Часть 1

— И как зовут самую прекрасную омегу института? — ухмыляясь, интересуется Чонгук. Он наблюдает, как стремительно быстро розовеют щёчки напротив, и улыбается, когда парнишка слегка отшатывается. Тэхëн не привык к такому вниманию, поэтому совсем опешил, когда его поймали в длинном коридоре, пока он шёл в библиотеку, чтобы забрать книги. Сегодня только второй день как он перевёлся из Тэгу в Сеул и уже, по-видимому, обзавёлся проблемами. В другом городе у него хотя бы был друг, который постоянно за него заступался, а тут он совсем один. Тэ глубоко вздыхает, прикрывая глаза, и чувствует нотки мускуса, витающего в воздухе. Он испуганно, но в то же время заинтересованно смотрит на альфу, который стоит напротив, и немного приподнимает подбородок вверх, делая короткий вдох. Всё. В глазах сердечки. Не поймите неправильно. Он совсем не влюбчивый, просто так совпало. Терпкий орехово-мускусный аромат будто обволакивает, заставляя слюну скапливаться, а лёгкие — чаще сокращаться. — Малыш, ты ещё здесь? — спрашивает брюнет, замечая, что мальчишка практически выпал из реальности. У Тэ даже ушки заложило, он слышит будто бы через толщу воды. Младший поднимает свои опьянëнные глаза на губы Альфы и громко сглатывает, облизываясь. — Малыш? — пытается дозваться старший, но в ответ лишь глупая улыбка и влюблённый взгляд. Тэхëн никогда не испытывал подобного. Его словно примагнитили к человеку, и он не может даже отвести глаз. Он делает робкий неосознанный шаг вперёд и утыкается альфе в ключицы. Чон даже опешил, если честно, почувствовав ледяной нос, который громко сопит, будто заложен. Он аккуратно кладёт ладонь на блондинистую макушку и мягко треплет её, ощущая всю мягкость и шелковистость окрашенных волос. Не проходит и нескольких секунд, как до его обоняния доходит лёгкий ванильный шлейф. Чонгук громко втягивает ноздрями любимый аромат и прикрывает от наслаждения глаза. Кайф. Ладонь, что больше не перебирает волосы, требовательно ложится на заднюю часть шеи младшего и, чуть сжимая загривок, отстраняет его от своей шеи. Тэ, всё ещё пребывая за гранью реальности, мало понимает, что к его лицу наклоняются и дышат непосредственно на губы. Горячее дыхание опаляет замёрзший носик, и омега мило дёргает им, заставляя альфу улыбнуться. Гук проводит языком по верхней губе мальчишки и ведёт им вверх до крошечной родинки на самом кончике носа. Тэ фыркает, и Чон чмокает его в эту самую, поцелованную солнцем, точечку. А потом отстраняется и, всё ещё сжимая загривок младшенького, утыкает его в свою грудь. Идеально. Мелкий как-то требовательно скулит и обнимает альфу за талию, полностью прижимаясь щекой к накачанной груди. И пусть через полчаса, когда наваждение спадëт и ум протрезвеет, Тэ очухается и сбежит от своего Альфы, даже не назвав имени. Это будет считаться их маленькой прелюдией к долгим и счастливым отношениям на всю жизнь. *** — Тэхёни, малыш, — совсем тихо, практически неслышно, лишь для приличия, зовëт альфа. Его комочек уже наверняка спит, разглядывая цветные сны. Поэтому он очень аккуратно, стараясь не шуметь, раздевается и проходит на кухню. Щелчок выключателя раздается так же резко, как и подскакивает молодое сердце. Чон хватается за грудь, рассматривая развалившегося на огромном мраморном столе Тэхёна, и громко втягивает насыщенный ванильный аромат. Омега лежит в полупрозрачном пеньюаре, который не скрывает всех прелестей, и зазывающе улыбается, поэтому старший не сдерживается и подходит вплотную к раздвинутым стройным ножками. Тэ стонет, когда альфа наклоняется и целует его огромный животик. Тот, к слову, сразу отзывается на прикосновения отца и начинает «ходить ходуном». — Сегодня он очень активный, — кряхтит Тэ, ощущая тёплые поглаживания внизу живота. — Боюсь, что со дня на день нам придётся ехать в роддом. — Мне кажется, или это я уже слышал? — Чон коротко целует пупочек и отстраняется, подавая руку мужу и помогая ему подняться со стола. — Я серьёзно, альфа! Я не шучу! Малыш так активно толкается, что иногда у меня ощущение, что он вот-вот на свет появится, — ворчит младший, когда Чон заботливо надевает на него тёплые носки. Альфа улыбается и целует каждую коленочку, прежде чем поднять любимого на руки и утащить в кровать. — Малыш, нам ещё рано. Ведь сам врач сказал, что роды будут не раньше чем, через месяц, — Гук мягко укладывает младшего на одеяло и аккуратно развязывает тонкий халат. Тэ поддаётся, а потом требовательно вытягивает руки вверх, чтобы Чон надел на него свою огромную футболку, в которой омега любит спать. — Мало ли что там сказал тебе врач! — пыхтит мальчишка, удобнее укладываясь на постель. Он кладёт ладошку на живот, стараясь хоть как-то успокоить беснующего малыша. Тот, видимо, ещё сильнее разыгрался, пиная папочку так сильно, что Тэ уже стонет. — Нужно доверять специалистам, Тэ, — Чон ложится рядом и целует малыша в плечо. Он мягко гладит большое, не по месяцам, пузико и наблюдает, как младший немного расслабляется. Тэхён только начинает забываться, как чувствует влагу под собой. — Я конечно, доверяю специалистам, но как ты объяснишь то, что Мы уже рожаем, Альфа? — испуганно шепчет мальчишка, показывая на лужу. Чон ещё никогда так быстро не собирался.