Часть 7. ау где Бруно сидел со своими племянниками но особенно проникся любовью к малышке Мирабель

— Правда, можно?.. — он нервничает, впервые присаживаясь на колени около кроватки младшенькой, смотрит на неё с таким теплом, что Джульетте кажется, будто у её брата глаза сияют, озаряя всю комнату неземным греющим светом. Её брат впервые чувствует себя отцом. Конкретно сейчас Бруно не думает о том, что безымянная пока малышка — всего лишь его племянница: перед его внутренним взглядом будто бы разворачивались события далёкого будущего, вот только он впервые не мог их толком понять, а лишь смотреть, словно фильм в кинотеатре. — Мирабель... — шепчет он едва слышно. — Значит, Мирабель, — кивает ему Джульетта с улыбкой. Она знает, что никто в Энканто не свяжет свою жизнь с Бруно-чернословом, Бруно, накликавшем беду, а потому готова уступить ему право воспитывать младшую дочку. Бруно осторожно берёт спящую девочку на руки, и та так доверчиво льнёт к нему, притираясь щекой к потрёпанной зелёной ткани, что на глаза аж слёзы наворачиваются. — Она не боится меня... — А почему она должна, м? Ты её дядя, Бруно. — Я приношу несчастья... — Не для крошки Мирабель, братишка. Ей ты принёс лишь свою любовь и прекрасное имя, которое ей подходит. Джульетта обнимает младшего брата так тепло и заботливо, что он чуть ли не задыхается от любви к ним обоим: к сестре, к племяннице, ко всем сразу. — А если её дар тоже обернётся проклятием? — Тогда у Мирабель будешь ты, — просто отвечает Джульетта, как будто это решает все проблемы, грозно нависающие свинцовыми тучами где-то на горизонте. Бруно осторожно касается губами лба Мирабель, чувствуя, как она улыбается во сне. Джульетта права. Если что-то случится, у малышки всегда будет тот, к кому она сможет прийти, уткнуться в плечо и выговориться, выплакаться, прокричаться и услышать от близкого ей человека, что она не одна в этом мире. — Не бойся, linda rata*. Ты никогда не будешь одна.