5. Bewölkt/Пасмурно

Очки исказили правду, Слова застряли во рту. Никто не мешал параду На изумрудном мосту. Кровь лилась по камням, Мост окрасился в алый. Очки помешали людям Заметить угрозу реалий.

POW

Three Days Grace – Never Too Late.

      Знаете, одиночество это не так уж и плохо.       Многие думают, что быть одному скучно. Но это лишь значит, что им скучно с самими собой. А мне это наоборот приятно. Молчать.       И нет, я не идеализирую своё одиночество. У меня есть возможность поговорить с кем-то, я переборола страх опозориться в процессе общения и я легко поддерживаю диалог при необходимости, но я не хочу говорить. Мне нравится работать и слушать музыку. Не люблю пустую болтовню.       Мне комфортно одной. И, если задумываясь в перспективе, то я не хотела бы это менять.       Быть одной хорошо. Я делаю что хочу и когда хочу. У меня свой ритм, свой режим и никто не сбивает его. Я нахожусь в своём море и мне это нравится.       Волны качают шлюпку, ветер бьёт меня по лицу. Я двигаюсь в своём ритме. Он странный, но для меня, безусловно, самый лучший и самый логичный. Привычный. И я не люблю, когда кто-то пытается изменить мой ритм, особенно против моей воли. Не тяжело ли мне жить в своём ритме, когда мир двигается по другому? Дайте-ка подумать...       Вы любите кофе? Я вот люблю. Его вкус и запах. Зачастую небольшой порции кофе я радуюсь больше, чем чему-либо ещё. Хотя нет, вероятно я люблю его так же сильно, как и свой уголок комфорта, стены которого построены из одиночества, а пустота заполнена музыкой.       Одиночество – это холодный кофе. Оно не многим нравится, кто-то его ненавидит, однако есть те, кому оно нравится.       Например такие, как я. И я готова на многое, если не на всё, чтобы сохранить этот темп движения лодки. Ведь мне тяжело привыкать к новому. Я боюсь впускать в свой мир кого-то нового, боюсь переезжать, боюсь пробовать новую еду. Я боюсь перемен, но стремлюсь стать лучше. Стараюсь создать что-то новое, пусть это будет даже неординарный способ решения задачи по математике или нечто незначительное в масштабе вселенной. Да даже моей жизни.       Не важно.       Эти мелочи не важны, ведь, если смотреть на проблему в общем, то можно заметить одну общую проблему. Парадокс. Противоречия.       Эти чёртовы контрасты... Они повсюду, в каждой частичке моей жизни.       Хочется построить с кем-то доверительные отношения, но проблемы как раз таки с доверием. Хочется стать самым лучшим, но осознаю, что этого не произойдёт, ведь всегда, абсолютно всегда, находится человек, который будет лучше, чем ты. А если тебе кажется, что его нет, значит ты просто не знаком с ним.       Вот и сейчас я решила, что лучшим способом решения проблемы моей нерешительности в общении, будет уединение. Мне нужно изолироваться, чтобы зарыться в своё нутро так глубоко, как только я могу, выпотрошить через боль все факты на стол, рассмотреть их и принять решение, которое будет правильным. Которое не потянет за собой череду событий, которые могут разрушить мою и так поёбанную жизнь.       Мне нужно время.       И именно поэтому я должна успеть уйти до того, как меня найдут братья. Я должна успеть.       Почему я так спешу?       Нет, у меня нет сегодня работы, да и в халупу к пьяному Чаку я не хочу возвращаться, но и идти к Галлагерам я не хочу. Не хочу им досаждать своим присутствием. Не хочу, чтобы я привыкла к этому теплу и потом скрючилась на полу от боли в сердце, после того, как меня покинут. Снова.       Да, это аксиома. Я всегда остаюсь одна, чтобы не происходило, кто бы не давал мне вечных клятв в близости, я всегда остаюсь одна. Так было, есть и будет.       Правда ведь, отец?       Одиночество единственное чувство, которое всегда со мной. Оно окутывает меня, словно раскалённые цепи, обхватывает шею и сжимает её. Но эти прикосновения не душат, не выбивают воздух из лёгких, нет. Эта раскалённая удавка на шее лишь ограничивает моё дыхание, делая каждый вдох затруднительным, а выдох болезненным.       Это ощущение цепей на моей шее, мои руках, что не могут подняться для приветствия, ногах, что не могут сдвинуться с места, когда вижу приветливо улыбающихся знакомых. всё это ограничивает меня, словно я преступник, которого сковали цепями.       Вот только я не совершала преступлений, но всё равно чувствую тяжести оков на моём теле.       Идти так быстро, как только можешь. Это тот самый шаг, граничащий с бегом, когда ещё миг и ты сорвёшься с места, словно испуганный заяц.       Быстрее, быстрее...

Twenty One Pilots – My Blood.

- Куда-то спешишь, лучик? - спросил знакомый лучик откуда-то сверху.       Я застыла в онемении, словно вор, которого поймали с поличным. Это чувство такое мерзкое, тянущее. Это стыд? Или может тревога? Или же это всё же страх?       Я не понимаю, чувств сейчас так много, что я не могу собрать мысли в кучу из-за этих назойливых мух иррациональности в моём разуме. Я сжимаю кулачки, впиваясь ногтями в руку. Боль. Вот, что возвращает мне рассудок. - Эй, с тобой всё нормально? - Сказал Йен, наклонившись и помахав перед моим лицом рукой. - Вполне, - сказала я и кивнула, будто пытаясь прибавить своим словам вес, - просто задумалась. Такое бывает. - Так куда ты так спешила? - спросил рыжик, смотря с лёгким прищуром на меня, словно лис, пытающийся вычислить добычу. - Честно? - спросила я. - Конечно, - ответил друг. Такое непривычное слово... До сих пор не могу поверить в то, что обзавелась кет-то близким. - Я не хотела идти к вам сегодня, потому что мне кажется я бываю у вас слишком часто и постоянно мешаю, и... - бубнила я всё тише и тише с каждым словом, не поднимая головы от созерцания моих кед. Ого они почти превратились в драную тряпку приклеенную к протертому куску резины! Вот так чудо! Это получается обувь менять надо? Вау!       Однако мой акт насилия над языком был прерван Йеном: - Так, ну-ка посмотри на меня! - Парень положил руки мне на плечи, но это не чувствовалось как опасность. Нет, это было нечто иное. Я не знаю, что это за чувство, но внутри было так странно... Словно надежда зародилась в руинах разрушенного бомбежкой города. Я смотрела во все глаза на рыжика, который не переставал говорить: - Ты совсем не лишняя среди Галлагеров. Если ты не заметила, то сама делаешь для нас намного больше, чем мы для тебя. - Я бы не сказала... - Уверенна? А кто объясняет мне математику? Кто помогает Фионе с готовкой? А кто готов терпеть все игры младших, лишь бы они никому не мешали какое-то время? Кто предлагает Карлу интересные опыты, которые не связанны с убийством?       Пока Йен всё это говорил, я продолжала разглядывать свои кеды, которые медленно раскланивались по периметру. Скоро они превратятся в труху.       Не дождавшись ответа, рыжик ткнул меня пальцем в лоб и улыбнулся. - Ну так что? Всё ещё не хочешь пойти? Я думаю малышня будет рада тебе. Особенно Карл.       А я стояла и мяла пальцами край кофты. С одной стороны мне хотелось пойти к ним. Хотелось снова ступить в этот теплый и уютный дом в котором отсутствие денег компенсировала любовь. В каком бы дерьме не оказались эти ребята, они всегда находили выход.       Всегда.       И если у одного из них была проблемы, то все кто мог приходили на помощь. Это удивительно. Наверное так и выглядит семья?       Я продолжала кусать губу и стоять на месте. С одной стороны мне хотелось... А с другой? Всё равно меня никто не ждал в той старой халупе. Братец, как всегда, сидит в своей комнате и прожигает время за просмотром различного дерьма на просторах сети или порно, а Чак, как впрочем и всегда, пьёт. И слушать крики этих существ у меня не было никакого желания.       Я кивнула. - Согласна? - Спросил рыжик и я ещё раз кивнула. - Отлично!       Воскликнул он и хотел было направиться к выходу со школьного двора, но я потянула его за край кофты неуверенно, робко. - Ты не злишься из-за того, что я не хотела пойти в гости к вам сегодня? - задала я наконец тот вопрос, который кружился у меня в голове, словно пчела над цветком.       Рыжик поднял в удивлении брови и спросил: - А почему я должен был злиться?       Стоп.       А правда почему я так подумала?       Почему я боюсь отказывать? Почему просто убегают от проблем? Откуда этот страх? - Не знаю, - начала я задумчиво говорить, хмуря брови, - может после моего отказа ты не захочешь больше со мной общаться и выбросишь меня из своей жизни, словно ненужную вещь... - Так, стоп! Откуда такое мысли? Ты думаешь, что друзья нужны только для взаимной выгоды что ли? Ты поэтому со мной общалась из-за чувства вины? Чтобы отплатить мне за помощь? - грубо спросил Йен. - Я не знаю как ведут себя друзья, ведь у меня никогда их не было до тебя, - ответила продолжая хмурить брови, покусывая губу от напряжения. - А помогала я потому что хотела! Если я мешала мог бы сразу сказать! - Господи... - сказал Галлагер и устало вздохнул, потер переносицу пальцами, словно собирал мысли в кучу, а потом вернул свой взор ко мне и со всей серьёзностью, на которую от был способен, сказал: - Друзья - это не те, кто приходят только когда им что-то нужно. Друзья - это те, кто будет защищать тебя какую бы хуйню ты не сделала, поддерживая твой пиздеж. Понимаешь что я имею ввиду?       Продолжая пожёвывать губу от напряжения и хмурить глабель, я неуверенно кивнула и спросила: - Друзья, - о, мой бог, какое непривычное слово, - это те, кто помогает безвозмездно? Те, кто всегда вместе? - Правильно! - ответил Йен. - Получается мы... друзья? - неуверенно спросила я. - Наконец-то до тебя дошло! В математике вроде умная, а в вопросах коммуникации, как младенец! - со смехом сказал Йен. - Эй, я вообще-то стараюсь! - сказала я, пихнула его локтём в бок и робко улыбнулась от абсурдности ситуации.

Palaye Royale – Lonely.

      Это что-то новое для меня. Дружить.       Раньше я и правда никогда до этого ни с кем не дружила. Просто как-то не сложилось. Не кому не хотелось общаться с ребёнком матери-суицидницы. Никто не хотел общаться с ребёнком алкаша. Никто не хотел общаться с грязным ребёнком, ходящий почти всё время в одной и той же одежде.       Многие называли меня грязнулей. И это было самоё милое из того, как меня называли.       Грязная. Мусор. Ошибка. Тварь. Животное.       Хотя простые оскорбления не так западали в душу, как колкие и несмешные шутки. Я до сих пор сжимаюсь каждый раз, слыша подобные фразы даже если они направлены не в мою сторону.       «Зачем тебе очки? Чтобы казаться умнее? Тебе это не поможет!»       Смех.       «Что это за свитер? моя бабушка недавно выкинула похожий! Может ты по помойкам шаришься?»       Смех.       «А где твой ланч? Что мамочка забыла приготовить? Ах, да! Она же умерла!»       Снова смех.       «Ой, ты не поедешь с нами на выставку, Рей? Какая жалость! Видимо твой папаша любит алкоголь больше тебя, раз жалеет пару евро на экскурсию!»       И снова ёбанный смех.       После каждой ебаной фразы, которая хоть как-то унижала меня. Но в один день мне надоело это и я ввязалась в драку. Ребят было много и они были сильнее меня, но я не переставала бороться.       Я рычала, царапалась, извивалась. И в один момент, особенно активного мальчишку, укусила за руку. Он завизжал тогда не хуже поросёнка, схватившись за руку и крикнул: - Животное!       Все дружно подхватили это прозвище и стали шутить про то, что пареньку нужно провериться на бешенство, а то вдруг я больная. Хотя почему это вдруг. Они меня и считали больной. Животным. Не человеком. Монстром.       Меня никогда не принимали за человека. Очередное животное. Так они про меня говорили. И не только в школе, но даже приходя в место, которое я раньше называла домом я чувствовала себя лишь куском мяса. Ёбаной кучей молекул, которая существует лишь благодаря чуду, не иначе.       И по началу я правда пыталась завести, если не дружбу, то хоть какие-то знакомства. Однако всё было тщетно.       Там, где есть война, нет места дружбе.       С таким окружением не хотелось сблизиться. Не хотелось искать дружбу среди тех, кто делал жизнь ещё большим дерьмом, чем она была. Мне хотелось проломить себе чем-то тяжёлым голову, чтобы больше не пришлось существовать. Но в один момент всё изменилось. И, чёрт, это было слишком внезапно, а я не люблю изменения.       У Чака появилось новое увлечение и нам пришлось переехать. На другой материк, блять.       Чем же ты занимаешься Чак? Какую херь ты учудил, что нам пришлось переехать? Что ты сделал, чтобы мне пришлось отказаться от своей страны? Что с тобой не так Чак?       Мои размышления прервал радостный голос Липа: - А чего это вы тут стоите? Меня ждёте? - Конечно, братишка! Мы же сегодня все вместе собирались к нам домой идти. Или ты забыл? - спросил рыжеволосый с ухмылкой, явно подтрунивая над старшим, стараясь не показывать всю серьёзность разговора, что был до этого.       Лип на это лишь хмыкнул и приготовился в дружескому обмену колкостями и упражнениям в остроумии, наклонив голову. Путь до дома Галлагеров обещает быть весёлым...

***

Nothing But Thieves – Soda.

      Ношу поношенный свитер, потому что нет денег на новый. Голодаю, потому что не могу позволить себе регулярно покупать еду. Нет хобби, потому что нет денег на материалы или инструменты. Не стараюсь по успеть в учебе, потому что нет денег на колледж.       Когда ты мал весь мир играет красками и кажется, что у него нет края. Но когда ты вырастаешь, то мечты разбиваются о банковский счёт, которые кричит о задолжности за прошлый месяц.       Вся жизнь превращается в постоянную погоню за деньгами, чтобы покрыть старый долг. Вот только закрыв старый ты берешь новый, чтобы дожить до следующей зарплаты. И вот мир уже не кажется таким прекрасный и интересным.       Мы живём от зарплаты до зарплаты в ограниченном мире с понедельника по пятницу. Берём больше долгов, чем можем вернуть. Заложники собственных амбиций. Это такой мир. Нам мир. И он не менялся уже тысячи лет. Мы сами загоняем себя в рамки в которых нам тесно. Здесь не хватает воздуха из-за душных стереотипов, а ноги вечно мёрзнут из-за сквозняка.       Из-за одного лишь осознания этого дерьма я хочу выйти в окно. Хотя, даже если я это сделаю, это не подарит мне объятия смерти. ведь я живу в ебучей одноэтажной халупе с одним этажом! И это ощущение погони за деньгами, что вечно ускользали из рук кажется всё время меня преследует.       Но не сейчас. Не здесь. Не в доме Галлагеров.       Здесь всегда тепло. И вот сейчас, пока Лип и Йен ведут какой-то шуточный спор, я греюсь на диване в пледе, ожидая, когда парни покормят меня. И не то чтобы я не могла себе что-то приготовить, просто мальчишки не позволили мне что-либо делать, прогнав с кухни со словами: - Ты гость! Так, что не выёбывайся своими кулинарными способностями и иди посиди на диване!       Это было сказано с теплотой в голосе, так что я не могла обидеться на подобную дерзость.       Слушая шорох с кухни, болтовню парней и звуки жизни кухни, я приподняла уголки своих губ в подобии улыбки, искривляя рот, и прикрыла глаза, сосредоточусь на ощущениях.       Тепло пледа, уютная обстановка, тихие звуки какого-то тупого шоу на ящике, отсутствие запаха палёного алкоголя, что пропитал помещение, лишь напоминает, что я не в своей халупе, так что лишь за это можно сказать спасибо. К тому же здесь у меня есть реальный шанс согреться, ведь здесь нет щелей из которых дул бы ветер.       Я начинаю отогреваться.       Перекрываю глаза от удовольствия и немного ёрзаю на месте, чтобы поудобнее усесться. Я, словно кот, что пытается улечься в своей корзине. Сначала долго хожу вокруг да около, а потом немного ёрзаю садясь на место, будто набивая его лапками, устраивая под себя. И когда вся эта ритуальная клоунада заканчивается, я с удовольствием застываю на месте с закрытыми глазами, будто горгулья.       Вот и сейчас. Я только-только удобно уселась на диване, погрузилась в разговор с собой о вечном бесконечном, как в мою щеку кто-то настырно тыкнул. - Она уснула что ли? - С интересом спросил Йен и ещё раз меня тыкнул.       И как я только не заметила, что они подошли ко мне? Видимо слишком сильно погрузилась в себя... Чёрт! Вновь потеряла бдительность! - Да не буди её! - Шикнул Лип и, судя по звукам, шлёпнул брата по руке, тем самым убирая её от моего лица. - Да я и не спала, - пробубнила я, сильнее кутаясь в одеяло и приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на нарушителей моего спокойствия. - А чего тогда делаешь? - спросил рыжик, по птичьи наклонив голову. - Пригрелась, сижу, - лениво ответила я и зашлась в кашле. Это было неожиданно даже для меня.       Парни переглянулись, пытаясь без слов найти ответ на вопрос в глазах друг друга, но поняв, что ответов не могут найти, повернули головы ко мне и, дождавшись пока я прокашляюсь, спросили: - В тобой всё нормально? - Не нужна помощь?       Я на это лишь отрицательно покачала головой и, шмыгнув носом, сказала: - Со мной всё в порядке. Не переживайте, - и подкрепила всё это секундным поднятием уголка губ. - Ага, как же! Кашляешь и носом шмыгаешь! Я, конечно, не биолог, но похоже на начало простуды или ещё чего! - сказал, нахмурившись, Лип. - Поддерживаю! Не смей заболеть! - сказал рыжик и улыбнулся. - Размечтались, - буркнула я, насупившись и поправила очки, чтобы вернуть себе капельку уверенности и скрыть смущение.       Обо мне ещё никто не переживал. Никто не переживал о том, что я могу заболеть. Для меня это что-то новенькое. Обычно мне желали смерти и, видя, что мне нездоровиться, пытались лишь усугубить это. А тут...       Переживания. Хоть и в шуточной форме, но чёрт. Как же приятно от осознания того, что о тебе переживают. Это значит, что о тебе думают...       Хотя стоп.       Может это они дохуя вежливые просто, вот и говорят мне это. Тогда и слова Йена о дружбе просто поддержка?       Нет. Не думаю. Он был серьёзен тогда. И сейчас тоже. Значит это правда? Значит я не надумала себе хуйни и я правда... Кому-то нужна? Чёрт, как непривычно и странно даже думать о таком! Думать в тишине...       Стоп. В тишине? - А чего у вас так тихо? - спросила я неожиданно для самой себя поняв, что без звуков жизни и разговоров этот дом выглядит, как мой, пустым. - А, это, - сказал Йен, словно очнувшись от собственных размышлений, и сел рядом со мной, отвечая мне и щёлкая параллельно каналы телека, - сейчас Дебби и Карл со школы придут тогда здесь станет шумно, а Лиам с Фионой, не знаю, что делают. - Понятно, - задумчиво протянула я, а после резко повернулась на щелчок открываемой двери.       В дом спокойно зашла Фиона с Лиамом и поздоровавшись, направилась наверх, а после неё, пихаясь в дом залетела малышня - Карл и Дебби. - Рей! Пойдём играть в куклы! - Завопила с порога девочка. - Нет, она пойдёт со мной! Мы ставить крутые опыты, а не играть во всякую девчачью хрень! - в тон ответил ей мальчик.       Дети встали друг перед другом и, стали корчить серьёзные мины, которые обычно делают дети за миг перед дракой, сталкиваясь лбами. - Воу, воу, ребята! Брейк! Никаких кулаков! - Примирительно сказал Лип, расставив руки между детьми и отодвинув их друг от друга. - Нельзя решать всё за Рей! У неё, как и у вас, есть своё мнение! Так что лучше сначала выслушать её! - Что думаешь, Рей? - спросил Карл. - Да, что думаешь, Рей? С кем будешь играть? - спросила с вызовом Дебс.       После этих слов на меня уставились три пары глаз. Мне не хотелось обидеть детей и отказать кому-то из них, однако и игру для всех нас троих я не могла придумать. Мне очень сильно сейчас хотелось сесть на диван, как пару минут назад и просто сидеть в пледе. Однако мне нужно было дать ответ, но от такого пристального внимания к своей персоне я растерялась. Поправив очки хотела уже сказать хоть что-то, как с дивана послышался восторженный крик Йена: - Бой!       Вероятно он наткнулся на спортивный канал, вот и крикнул на радостях. Вот только дети восприняли это буквально и, поразмыслив буквально секунду, молниеносно схватили подушки с дивана и начали лупить ими друг друга. лип попытался их оттащить друг от друга, но всё было тщетно. Видимо дети были слишком возбуждены. - Ты же сказал без кулаков! Так что не мешай! - воскликнул Карл. - Да, не мешай! - поддакнула ему Дебби и они продолжили свой бой.       Лип поднял руки в жесте капитуляции и посмотрел на меня. Я же хихикнула в кулак, осознав ситуацию. За меня борется. Дети. За возможность поиграть со мной. какой абсурд! Я махнула головой на лестницу, смотря в глаза Филиппу, как бы предлагая перейти на неё, чтобы не мешать детям беситься. Лип хмыкнул себе под нос и, следуя за мной, спросил: - Не собираешься их разнимать? За тебя, ведь дерутся? - Wenn zwei sich streiten, sich freuet der Dritte! - Ответила я с ухмылкой и, почувствовав на себе непонимающий взгляд перевела, кашлянув в кулак. - Двое дерутся, третий не мешает!       Лип лишь хмыкнул на моё высказывание и тоже подключился к наблюдению боя на подушках Липа и Дебби. Пару раз они задели Йена, что лёжа на диване залипал в телек, после чего он тоже подскочил на ноги с подушкой и присоединился к бойне.       Смех. Перья из подушек. Улыбки ребят.       Этим была наполнена комната. Иногда повизгивала Дебби. Хотя на самом деле то было больше похоже на звуки, когда убивают маленькое животное. И на эту какофонию звуков спустилась Фиона.       Однако ребята не заметили её, продолжая активно бороться друг с другом подушками. - Что здесь?.. - начала было она спрашивать, но ей в лицо зарядил подушкой Карл, пытавшийся ударить Йена, который во время или нет увернулся. Перья застряли не только в волосах старшей, но и на лице. Особенно в рот попало много. Фиона стала отплёвываться, пытаясь сохранить грозный вид человека, что вот вот свергнет небеса на грешников.       Все на миг замерли, обратив взгляды на Карла, виновника ситуации который... Засмеялся.       И это было спусковым крючком для того, чтобы все дружно рассмеялись. Я думала Фиона пожурит ребят, но она взяла подушку и продолжила бой! Теперь уж точно не на жизнь, а насмерть!       Это меня заставило улыбнуться. - Содовую? - неожиданно спросил Лип сбоку. Чёрт! Я вновь слишком погрузилась в себя! Нужно перестать быть такой беспечной! - Давай. - ответила я с приподнятым уголком губ и забрала банку из руки Липа. Это было потрясающее чувство.       В моей руке содовая, я смотрю на бойню людей не ради крови или демонстрации силы, а ради веселья. Обычными подушками. Это так невероятно, что мне хотелось запомнить этот момент на долго. Однако не долго мои уголки губ были приподнятыми, мою грудь снова сдавил кашель...