И ничего не ешь

　　Гостья была тёмной и узловатой, и очень высокой. И последней. 　　Летти чувствовала это так же ясно, как холодок, залезший под её одеяло. Знала так же чётко, как то, что сегодня — к счастью! — пятница, и впереди выходные, и до отравленного призраком рабочей недели воскресенья ещё целая вечность.