Часть 17

      Утренняя пробежка была жизненно необходима.       Даже рассветы и закаты как-то отошли на второй план. Наверное, это потому, что больше никому не «нужна Маюра».       Ну, или просто побегать хочется.       Хотя от себя всё равно не убежишь. Особенно по крышам. Особенно здесь, в этом городе, где всё напоминает какую-нибудь предыдущую атаку акумы.       Но это хорошо, что следующей атаки не предполагается. Потому что сегодня Маюру можно брать готовенькой и акуманизировать без каких-либо проблем. А что может прийти в голову акуманизированной Маюре? Ничего хорошего, это уж точно.       Ладно. Есть отличное средство. Надо отвлечься.

***

      – Маринетт, вставай!       – Какого чёрта, Тикки? Рассвет же только. В коллеж рано.       – Маринетт, вставай, там снова что-то происходит.       – Где там?       – В городе.       – Сейчас.       Маринетт нашарила телефон.       Ну, точно. Снова сентимонстр. Когда же это всё закончится?!       Она с трудом заставила себя сесть на кровати и вяло ткнула в трубку на экране.       – Доброе утро, Маринетт,– подозрительно бодро ответил Адриан.       Ах да, он же модель. Что ему какие-то шесть утра.       – Скажи месье Агресту, что если он сейчас что-нибудь не предпримет, то я приду и подвешу его над Сеной, чтобы его скучающей подружке было, чем заняться,– невежливо прошипела Маринетт.       В трубке настала тишина.       – Эээ,– промямлил затем уже не такой бодрый голос. – Маринетт, ты, что ли, не выспалась?       Маринетт зарычала.       – Ты время видел, Котик? Я не хочу вставать! Я не хочу тащиться в центр и смотреть, что там творится! Я не хочу…       – Я понял, моя Леди, прости. Я сейчас что-нибудь придумаю,– пообещал Адриан.       И по-быстрому отключился.       Маринетт откинулась на кровати и накрыла подушкой лицо.

***

      – Пап, ты спишь? – осторожно позвал Адриан. В темноте спальня выглядела немного зловеще.       – Что такое, Адриан? – сонно пробормотал в ответ отец.       – Ну, у нас тут проблемка.       – Какая?       – Там Натали, кажется, немного разошлась.       – Что с Натали?! – взволнованно переспросил отец.       – Я думаю, что с ней-то всё в порядке, а вот с городом уже не очень. А Маринетт сказала, что хочет спать и никуда не пойдёт, и велела послать тебя на переговоры.       Передавать, что на самом деле сказала его Леди, Адриан постеснялся. Это он привычен к угрозам подвесить его над Сеной, а отцу может и не понравиться.       – Я понял,– произнёс отец, зевая и потягиваясь.– Оденусь только. А то мало ли, где меня застанет обратная трансформация. Ты иди.       – Мы на тебя очень рассчитываем, папа.

***

      Маюра с интересом смотрела, как сентимонстр пытается разломать Эйфелеву башню. Зачем ему это понадобилось, она не знала, но, честно говоря, и не стремилась узнать.       – Не рановато ли ты встала? – спросил Бражник.       Откуда он взялся, Маюра не поняла.       – Вообще-то это моё обычное время подъёма,– сообщила она, пожав плечами.       – Зачем ломаешь Эйфелеву башню? – поинтересовался он, присаживаясь на корточки и вглядываясь в происходящее внизу.       – Надоела. Пусть что-нибудь новое на её месте построят.       Они помолчали.       – Что-то сегодня герои долго не идут,– задумчиво протянула Маюра.       – А они и не придут,– уверенно заявил Бражник. – Сегодня я вместо них.       – А что с ними случилось?       – Дети сказали, что хотят спать. А меня нещадно распинали и выгнали на растерзание.       Маюра невольно улыбнулась.       – Чего это ты так заулыбалась? Планируешь какую-то пакость?       – Пока что просто пытаюсь понять, как ты собрался геройствовать. И придумать, как именно тебя терзать.       – Может, просто уберёшь амок, и мы пойдём кофе выпьем? – предложил Бражник внезапно.

***

      Маюра так резко помрачнела, что сложно было не заметить. А что он, собственно, такого сказал?       – Нет,– отрезала она. – Никакого кофе.       – Что не так с кофе? – спросил Бражник.       – С кофе всё так. Компания неподходящая.       А вот это было обидно. Ну, ничего.       – Что ж, если ты хочешь боя, ты его получишь,– сообщил Бражник и выпустил бабочку.       Которая сперва полетела прямо к Маюре. Но та так злобно на неё шикнула, что бабочка решила поискать жертву попроще.       Через пять минут на улице стоял такой грохот, что переговариваться стало практически невозможно.       Сражаться было сложно. Маюра и Бражник слишком хорошо знали уловки друг друга.       Бражник весь вспотел, просто бегая туда-сюда по крышам и пытаясь уследить за акумой.       На исходе второго часа он понял, что ужасно устал. И, кажется, утренняя пробежка затянулась. Да и город вокруг них выглядел как-то плохо, хотя они честно старались поменьше трогать обычных людей.       К тому же, если это продлится ещё пару-тройку часов, то у героически спящих детей будут неприятности. Значит, переходим к плану Б.       И Бражник незаметно подкрался к чересчур увлёкшейся Маюре сзади, крепко обхватил её одной рукой, а другой сдёрнул с неё талисман.       – Это нечестно! – возмутилась Натали и попыталась укусить его за руку. Но в костюме ему было всё нипочём.       – Кто бы говорил,– довольно сказал он. – И заметь, я не пытался отвлекать тебя поцелуями. Вот это точно было нечестно.       Натали замолчала. Бражник воспринял это, как её окончательную капитуляцию.       – Всё, я устал, теперь мы идём пить кофе,– заявил он.       – Да не буду я пить с тобой кофе,– заявила в ответ Натали. – И вообще, на часы посмотри. Мне надо в офис.       – Ну, что ж. В офис, так в офис. Мне тоже пора там появиться. Наверняка сегодня у нас тоже есть какое-нибудь очередное скучное собрание.       – Жизнь суперзлодея тебя развратила. Ты разучился работать,– констатировала Натали.       – Зато как это бодрит,– довольно сказал он, возвращая ей талисман.

***

      Адриан сидел на пустом балконе и от нечего делать играл с Плаггом в слова.       Маринетт он будить не решался. Новости тоже перестал смотреть примерно полчаса назад.       – Так и будем тут торчать? – полюбопытствовал Плагг.       – Что, ты сегодня рвёшься в бой? – удивился Адриан.       – Нет, но бездействие меня начало напрягать.       – Подождём ещё немного.       В этот момент зазвонил телефон.       – Привет, Адриан,– как-то неестественно радостно произнёс отец.– Мы там немножко перестарались, вы, пожалуйста, приберите. Перо у акуманизированного, поэтому его пока не отпускаю.       С этими словами отец отключился.       – Что происходит, Адриан Агрест?! – высунулась из люка всклокоченная Маринетт, размахивая перед его носом телефоном с картинами апокалипсиса.       – Не знаю, Маринетт. Но кажется, нам стоит поторопиться.       – Надеюсь, мой двухчасовой сон не будет стоить мне сердечного приступа.       – Ну, вроде они никого не убили.       – Радостно слышать,– с сарказмом в голосе подытожила Маринетт.– Тикки, трансформация!

***

      Перед тем как отправиться в офис, Габриэль забежал домой, чтобы принять душ и переодеться.       – Что это?! – спросила Эмили, демонстрируя ему на большом экране красочную панораму парижской разрухи.       – Нууу… – протянул Габриэль, смущённо почёсывая затылок.       – Вы совсем, по-моему, того…       – Да, я это уже слышал. Придётся, видимо, просто смириться с этим,– как-то слишком довольно произнёс он.       – Тебе ведь, и правда, это всё нравится,– поразилась Эмили.       – Да, мне нравится,– признал Габриэль. – Но я обещаю, что буду осторожен. Больше никаких небоскрёбов.       Эмили хмыкнула.       – Как же. Можно подумать, что ты всё это контролируешь,– пробурчала она.       – Ну, я, по крайней мере, пытаюсь.       В этот момент разруха, наконец, исчезла с экрана под воздействием стаи божьих коровок.       – Детям учиться надо вообще-то, а не вот это вот всё,– нравоучительно сказала Эмили.       – Ну, сегодня они сами решили не участвовать. Поэтому всё… несколько затянулось.       – Или кто-то заигрался.       – Или кто-то заигрался,– примирительно согласился Габриэль и сбежал в душевую.

***

      – Мне показалось, что вы сегодня утром использовали талисманы не по назначению,– сказала Дуусу.       Натали поперхнулась чаем.       – Прости, я не расслышала,– сказала она. – Не по назначению? А что, когда-то были случаи, когда мы их нормально использовали?       – Ну, я имела в виду, что сегодня вы их использовали бессмысленно,– поправилась квами.       – Да это всё и раньше было бессмысленно,– отмахнулась Натали.       – Ты ведь прекрасно понимаешь, о чём я говорю,– сказала квами. – Вы разрушили весь центр, герои в битве не участвовали, потом вы просто ушли, а герои восстановили разрушенное.       – Куда ты клонишь?       – Это выглядит подозрительно. Герои выглядят подозрительно. Как будто они в сговоре с вами.       – Так и есть,– невозмутимо ответила Натали. – Они с нами в сговоре.       – Но если это станет ясно не только вам, то могут быть проблемы,– закончила свою мысль Дуусу.       – Мне не нравится, когда ты так рассудительна,– нахмурилась Натали. – Лучше продолжай твердить, как всё романтично.       – Всё просто ужасно романтично,– тут же радостно сообщила Дуусу и перекувырнулась через голову.       Натали кинула в неё попавшееся под руку полотенце. Но квами, конечно, прошла его насквозь.       – Ты права, всё это слишком,– заявила Натали, залезая под одеяло. – Поэтому завтра утром мы с тобой будем спать, как все нормальные люди. И квами. А то меня может сорвать раньше, чем я успею всё осмыслить. А никому из нас не нужно, чтобы меня сорвало.