить Дэвида Шилда помочь в её контроле, а затем вернулись. Мне также сказали, что Мидория планирует перейти в Поддержку или Общее образование». Он тяжело вздохнул. «Так вам рассказали ту же историю, что и Тогате. Хорошо, вот настоящая история». *** Наомаса отчаянно нуждался в кофе. Нет, забудьте о кофе. Он хотел алкоголя. Крепкого напитка, который бы напоил его достаточно, чтобы справиться с этим. «Так вы говорите мне, что Тошинори обратился к своему преемнику, пока тот был в больнице, всё ещё чувствуя действие лекарств, и, по сути, заставил его отказаться от "Одного за Всех"?» Он потер виски. «А потом солгал всем остальным, что это было добровольно?» «Да, почти». Айзава откинулся на спинку сиденья, выглядя обманчиво спокойным. «И он также идиот-причудник; он думает, что Мидория не может быть героем без причуды. На самом деле, я отчетливо помню, как он говорил, что Мидория был бы "никем" без него». Он злобно выругался. «Это...» Он глубоко вздохнул, сжимая кулаки под столом, пока не обрёл подобие спокойствия. «Как, чёрт возьми, я это пропустил? И как он протащил мимо меня ложь?» «Моё предположение? Он говорил с тобой до того, как уехал в Америку, так что в тот момент он искренне верил большей части того, что говорил, и он вполне мог обмануть себя, думая, что Мидория добровольно отказался от Один за Всех. Потребовалось, чтобы Недзу отругал его, чтобы он понял, что ситуация, в которой он подошел к Мидории, означала, что он не мог получить надлежащего согласия». «Это... похоже на Тошинори». Он снова застонал и поднялся на ноги. «Мне определённо нужно поговорить с ним. Спасибо, что просветил меня, Айзава». «В любое время. Но прежде чем ты уйдешь — что происходит с Аоямой? Проблемные дети уже простили его — не то чтобы я был удивлён этим фактом, они довольно милые, как только вы преодолеете хаос, который они вызывают — но будут ли какие-либо правовые последствия? По крайней мере, об этом ему не пришлось сильно беспокоиться. «Все его сообщения будут отслеживаться, и ему не разрешат покидать кампус, пока не разберутся с остатками Лиги. Он также находится на испытательном сроке в течение следующих шести месяцев. В целом, это довольно легко, но нам удалось протащить это через Комиссию, апеллируя к его Причуде и тому факту, что его принудили к этому. Мы также, конечно, держим это подальше от прессы». Айзава вздохнул с облегчением. «Спасибо, Цукаучи. А что насчет перебежчиков из Лиги?» Он устало улыбнулся. «Все они заключили сделку, в которой выложили всё, что знали о Лиге, и согласились на ряд условий, чтобы не сесть в тюрьму. Tвайс, Toгa и Даби получают специализированную терапию, и программа немного скорректирована, чтобы они могли получить некоторую помощь с их психическим здоровьем, и Даби также будет некоторое время находиться в больнице, чтобы лечить свои ожоги. Мистер Компресс, Спиннер и Большая Сестра Манге находятся в стандартной программе реабилитации. Как только их время в программе закончится, они будут реинтегрированы в общее население. Мы выясним больше деталей по ходу дела. Они все были очень сотрудничающими». Он невольно усмехнулся. «Мидория творит чудеса». «Он это делает». Айзава встал и потянулся. «Ещё раз спасибо, Цукаучи. И удачи с Могучей Задницей — она тебе понадобится». *** Тошинори читал электронные письма от Дэвида Шилда, когда дверь его квартиры распахнулась. Он закашлялся кровью от шока, когда вбежал Наомаса. «Наомаса, какой сюрприз — тебе нужно было что-то —» «Тошинори, какого черта?!» Он в замешательстве моргнул, глядя на своего старого друга. «Что-то не так?» «Что-то не так — Тошинори, ты что, с ума сошел?» Наомаса недоверчиво на него уставился. Внезапно он понял, к чему всё идет. «Это из-за молодого Мидории?» «Это черт возьми! О чем ты думал?! Я обойду законность того, что ты сделал — что было совсем не нормально — и сразу перейду к тому, почему. Тошинори, ты много раз говорил мне, что гордишься Мидорией и тем, чего он добился! Зачем ты отнял у него Причуду?» «Я... Это только вредило ему! Я сделал это для его же блага!» «Это так? Ну, оставив это позади — какого чёрта ты настаивал на том, чтобы его исключили из Курса Героя?» «Потому что Беспричудливые не могут быть героями! Это слишком опасно для них!» Он действительно не понимал, почему Наомаса не понимает сути. «Молодой Мидория только подтвердил мою точку зрения!» Наомаса на мгновение замолчал. Когда он снова заговорил, его голос был почти опасно тихим. «Что именно ты имеешь ввиду, Тошинори?» Он недоверчиво посмотрел на своего старого друга. «Его просто похитил Все за Одного! И у него нет возможности сопротивляться, так что, скорее всего, он умрёт! Если бы он просто перевёлся в другой класс, этого бы не произошло!» Взгляд Наомасы стал ледяным. «Похищение — это риск для любого героя, и для протокола? Мидория выбрался и привел с собой шестерых членов Лиги; все они сейчас находятся под стражей, потому что ему удалось убедить их полностью дезертировать из Лиги. Но вернемся к твоей вере в то, что люди без причуды не могут быть героями — ты забыл, откуда ты родом, Тошинори?» «Именно поэтому я знаю, что это правда!» Наомаса с громким стуком сел в кресло. Затем детектив невесело рассмеялся. «Так вот оно что. Ты не видишь Мидорию, ты видишь другую версию себя и проецируешь на него». Наомаса покачал головой. «Тошинори, ты такой лицемер». «Я...» Наомаса прервал его, холодно глядя на него. «Моя младшая сестра — Без Причуды, Тошинори. И она больше всего на свете хочет стать героем». Голос Наомасы стал шелковистым. «Ты скажешь ей, что её мечты нереальны? Что она не может следовать за своими мечтами только потому, что у неё лишний сустав на мизинце?» Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Наомаса покачал головой и встал. «Не беспокойся, Яги». Использование его фамилии ударило его, как пощечина. «У меня есть работа. Не пытайся связаться со мной, пока ты не обдумаешь по-настоящему то, что ты сделал — мне нужно время, чтобы решить, стоит ли мне продолжать дружбу с тобой». Он сидел ошарашенный, когда Наомаса вышел из его квартиры, хлопнув дверью. Наконец, он вышел из шока и медленно встал, подойдя к окну. ... Как всё могло так быстро пойти не так? Он мрачно уставился в окно. Казалось, ему нужно было многое обдумать.