О мелочах

      Фуэголеон всегда много думал. Это не сильно вязалось с его взрывной натурой... По крайней мере, так считали окружающие, если им доводилось встретить мужчину, когда тот меланхолично расхаживал по коридору или просто в тишине сидел в кабинете иногда даже не глядя на книгу, которую держал в руках. Задумчивое лицо капитана Багряных львов было еще более строгим, чем обычно: он неосознанно хмурил брови и мог не заметить, даже если позвать по имени, но такое бывало крайне редко. Ведь капитан отличался вежливостью и учтивостью.       Фуэголеона вообще нельзя было назвать болтливым человеком. Немного раздражительным может быть, но так казалось только Мари. Да, она признавала, что вела себя как ребенок чаще, чем, допустим, младший брат капитана, который иногда пробирался на базу. Но все же... Нет, у нее нет оправдания.       - Хвостик,- вздыхал Фуэ, когда обнаруживал, что Мари тайно следует за ним на собрание капитанов или какое-то задание. Мужчина прекрасно понимал, что сам виноват, ведь был слишком мягок, относился как к младшей сестре. Конечно, Мари привязалась. А, не имея друзей, чем еще она могла себя занять?       Мужчина оправдывал ее этим, но каждый раз строго просил больше так не делать, глядя в большие виноватые глаза, и сильно хмурился, если его голос вдруг решал дрогнуть, от того какие они большие и красивые.       - Она как уличный котенок... Один раз покорми и она будет всю жизнь преследовать,- жаловался иногда Фуэголеон самому себе.       Ему казалось, что девушка испытывает нездоровый интерес, который стоит прерывать на корню.       Но Мари вовсе так не считала. Ей просто хотелось узнать капитана лучше, и ничего кроме тайной слежки она так и не придумала. Ведь не может же она просто усесться к нему на колени и начать задавать вопросы.       - Ему бы это не понравилось,- заключала Фраус, прикрывая румяные щеки.       Конечно, терпение Фуэголеона было не безгранично. В конце концов он был капитаном, уважаемым человеком и у него тоже были личные границы, в которые он не хотел пускать даже членов семьи и уж тем более Мари, пусть и называл ее младшей сестрой.       Вскоре Мари, правда, поняла, что слежка бесполезна, потому что большую часть времени капитан или сидит в тишине, занимаясь бумажной работой, или раздает приказы. Поэтому она бросила эту идею и погрузилась в размышления о новых способах взаимодействия с мужчиной. Но он об этом не знал, так что, встретив однажды Мари по абсолютной случайности, выходя из комнаты, надумал себе, что она подслушивала. Да, Фуэголеон был порядком зол.       Фраус около трех минут виновато выслушивала нотации, а потом и вовсе перестала понимать, что происходит, и в конце концов Фуэ раздраженно и очень настойчиво попросил ее не попадаться ему на глаза.       - Подумай о своем поведении,- напоследок сказал он и ушел, оставив недоумевающую Мари в холодном коридоре.       Плохое настроение капитана заметили все и не решались расспрашивать, в чем дело. Казалось, что еще немного, и он сам взорвется. Но Фуэ быстро остыл, ведь это какое-то ребячество: злиться на ребенка. Пусть Мари и было 20, а ему 27, все же ощутима была разница. Не в умственном развитии, а касательно социальных навыков. Мари была как рыбка в пустыне, когда дело касалось взаимодействия с людьми, да и вообще ни с кем кроме Капитана она не разговаривала.       Исполнительности Фраус могли позавидовать многие. Любое поручение она старалась выполнить как можно быстрее, а со временем еще и научилась работать в команде, пусть и не разговаривала по-прежнему. Хотя иногда от нее и можно было добиться какого-то ответа, но он был короткий и тихий.       Поэтому Фуэголеон не сомневался, что команду "не попадаться на глаза" , Мари восприняла как важный капитанский приказ и из-за этого ее не было видно уже несколько дней.       Фуэ заглядывал, бывало, в места, где она обычно пряталась во время ее игр в хвостик, но ему быстро наскучило, ведь он так и ни разу за эти дни не нашел Мари. Сначала Фуэголеон и вовсе не замечал, что возле него никто не вьется, но на третий день это начало доставлять некий дискомфорт, который мужчина и сам не мог толком объяснить. Странное чувство тревоги ютилось в его сознании, от чего сосредоточиться было сложнее обычного.       - Если бы я ей это не сказал, кто знает, может однажды я проснулся бы ночью от того, что она стоит над моей кроватью и смотрит,- шептал Капитан, теребя в руках фигурку льва, которую вырезала для него Мари из красной яшмы.       Впервые в жизни Фуэголеон Вермиллион задумался о том, что мог обойтись слишком резко.       - Бред, я говорил правду,- а правду ли? Он и сам не знал, как мириться с собственными мыслями. Чего-то в жизни стало резко не хватать. Не может же это быть оно самое?- Точно нет,- твердил Фуэголеон. Со звоном поставив яшмового льва на стол, Фуэ сорвался с места и засеменил по комнате.       Какая мелочь! Всего-то пару дней не видел девчонку. Она и до этого часто уходила на задания. Что же не так в этот раз? И ведь не сказал ничего грубого и обидного, просто расставил все точки над i.       - Вот именно,- Фуэголеон открыл окно, впуская в кабинет прохладный ночной воздух. Его волосы полыхнули, словно языки пламени, подхватываемые встречным мерзлым потоком прохлады. Почему он, взрослый мужчина, должен сейчас искать себе оправдания? Мари охотилась за курицей.       Да, прямо сейчас Фуэ смотрел, как его подчинённая в тени сосен преследовала курицу, которая взялась здесь непонятно откуда. На секунду в его глазах вспыхнули дьявольские огоньки ярости, он был готов разорвать негодницу, из-за которой не мог найти себе места. Но через секунду внезапно остыл, когда Мари заметила его и помахала рукой как ни в чем не бывало. С ловкостью кошки и взглядом картошки она словила несчастную курицу и счастливая принесла добычу прямо к капитану.       Улыбаясь, Мари протянула птицу Фуэголеону.       - А я курицу на ужин поймала.       -Тебя что плохо кормят?       - Но это же курица.       - Ты можешь есть курицу хоть каждый день, нет нужды охотиться,- Фуэ потер виски. Мари в расстроенных чувствах выпустила курицу и та убежала, недовольно кудахтая, - где ты была?       На лице Фраус отразилось непонимание:       - На базе... Вроде как.       - Все время?       - Да,- после она поведала о тренировках и охоте на куриц.       «Вот как», - хмыкнул Фуэголеон. Видимо все это мужчина себе надумал…Он все еще стоял напротив окна, теперь слегка перегнувшись через подоконник, чтобы быть поближе к мелкой Мари.       А она смотрела на него большими глазами, похожими на два изумруда, в которых отражался пылающий огонь из сердца Фуэголеона. Мужчина глубоко вдохнул ночь и прикрыл глаза, выпрямившись.       - Уже довольно поздно, - в мгновение ока он оказался подле Мари и накинул на ее плечи свою мантию,- на улице уже прохладно, нам не нужны Рыцари чародеи с простудой.       В какой-то момент Мари почудилось, будто на бледных щеках капитан появился невесомый румянец, но она совершенно не могла об этом думать. Ей было слишком жарко.       - Я провожу тебя до комнаты, следуй за мной, - и мужчина плавно потянул каменную Мари за собой.