Часть 1

прошел год. я и ты бродим по замерзшему асфальту. мы держим друг друга за руку, чтоб не поскользнуться и не упасть.   мы гуляем старыми и затхлыми дворами. заходя в последний, я сжала твою руку покречпе, ведя тебя в его глубь.   старый обшарпаный подъезд, окрашеный в самый мерзкий цвет зеленого, встречает запахом сырости и дешевых сигарет. я со скоростью света бегу по лестнице, оборачиваясь на тебя. а ты улыбаешься. улыбаешься, как в моем самом красочном и лучшем сне. вскоре, мы будем в маленькой и старенькой однушке, греть друг другу руки под старым ласкутным одеялом, которое могло б по возрасту опередить время. где-то щелкает телевизор: —кто в Москве не бывал—красоты не видал. не правы Вы, товарищ Круглый. я грею длинные пальцы главной красоты моей жизни. прошел второй год. —алло, привет! ты опять занят? перезвони, как освободишься. я вот только с учебы вернулась. думаю, к тебе на каникулы смотаться. и что, что в Польше? для нас разве помеха? я жду не дождусь, когда смогу тебя увидеть. привезу тебе твоих любимых пряников, обещаю! всё, целую, до встречи. я повесила трубку и свесила голову над обеденным столом. пятая кружка зеленого чая да конспекты. но ничего, я найду выход. —.. всё, целую, до встречи. это третий звонок за этот вечер. ты все так же не берешь трубку. я снова пересматриваю "брат" и переслушиваю песни наутилуса. снова и снова. взяв наш с тобой альбом я улыбаюсь. перелистывая страничку за страничкой, я вспоминаю глубину твоих глаз, приятную улыбку, будто я рисовала её гуашью в альбоме, подмерзшие пальцы рук, которые держали мои горящие щеки на морозе. прошел месяц. я наконец сижу в поезде. я не спала, которые сутки и синяки под глазами напоминали космос. я встретила уже второй рассвет —оба совершенно разные. в кармане старенький плеер, наушники, которые я выпросила у брата, на ушах. я переслушиваю пятый раз "серенаду трубадура", нашептывая каждое слово. —ночь пройдёт, наступит утро ясное. знаю, счастье нас с тобой ждет. я знаю. счастье нас с тобой ждет. я уверенна. я вышла из поезда. меня пробил холод зимней Польши. все такое чужое и непонятное. а я с фотографией в руках. на ней ты и твой товарищ у вашего двора. я не знаю, как но я нашла. я нашла твой двор! он не был похож на наш: там не было старого тополя, у которого летом кружилась детвора, и не было выцарапано «а+л=♡»; не было кучи котов, для которых мы осенью делали дома и выносили все старые тряпки, кофты, футболки и свитера. этот двор был тусклым, но я продолжала искать. я увидела подъезд. один единственный, который тут был и стремительно пошла к нему. я знала квартиру из письма. единственного письма, с которым была и эта фотография. этот подъезд был ухоженым, с вечнозелёными искусственными растениями на подоконнике. видно, что ремонт сделали только недавно. держась за поручень, я быстро поднялась по лестнице. порог квартиры 26. я стучу в дверь. коленки подкашиваются, руки дрожжат,я чувствую, как в лёгких вот-вот кончится воздух. мне открывает дверь паренек с пшеничным цветом волос. —cześć, szukałeś kogoś? (привет, искала кого-то?) —улыбается поляк. я слышу на заднем плане громкий женский хохот. этот парень с фотографии. это был твой друг! я вижу, как в коридоре весело танцуют молодые люди. я вижу тебя. ты совсем как во сне, совсем как в альбомах я тебя рисовала!..но тебе абсолютно все равно. ты обнимаешь какую-ту «трускавку» и целуешь прямо в губы. —искала, товарищ, но, видимо, обозналась.