предсвадебные хлопоты

— Всем тихо! — воскликнула Сандра прямо во время ужина. Вильгельмина и Бенита, по обыкновению перекидывающиеся взаимными колкостями, раздражённо замолкли и уставились в тарелки с жареной картошкой. — У Гретхен намечается свадьба! — мама с воодушевлением оглядела обеденный стол. — Мы приглашены! — Это Вайсы, что ли? — отозвалась Хильдегард. — Да, о тебе тут тоже словечко замолвлено! Знает же, что мы вместе живём. Итак, все готовьтесь, в субботу планируется торжественное мероприятие у нашей общей подруги! — Поедем в ресторан? — без особого энтузиазма уточнил Энгельберт. — Нет конечно. Гретхен всегда выступала против обезличивающих формальностей. Она пригласила нас на лекцию известного эзотерика, а потом — к ней домой печь праздничные пирожки. — Девочки, можете пригласить своих подружек, — обратилась к ужинающим Александра. — Гретхен всегда за любой движ с новыми классными людьми! — У меня их нет, — тут же завертела большевистским носом Вилли. — Мои остались в Италии, поэтому возьму с собой дедулю, — ответила Бенни. Сестра фыркнула. — А у меня в субботу туса, пардон, — сказал Энгельберт и встал из-за стола. — Всё как обычно, — немного разочарованно произнесла маман. — Ну что за семейка! ****** Пока Вильгельмина спешно выглаживала брючный костюм, а дед любовно отполировывал старые военные сапоги, Бенита с семи утра сидела наготове в своей комнате, совмещая чтение мемуаров Эриха Редера с грызением яблок. — Боже мой, папа, — издала мученический вздох Сандра, одетая в светло-фиолетовое платье в горошек. — Ты же не собираешься идти на свадьбу в военной форме? — Немецкий солдат не должен стыдиться показывать свою принадлежность к лучшей армии мира, — бескомпромиссно отчеканил Вернер-Ульрих. — Ну давай хотя бы без свастики. Вайсы же — социал-демократы, вроде как даже в партии состоят... — Какой ужас! — вскричал дед. — Социал-демократы — вы только вслушайтесь!.. И к этому лживому сброду мы с внучкой обязаны явиться в качестве гостей? — С внучками, — поправила Сандра. — В голове у пятнадцатилетней — полнейшая ересь, — отрезал дедок. — И вместо того, чтобы пытаться остановить разброд в собственных мозгах, она предпочла отказаться от родного деда! — Почему сразу отказаться? Она просто читает Ленина. — Это и есть отказ — причём не только на словах, но и на деле. — Перестань, — дочь махнула рукой, словно хотела отвязаться от назойливой фруктовой мошки. — Все мы в 15 лет были максималистами и шли против си... — Юношеский пыл — это прекрасно. Но в сочетании с марксизмом... что за дурацкая идея! Неужели у этих подростков сейчас такая мода — забивать голову всякой чепухой, и чем хуже, тем похвальнее? — Знаешь ли, Гитлер — тоже сомнительный объект для восторга. — Не могу не согласиться. Но ведь всегда можно найти альтернативу: в конце концов, чем плоха идея Бениты пойти по стопам Дёница? — Кроме того, что он был военным преступником — ничем. Но всё равно, лично я не понимаю, что она в нём нашла? Ничего особенного, самый что ни на есть обычный человек... Вернер-Ульрих загадочно прищурился. — А ведь порой это именно то, чего нам как раз не хватает во всех так называемых известных людях. Не найдя, что ответить, Сандра со вздохом продолжила свой путь. — И всё-таки давай без фокусов, — заявила она спустя два шага. — Как-никак к друзьям на свадьбу идём. — С каких это пор социал-демократов принято величать друзьями? — проворчал дед вполголоса. — Главное - не рассказать Бените, а то придётся вместе с ней в четырёх стенах отсиживаться.