Бронхит

Очередная тяжёлая тренировка закончена. Стук мячей и скрип кроссовок затихают. Ребята из старшей школы Карасуно заканчивают убирать зал. На улице настоящий ливень: грохочет гром и сверкает молния, да и ветер гуляет не слабый. Не повезло людям, оказавшимся на улице в самый пик непогоды, поэтому каждый стремился скорее «запрыгнуть» в вагон или автобус, дабы оказаться дома как можно быстрее и более или менее сухим. Ей очень хотелось спать… Об этом думала Хината, сидя на лавочке в женской раздевалке, прислонившись к шкафчику. Душ совсем её расслабил, во всем теле была непривычная тяжесть, а от кофты так маняще пахло домом. Глаза слипались, девушка проваливалась в сон. - Хината, все нормально? Она встрепенулась и, резко сев и пролепетав что-то в роде «я не сплю», открыла глаза: перед ней сидела Шимидзу. Шоё была похожа на совёнка: растрепанная рыжая девчонка рассеянно хлопала глазами, пытаясь понять где она, кто, и почему уснула… Шимидзу мягко улыбнулась от увиденной картины. - Да, всё хорошо, Киёко-сан, устала просто. - ей казалось, что ее голос охрип, а язык онемел, в прочем, как и все тело. Вставать не хотелось: от чего-то скамейка казалась роскошной и самой-самой удобной кроватью. Хината, пошатываясь, направилась к выходу, и Шимидзу приобняла ее за талию, что бы девушка не упала на лестнице, или не уснула по дорогое. На выходе из спортзала стояли Сугавара, Асахи и Савамура, переговариваясь между собой, Цукишима и Ямагучи направлялись к выходу, рядом с компанией третьегодок стоял Кагеяма, а в зале обсуждали что-то тренер Укай и Такеда сенсей. Остальные из команды, видимо, уже разошлись, да и дождь поутих… - отметила для себя Хината, разглядывая каждую мелочь вокруг себя, стараясь не уснуть. Ребята, заприметив девушек, попрощались с тренерами и двинулись к выходу из школы. Хината шла, опираясь на велосипед, словно он стал её ногами: собственные, почему-то, плохо слушались. - Постарайтесь дойти до дома, пока снова не начался дождь. Кагеяма-кун, проводи, пожалуйста, Хинату-чан, я боюсь, она уснёт по дороге, да и зонта у неё нет. - тихо сказала Шимидзу, отведя связующего в сторону, и мягко улыбнулась, бросив взгляд на рыжеволосую девчушку. - Хорошо, - ответил Тобио, поклонившись - я провожу. - Он и сам хотел проводить Хинату, так как уже на тренировке заметил ее «немного» вялое состояние. Да и Шимидзу видела взгляды, которые эти двое кидали друг другу… На перекрёстке Компания разошлась. Шоё и Кагеяма шли молча. Тишина, прерываемая лишь далёкими раскатами грома, шелестом листьев и звонком велосипеда, давила на уши. - Зачем ты пошёл провожать меня, Кагеяма? - вопрос, словно ножом, разрезал глухое молчание. И Кагеяма был готов к любому очередному, заданному звонким голосом, вопросу, но уставший, хриплый тон выбили его из колеи: к такому вопросу он готов не был. - Захотелось. - сухо ответил он, закрывая тему, но, спустя несколько секунд, спросил: - У тебя всё нормально? - он кинул взгляд на собеседницу: опущенные плечи подрагивали, руки крепко сжимали руль велосипеда, дыхание было хриплым и тяжёлым, а взгляд был опущен вниз. Она вздёрнула голову, взглянув на парня, но тут же потупила взгляд: - Да, конечно, я в порядке… Дальнейший путь вновь окунулся в тишину. Хината, попрощавшись с Тобио, свернула на свою улицу и зашла во двор дома. Кагеяма, простояв пару минут смотря ей в след, направился к своему. Чёрт, почему именно она? Боже, почему именно он? *** Утро следующего дня Хината запоминать не хотела. Ночью поднялась температура, а дышать было нестерпимо больно. Ей даже показалось, что она начала задыхаться. Но прохладный и свежий воздух из открытого окна поправил ситуацию. Выпив жаропонижающее, она рухнула на кровать, засыпая. С утра недосып и ночная температура вылезли в виде головной боли и ужасной усталости, но самой температуры, да и боли при дыхании у неё не было, поэтому пропустить сегодняшний день она не решилась, о чём пожалела уже после первого урока. Монотонная речь учителя усыпляла, девушка клевала носом, подпирая гудящую голову рукой. Кагеяма бросал на неё встревоженные взгляды и она, чувствуя это, пыталась выжать из себя привычную улыбку. Выходило из рук вон плохо. К последнему уроку терпеть это стало совсем невыносимо. Хината вышла с надеждой, что холодная вода исправит ситуацию. Умыв лицо, девушка посмотрела в зеркало: непривычно бледная кожа, потухший взгляд создавали вид измученного человека. Ну, по сути так и было. Выпросив у медсестры таблетку от головы, и заверив, что с ней все хорошо, она отправилась на урок. *** Спасительный звонок. Обычно Шоё первая вылетает из класса, желая побыстрее очутиться в зале. Сегодня наоборот: медленно встаёт, медленно собирает сумку, медленно идёт к спортзалу. Всё вокруг неё замедленно. И она сама, кажется, тоже. Она незаметно заходит в раздевалку и выдыхает: Киёко, похоже, уже ушла в зал. До тренировки ещё 10 минут. Уже переодетая в форму Хината присела на скамейку, прислушиваясь к своим ощущениям: где-то в груди опять начинало болеть, отдавая тупой и незаметной болью при каждом вздохе, но в остальном всё было в порядке. Хлопнув себя по щекам и собравшись, девушка направилась в зал. *** Всё было как обычно. Разминка, растяжка, игра. Стук мяча гулким эхом отдавал в ее голове. Казалось, она забыла о всех проблемах, и для неё существовали лишь Кагеяма, его пасы и мяч, который она ловко отправляла на другую сторону сетки. Хината почувствовала, что что-то не так ещё в середине сета: дышать стало тяжелее и она чувствовала себя ужасно уставшей, хотя они отыграли только 2 партии. С каждым прыжком, с каждым ударом мяча ей становилось всё хуже, пока в итоге она не упала с прыжка, заходясь в приступе кашля. Время остановилось. Я не могу вздохнуть… Я не могу… Вздохнуть… Голова кружилась. Она не слышала ничего, кроме собственного кашля и ей казалось, что прошла целая вечность, а кислород всё ещё не поступил в лёгкие. Всё прекратилось также неожиданно, как и началось. Она наконец сделала вдох, обессилено падая на чьи-то колени. Боже, да она вся горит! Позовите медсестру, кто-нибудь! Хината дышала. Она даже не задумывалась о том, как прекрасно дышать. У неё ломало всё тело, а голова готова была в любой момент расколоться на части, но это являлось такой мелочью по сравнению с глотком кислорода. - ата… Хи… Хината! - кто-то потряхивал ее за плечо, пытаясь разбудить. - Подожди, не тряси её… Открыть глаза с первого раз не вышло: веки, словно, окаменели и вообще забыли, как двигаться. Вторая попытка вышла более удачной, но яркий свет спортзала резанул ей по глазам, так что девушка тут же моргнула, пытаясь привыкнуть к освещению. Наконец она смогла разглядеть Кагеяму, который держал её на коленях, Сугавару, который смотрел на неё также обеспокоенно, как и остальная часть команды, стоящая в дали. - Как ты? - спросил Суга, в очередной раз прикладывая руку ко лбу. И боже, Хината была готова растаять от удовольствия - его рука была холодной. - Плохо… - она ответил тихим, севшим от кашля голосом. - Больно… Дышать больно. - Медсестра уже ушла, поэтому мы вызвали скорую. Потерпи, ладно? - Тренер Укай, неожиданно оказавшийся рядом, потрепал её по голове, а на лбу оказалось полотенце, намоченное холодной водой. - Ладно… - она вновь закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на нарастающую боль в груди. *** Шоё вновь очнулась от толчка в плечо. Скорая приехала. Врачи тут же окружили такую, казалось в тот момент, маленькую Хинату, начиная измерять температуру, давление, прослушивать сердечный ритм и дыхание. - Хината, ты слышишь меня? - спросил один из врачей - нам придётся сделать укол и отвезти тебя в больницу для полного обследования. Скажи, твои родственники смогут приехать? Она отрицательно помотала головой. Мама с Нацу уже уехали к бабушке, их не будет несколько дней. - Можем ли мы поехать с ней? - она вернулась в реальность, услышав этот вопрос, а на её руке уже затягивали жгут. - Можете, но только со взрослым сопровождающим. И за ней нужно будет ухаживать, пока ее родственники не приедут. Это, похоже, просто грипп, но возможны осложнения на лёгкие, так что стоит пройти обследование. - в этот момент врач сделал укол и Хината, будто не по своей воле, заплакала. Кагеяма не знал, что делать, но врачи сами переложили Хинату на каталку, на ходу объясняя Укаю ситуацию. В итоге с ней поехали тренер, Кагеяма и Сугавара. Остальным велели разойтись по домам. - Не звоните маме… Не хочу её беспокоить. - сказала Хината, вновь проваливаясь в спасительный сон. *** Хината не любила больницы. Этот горький запах лекарств, уколы, процедуры - от этих слов ей становилось не по себе. В больнице она уже два часа и за это время ей поставили ещё два укола, сделали флюорографию, врач снова её осмотрел, и сейчас она лежала в палате под капельницей, вновь проваливаясь в сон. В коридоре, сидя на лавочке около палаты, ждали новостей тренер Укай, Сугавара и Кагеяма, чьи телефоны уже разрывались от сообщений сокомандников. - Прошу прощения, вы близкие Хинаты Шоё? - троица тут же подскочила, кивая - Я её лечащий врач Шибаяма Насе. У девочки запущенный бронхит. Скажите, как давно она плохо себя чувствовала? - Последние три дня она была вялой, особенно на вчерашней тренировке. - Кагеяма задумчиво смотрел в пол, не то сопоставляя факты, не то задумываясь о чём-то. - В любом случае, - продолжил врач - привези вы её позже, была бы пневмония, а это вызвало бы куда больше проблем. Сейчас ей делают капельницу и… - Извините, доктор, когда её можно забрать домой? - тренер Укай слегка взволнованно посмотрел на врача. - Все зависит от её организма, бронхит не самая опасная, но и не самая приятная вещь. Температура ещё держится, да и трудности с дыханием тоже есть, поэтому она будет здесь ещё три дня, а дальше видно будет. - Она сможет играть в волейбол? - спросил Кагеяма, сжимая кулаки. - Конечно, но для начала ей нужно полностью восстановится, да и с нагрузкой первое время нужно будет быть аккуратнее. Извините, мне нужно идти. - сказал мужчина, взглянув на часы - Время посещения с 4 до 9 вечера, но не забывайте надевать маску, чтобы не рисковать. Поклонившись, врач ушёл. Не сговариваясь трое присутствующих вошли в палату: на кровати спала Хината, из руки тянулся проводок капельницы, а рядом с постелью стоял аппарат с кислородом. В повисшей тишине было слышно немного тяжёлое и хриплое дыхание. Шоё казалась слишком маленькой и беззащитной… Тренер Укай, сославшись на важные дела, ушёл через несколько минут, попросив волейболистов не засиживаться, но присмотреть за Хинатой. На улице потемнело, Сугавара и Кагеяма, отписавшись ребятам, что всё нормально, отправились по домам. «Выздоравливай, Хината» - растворилось в тишине палаты. На улице шумел вечерний город. На лице спящей девушки промелькнула улыбка… *** Три дня растянулись на мучительную для Шоё неделю. Высокая температура держалась каждый день, что несло за собой, казалось бесконечные, капельницы и уколы. Мама Хинаты, примчавшаяся на третий день её пребывания в больнице, плакала, ругала и обнимала свою рыжую девочку, снова плакала, разговаривала с врачом и сидела с ней часами на пролёт, пока Хината спала, или держала её за руку, потому что знала о неприязни дочери к больницам. Хината была благодарна маме. Находится в больнице было больно и страшно. Больно дышать, больно думать, страшно спать, страшно видеть медсестру со шприцами. Она задыхалась в приступах кашля, восстанавливая дыхание под кислородной маской. Она бредила из-за высокой температуры, и, по рассказам мамы, звала Кагеяму и просила сделать ей пас. Она привыкла к уколам, пряча лицо в подушку или сжимая мамину руку. Она общалась с Нацу по видеосвязи, пока не засыпала под рассказы младшей о своём дне. Ребят к ней не пускали. Как только самочувствие ухудшилось, никого, кроме мамы к ней не пускали. Они каждый день писали ей по несколько раз, сил хватало на простое «Все отлично, спасибо)))» Только одно сообщение грело душу больше других: «Выздоравливай, дурашка ^ ^» *** Неделя «страха и ужаса» не закончилась. Температура конечно уже не поднималась до критических отметок, но раздирающий лёгкие кашель не давал врачам покоя и жутко мешал Хинате. Мама больше не находилась с ней круглосуточно, ей пришлось выйти на работу, но Шоё заверила её, что все будет в порядке. Хотя она даже предположить не могла, когда наступит это «в порядке»… Хината мало ела и плохо спала. А приступы накатывали неожиданно. Она словно выворачивалась на изнанку, в попытке выплюнуть свои лёгкие. Хваталась то за горло, то за отдающий болью висок. Кашель драл горло, лёгкие горели, из глаз катились слёзы и единственным желанием было - чтобы это быстрее закончилось. Обычно в палату забегала медсестра, которая укладывала ее на подушку, надевая кислородную маску. Хината называла их спасительницами. Охрипшим голосом выходило жалко. Но сегодня медсестра забежала не одна: за ней в палату зашла ошарашенная часть волейбольной команды Карасуно. Медсестра поправляла подушку, а Хината лежала, восстанавливая дыхание. Заметив ребят, она подняла дрожащую руку в приветственном жесте и слабо улыбнулась. Они улыбнулись ей в ответ. Через несколько минут ребята на перебой рассказывали о тренировках, тренировочных матчах и школьных буднях. Шоё впитывала каждую крупицу информации. Ей хотелось на свободу, к волейболу и друзьям… Это заставляло грустить, но и давало стимул стойко переносить каждую процедуру. - О! Мы принесли для тебя кое-что ещё! - СугаМама достал из сумки банку с… вареньем? - Это малиновое варенье. Ребята из Некома передали. Кстати, напиши Кенме, он переживает. - Сугавара улыбнулся. Банку уместили на тумбу, которая была забита разнообразными фруктами, соками и йогуртами. Хината понятия не имела, как съест это всё, но впервые за время пребывания в больнице улыбнулась своей яркой улыбкой. Она обязательно поправится! Целый час ребята разговаривали, спорили, и к сожалению болеющей, начали тихонько расходиться, желая скорейшего выздоровления. Вскоре в палате остался один Тобио. Повисшую тишину разрезало шуршание рюкзака: Кагеяма доста термос и ложку. - Ч..Что ты делаешь? - спросила Хината, приподнимаясь на локтях и морщась от слабости в теле. - Подожди, я помогу. - он поправил подушку, помог ей месть и снять маску - Кормить тебя буду, твоя мама сказала, что ты мало ешь, а чтобы выздороветь и играть в волейбол надо есть, и, ну, поэтому я принёс бульон…куриный. Надеюсь ты не против. - парень отвлечь взгляд, на щеках выступил румянец. - Кагеяма, я правда не хочу есть. - сказала она, пока Тобио наливал в тарелку тёплый и ароматно пахнущий бульон. В животе предательски заурчало. - Ну ну. Ешь уже. - он поставил поднос с тарелкой ей на колени. Хината не думала, что так проголодалась. Бульон был очень вкусным, она не заметила, как съела целую тарелку. Кагеяма улыбался. Улыбался, глядя на свою болеющую и упрямую девочку. - Чай будешь? - получив в ответ кивок, он налил в чашку горячий напиток. Следом открыл принесённую банку малинового варенья. - Попробуй. - Хината, оторвав взгляд от чашки, уставилась на ложку с неизвестным ей вареньем. - Ты варенья малинового не ела никогда? Оно полезное, особенно при температуре. Осилившая чай и несколько ложек «самой вкусной вещи на свете» Хината начала клевать носом. Находясь на грани между сном и реальностью, она прошептала тихо и едва разборчиво: Я люблю тебя, спасибо… Он услышал. Я тебя тоже… За окном шумела городская жизнь. В больничной палате спала рыжая девушка, а на прикроватной тумбочке, среди кучи фруктов стоял термос с чаем и банка малинового варенья.