Часть 9

      Визг застал Маюру уже в прыжке. Вряд ли она о чём-то думала в этот момент. Слишком чётко надо было сработать.       Позже. У неё будет время подумать позже. Наверное.       А пока она сбила Кота Нуара с ног и покатилась с ним по дороге, стараясь не убиться в процессе.       Акума, промахнувшись, продолжила преследование. Но в этот момент Ледибаг заткнулась, добежала до места развития событий и одним ударом йо-йо вышибла из акуманизированного тёмную бабочку.       – Это было жёстко,– пробормотала Маюра, немного отодвигаясь от обалдевшего мальчишки и осматривая остатки подола на магическом вообще-то костюме. Она повернула голову и увидела на земле аккуратно отрезанный кусок платья. И рядом небольшой кусочек чёрного ремня. Кто-то, кажется, лишился хвоста.       Ничего себе топорик у вашей акумы, месье Агрест.       И она посмотрела туда, где очередным истуканом стоял Бражник. Что вообще за дурацкая реакция такая на сложности? Замирают они, понимаешь ли.       Он, конечно, сейчас её ненавидит. Это же была победа. А она влезла и всё испортила. Господи, о чём она вообще думает. Нужно пойти прилечь где-нибудь в уединённом месте и прийти в себя.       – Мальчик, идиоты долго не живут,– нравоучительно сказала она, встала, как следует треснула Кота Нуара веером и сбежала.

***

      Ледибаг поймала акуму, подхватила напарника и улетела на своём йо-йо.       Бражник проводил героев взглядом и медленно подошёл к тому месту, которое буквально парой минут ранее было центром событий, и где теперь сидел только обиженный игроман. Игромана тут же как ветром сдуло. Тем лучше.       Бражник наклонился и поднял с земли кусок ремня и ту тряпку, в которую превратились прекрасные перья Маюры.       От мысли, чем могло всё закончиться, внезапно сделалось нехорошо. Пришлось даже ухватиться за удачно оказавшийся рядом билборд с улыбающимся лицом сына на нём.       Они могли погибнуть оба: и Кот Нуар, и Маюра. Маюра, впрочем, исключительно по собственной инициативе. Но… Бражник неожиданно понимал её.       Да, у него была цель. Но хотел ли он Ледибаг и Коту Нуару смерти? Вряд ли.       Он же не маньяк-убийца. Наверное. Уже не очень-то верится после такого.       И ведь он собирался объединить их камни. А это предположительно тоже могло кого-то из них убить. А ведь они всего лишь дети. Такие же, как Адриан.       В этот момент ткань в его руках растаяла. Значит, Маюра стала самой собой. Надо поговорить с ней. Но сперва перестать торчать на видном месте среди развалин, привлекая к себе внимание прохожих. Хотя пока Ледибаг не воспользуется чудесным исцелением, прохожие, конечно, не рискнут сюда лезть. А она что-то не торопится.

***

      Натали снова сидела на крыше. Она думала о том, что всем им удивительно повезло. Ведь только из-за того, что она полночи размышляла об Адриане и его второй личности, только из-за того, что она внимательно следила за ним во время боя, только из-за того, что она знала, что он Адриан, только из-за всего этого она успела.       Потому что в другой ситуации она просто точно так же оказалась бы слишком далеко. Или следила бы за Бражником. И куча других всевозможных вариантов.       А так – всё обошлось. Но, наверное, зря она не сказала вчера Габриэлю.       Неважно. Ведь всё обошлось.       – Всё обошлось,– произнесла она вслух.       – Ну, это как посмотреть,– пробурчала её немного экзальтированная квами.       – Прости,– в который уже раз извинилась Натали, погладив огрызок хвоста. – Ничего, сейчас Ледибаг прибьёт Кота Нуара, успокоится и вспомнит, что нужно исцелять город.       Словно в ответ на её слова по городу пронеслась стая божьих коровок, и хвост появился на своём законном месте в целости и сохранности.       –Ну вот, видишь,– выдохнула Натали, опасавшаяся, что чудесное исцеление не сработает. Интересно, а их бы оно оживило? Брр. Нет, лучше об этом не думать.       – Ура, мой прекрасный хвост,– возликовала квами и сделала кувырок.       – Рада за тебя, Дуусу. Кстати, я тут вспомнила. У тебя случайно нету идеи, куда мог деваться наш амок?

***

      – Моя Леди, я не виноват,– тараторил Кот.       – При чём здесь твоя виноватость? Ты был на волосок от смерти! Я до сих пор в себя прийти не могу.       – Я просто был немного рассеян.       – Немного?! Немного рассеян?! Полный ступор так теперь называется?! – почти кричала Ледибаг. Нет, почему почти. Она действительно кричала.       – Ладно, я был сильно рассеян,– признал Нуар. – Но у меня есть оправдание.       – Правда? У тебя есть оправдание того, что ты стоял и ждал, когда акума разрубит тебя топором? – устало уточнила Леди. И села.       – Я не видел, как она подкралась.       – Кот, если ты был в таком плохом состоянии, зачем ты полез в битву?       – Я должен был. Это моя обязанность,– возмутился он.       – Кот, твоя основная обязанность – остаться в живых.       – Я же остался.       – Если бы не Маюра… Думать об этом не хочу.       Взгляд Ледибаг упал на обрывок хвоста-ремня, и она вяло подкинула супер-шанс.       – Хочешь, я отдам тебе свои серьги? – спросила она вдруг.

***

      Некоторые люди для успокоения нервной системы ходят в церковь. Габриэль предпочитал свой тайный садик с бабочками и гробом.       И оглядев ещё спящий или притворяющийся спящим дом, он сбежал как раз туда. Проверить систему жизнеобеспечения, отвлечься от тяжёлых раздумий на что-то привычное. Хотя пока он добирался до места, то как раз думал, что вся его затея изначально ущербна. Что когда он добьётся своего, то обязательно случится что-то плохое. Умрёт кто-нибудь ещё. Уж лучше бы это оказался он сам.       – Из чего сделано это стекло, Габриэль?       Вопрос поставил его в тупик.       – Даже не знаю,– на автомате откликнулся он. – Но оно очень прочное.       – Я уже заметила,– скривилась Эмили, постучав по стеклу изнутри своего гроба. – Выпусти что ли.       Габриэль протянул руку к кнопке, но не успел её нажать, так как до него дошло, что произошло. И он завис. Потому что оно произошло внезапно, незапланированно, не так, как он ожидал.       – Габриэль, я уже и так около часа здесь пролежала, пытаясь проковырять хоть маленькое отверстие. Раз уж ты собирался вернуть меня к жизни, то мог бы предусмотреть и возможность отсюда выйти.       Габриэль опомнился и нажал на кнопку.       – Как прошла последняя битва акумы? – поинтересовалась Эмили, осторожно садясь и разминая руки.       – Откуда ты знаешь про битву? – вздрогнул Габриэль.       – К сожалению для нас обоих, я слышала каждое твоё слово, сказанное возле этого ящика. В нём вся моя жизнь, если её можно так назвать, состояла из твоих рассказов об акумах, стонов о вечной любви и тому подобного. И лишь пару раз за всё это время ты упомянул нашего сына. Это меня очень беспокоит. Наш сын в порядке?       – Дда. Наверное,– не очень уверенно произнёс Габриэль.       – Наверное? – Эмили нахмурилась.       – Вчера он был в порядке. Сегодня я его ещё не видел,– поспешно добавил Габриэль.– Он уже совсем взрослый, Эмили. Тебя долго не было.       – Если он совсем взрослый, то почему я сегодня получила от него зов о помощи?       – Зов о помощи? – встревожился Габриэль. – В каком смысле?       – У меня вдруг появилось ощущение, что он в опасности, и после этого я смогла двигаться, – пояснила Эмили.       – Ты до сих пор это чувствуешь?       – Нет. Но мне бы хотелось видеть Адриана и удостовериться, что с ним всё хорошо. Помоги мне отсюда вылезти.       – Да, конечно,– сказал Габриэль, подавая ей руку.       – Габриэль,– спросила она внезапно. – Ты на полном серьёзе собирался объединить талисманы Ледибаг и Кота Нуара?       – Я… У меня не было выбора.       – Габриэль, ты забыл, что если их объединить и загадать желание, то требуется жертва? Человеческая жертва.       Эмили всё ещё держалась за его руку и смотрела ему прямо в глаза.       Он молчал. Ему нечего было сказать.       Он действительно знал, что кто-то должен умереть. С большой вероятностью, кто-то из владельцев объединяемых талисманов. Кто-то из этих двоих детей.       Кстати, а почему она ожила?       И Габриэлю, не успевшему толком порадоваться, снова стало страшно.

***

      Когда Габриэль распахнул дверь в комнату Адриана, то быстро понял, что того в ней нет. Но для коллежа было слишком рано. Да и сумка с учебниками валялась возле письменного стола.       – Где он? – спросила Эмили, судорожно оглядывая комнату.       – Не знаю,– честно признался Габриэль. – Возможно, он ест.       И быстрым шагом переместился в столовую, которая тоже оказалась совершенно пустой.       – И что же, у тебя совсем нет никаких идей, где бы Адриан мог сейчас находиться? – уточнила Эмили.       – Он должен быть дома. Хотя вчера он упоминал фотосессию. Но я не помню, чтобы у нас были назначены хоть какие-то фотосессии на ближайшие дни. Я даже почти уверен, что он сказал это просто так.       И Габриэль набрал номер Натали.       – Да, месье Агрест,– откликнулась она.       – Натали, на сегодняшнее утро была назначена фотосессия?       – Нет.       – Не знаешь, где сейчас Адриан?       – Точно не могу сказать. А он не у себя?       – Нет.       – Габриэль, мне нужно рассказать тебе кое-что важное… – произнесла Натали.       – Позже,– ответил он и отключился. Затем позвонил на телефон Адриана, звонок которого по закону подлости раздался из комнаты.       – Почему Адриан соврал тебе про фотосессию? И каким образом так вышло, что ты точно не знаешь, какие дела могут быть у твоего сына? – нервно спросила Эмили.       – Я знаю,– огрызнулся Габриэль. – Обычно я знаю. Просто сегодня…       – Ты был занят атакой, как почти всегда в последнее время?       – Нет. Да. Неважно. Да, я был занят акумой. А соврал он потому, что вчера я рассказал ему, что я Бражник.       – Так может, он просто сбежал из дома, а ты даже и не в курсе?       – Хорошо бы. Хорошо бы он просто сбежал.       – Как прошла атака? Ты добыл камни и объединил их, да, Габриэль? Поэтому я проснулась? – напряжённо произнесла Эмили.       – Нет. Я не знаю, почему ты проснулась. Я не объединял камни. Я просто… просто рассказал об этом Адриану. Но… он не мог так быстро добиться того, чего я добивался годы.       Какая-то ускользающая мысль не давала Габриэлю покоя.       – Он не мог, конечно. Если только у него не было доступа к этим камням,– сказала Эмили.       – У него не было… – начал Габриэль, но тут перед его глазами предстал застывший мальчишка Кот Нуар, который был словно не в себе всю последнюю битву. Это ведь не может быть потому…       – Что? – встревожилась Эмили.       – Нничего. Я… сейчас. Я должен подумать.       Вместо этого он снова набрал Натали, но та оказалась недоступна. Однако выяснилось, что она прислала ему сообщение.       – Чёрт. Этого не может быть! Он не мог всё-таки оказаться Котом Нуаром,– в сердцах воскликнул Габриэль, практически отшвыривая от себя телефон.       Эмили побледнела.