вечерняя доза гормона несчастья

Какой-то сюр в этом доме. Дедушка снова кричит маме с кухни, чтобы Вильгельмину вместе с её новым бюстом Сталина выставили из дома к чёртовой матери. Бенита закрылась в своём кубрике и в наушниках слушает защитительную речь Дёница на Нюрнбергском процессе. Энгельберта всё ещё нет дома, хотя на часах уже 21:40. Хильдегарда с Александрой засели в общей комнате и уже третий час подряд по очереди репетируют новый спектакль к завтрашнему занятию. — Надоела! — кричит дед вслед Вильгельмине, включившей в комнате на полную громкость прощание славянки. — Не уважаешь старшее поколение! Моего отца под эти ноты... — Бените это всё рассказывай! — отзывается Вилли. Бенита ничего не слышит. У неё в наушниках Карл Дёниц. — Ещё одна! — злится дед. — За Энгельбертом — туда же! "Туда же" — значит не пошёл в Гитлерюгенд с 10 лет. Хотя где его сейчас найдёшь?.. А дед ведь правда искал. Даже для такого случая познакомился с компьютером и поисковой системой Гугл. Только вот не помогло. — Барахло эти ваши технические достижения! — говорил дед после неудачных поисков. — Ничего толком не делают для народа. Зато обещания... прямо как у истошных парламентских говорунов до прихода к власти моей партии! Дом на эти слова отвечает эффектным молчанием, и только Бенита на втором этаже согласно кивает — в такт Карлу Дёницу.