Глава 8. Тени прошлого

В то время как Мандо отсыпался, Кара достигла Мос-Эйсли. Спидер она оставила у Пэлли и отправилась к Карго. Он собедатся обедать. Так как у него всегда было чем занятся, то он решил, что тратить попусту время на хождения по солнцепеку и ожидание еды в кантине - роскошь. Он просто заказывал обеды в офис. У главы Гильдии не было выходных, как впрочем, не было их и у охотников за головами. Но сегодня выдался спокойный день. Маячки разобраны, наемники разбрелись по заданиям. Очень удобный день, чтобы разобраться с налоговой документацией и некоторыми финансовыми подсчетами. Однако сейчас Гриф решил передохнуть и пообедать. Разложив еду на столе, он только взял столовый прибор, как вошла Кара Дьюн. Старина Гриф был не очень рад ее видеть: он был голоден. - Привет. Вот маячки. Вор-оборотень был уничтожен, второй мерзавец прохлаждается в карбоните и ждет, пока его доставят на Корусант, тви'леккские артефакты найдены и находятся на борту Лезвия Бритвы под усиленной охраной, - отрапортовала она. - Оба негодяя работали на Моффа Гидеона. - На кого?! - Карго обедать тут же расхотелось. Он глотнул воды из стакана. - А Мандо? Где он? Он жив? - Да. Поправляет здоровье и скоро вернется. Мофф Гидеон! Этот имперец распугал всю клиентскую базу на Наварро, теперь сунулся сюда! Катастрофа! - И что он забыл в этой дыре?! - проворчал Карго. - У него был тут схрон, который он охранял. - Интересно. Оружие? Кара не стала говорить Грифу про бескар и уклончиво ответила: - И это тоже. - Я был у матери-оружейницы. Она отказалась помочь... Но я ее понимаю. - Она помогла, - ухмыльнулась Кара. - Ее стараниями Мандо жив. Глава Гильдии вытащил из ящика стола и отдал штурмовичке положеное вознаграждение. - Увы, клиент, нанявший Мандо, ничего мне не заплатил, а потому я не смогу расплатится с исполнителем. - Мандо сделал это не ради денег. Ему не нужны лишние жертвы, - напомнила ему женщина. - Понимаю. Гриф взглянул на свой обед и пригласил Дьюн разделить с ним трапезу. После обеда она попросила разрешения поспать на диванчике в его офисе, а когда получила, удобно устроилась на нем. Карго снова занялся документами. Охотница за головами проснулась, когда жара уже спала. Она немного привела себя в порядок и отправилась в кантину, на свидание с Бобой Феттом. Оружие она оставила в офисе, взяв с собой лишь бластер и виброклинок. Вечером в кантине прибавилось народу. На сцене голосила какая-то певица, и два кубаза подыгрывали ей. В основном зале витали пары алкоголя и дым. Посетители ели, пили, веселились, решали свои вопросы и флиртовали. Все как всегда, и не важно, кто стоял у руля, тут ничего не менялось. Боба заказал столик с красными диванчиками в VIP-зоне и теперь ждал, наблюдая за посетителями через визор шлема и медленно мешая соломиной коктель в бокале. Он сидел расслабленно развалясь на диванчике. Фетт допускал, что Кара может не прийти, но эта женщина чем-то зацепила его, и Боба испытывал к ней жгучий интерес. Она ему нравилась и притягивала. Наконец она появилась, протолкавшись через толпу, подошла к столику и села, но не рядом с ним, а напротив. - Я бы не советовал садится спиной к посетителям. Некоторые из них могут быть вооружены и агрессивны, - лениво сказал он. - Стрелять с разворота и утихомиривать вручную моя специфика, - шаловливо подмигнула ему Дьюн. Боба подозвал дроида-официанта, выложил на стол горсть кредитов и приказал принести все самое лучшее. Вскоре столик был сервирован на двоих и ломился от обилия еды и напитков. Но Фетт не ожидал, что Кара посмотрит на это с недоуменным огорчением. Он не понимал, в чем дело. - Не понял. Что не так? - Боба, ты сейчас пытаешься купить меня своей обеспеченностью или тарелкой деликатесов? - нахмурилась охотница. Мужчина не рассердился и не обиделся. Он с удивлением и уважениием смотрел на штурмовичку. Ему нравилось, что эта женщина знает себе цену. Однако широкий жест Бобы ее просто выбесил. - Что в этом такого? - Все это хорошо для молоденьких и глупых девиц, подцепивших богатого папика, но не для меня. Ты все испортил! - произнесла она огорченно. Дьюн поднялась и хотела уйти, но охотник за головми в один момент встал, схватил ее за руку и остановил. - Прости. Я не знал, что тебя это так заденет. Ты не уйдешь? - Послушай, людям на внешних территориях зачастую нечего есть, потому что Империя отняла у них даже это право, в то время как ты шикуешь. А я при этом чувствую себя виноватой перед ними. И потом меня это унижает. Убери это все куда-нибудь... меня это раздражает. Она уселась обратно. Как только дроид-официант оказался около их столика, кара положила перед ним два кредита и приказала: - Мне как обычно. Боба приказал ему все убрать, наклонился и что-то негромко сказал ему. Тот все унес, оставив лишь столовые приборы. Вскоре женщине принесли печеного минокка с овощами и сок из пали. - Любишь печеных минокков? - с усмешкой произнес Боба Фетт. - У меня жизнь сплошной поход, требующий больших энергозатрат. Для меня важны крепкие кости, железные кулаки и жесткие мышцы. Поэтому нужен белок и витамины. А то, что ты заказал, хорошо только для светских барышень. Охотник за головами ничего не сказал и согласился молча. Пока она ужинала, воин наблюдал за ней, продолжая потягивать коктейль. Она была ему интересна. Он ломал голову, чем бы ее развлечь после ужина в кантине. Театров тут как в центральных мирах не было, музеев тоже. Разве что бега ранкоров или... - Как насчет боев без правил? Хочешь посмотреть? Наемница задумалась слегка, а потом кивнула. - Положительно. Люблю бои без правил. Через некоторое время они вышли из кантины и направились в центральную часть Мос-Эйсли, где на арене, построенной в имперские времена, проходили бои без правил и прочие силовые состязания. Вечерело. Двое шли по улице, оживленно обсуждая закончившееся только что зрелище. Они то спорили, почти до хрипоты, то мирились и восторженно делились впечатлениями от удачных моментов боя, то смеялись, вспоминая забавные мгновения. Казалось, что они просто гуляют, а на самом деле они направлялись в один из тихих районов Мос-Эйсли, по однообразным улицам, покрытым пылью и песком, с безликими домами и одинаковыми дверями по обе ее стороны. Прохожих становидось все меньше и меньше. Наконец они подошли к одной из таких однообразных дверей, и Боба, приложив к ней маленькую карточку, открыл ее. Дверь поехала вбок, гостиприимно пропуская пришедших, и тут же плавно закрылась за их спинами. Во всем доме было темно. Но Фетт каким-то известным только ему способом включил световые панели во всем жилище. Квартира-студия казалась огромной из-за отсутствия комнат как таковых и представляла собой единое пространство, включающее коридор, кухню, столовую и комнату, разделенное на зоны. Исключением был лишь санузел. Кара подумала, что такая большая площадь хороша для тренировок и физической подготовки воина. Однако ее больше интересовал путь отступления. Она подошла к окну и выглянула наружу: ничего такого, вид на стену и такое же окно соседнего дома. Она не заметила ничего подозрительно, окно было как окно, а значит, при случае можно было "эвакуироваться" через него. Оставшись довольной, Дьюн повернулась и оказалась лицом к лицу с Бобой. Они стояли почти вплотную и молча рассматривали друг друга. Охотник за головами был уже без шлема, но еще в видавшей виды зеленой броне и наручах. Он как-то не торопился их снимать. Наемница отметила про себя, что если бы он не прятался под шлемом, то был бы довольно смуглым, будто загоревшим на солнце. Крепко сложенный и сильный, он возвышался над своей гостьей. Это свидание для него самого было каким-то необычным, и в первый раз он не знал, что ему делать: Кара была непредсказуемой и сильно отличалась от всех тех женщин, с которыми его сталкивала когда-либо судьба. Он молчал, что-то обдумывая. Затем отодвинулся. - Душ к твоим услугам, - произнес он, следя за ее реакцией. - Это намек? - спросила она, задрав бровь. - Нет. Он отошел в сторону: - Как хочешь. - Только сейчас она заметила свернутое полотенце в его руке. - Тогда он занят. Прежде, чем отправиться освежиться, Фетт запер в сейф все свое оружие и шлем с наручами. - А если я захочу тебя убить? - поинтересовалась Дьюн. - Не получится. Или я тебя сам пристрелю доступным мне способом, - усмехнулся он коротко. – Развлекись, если хочешь: на голографе полно слайдов и фильмов. И он оставил ее одну, совершенно ничего не боясь. Кара была осторожной. Она не знала, что в его голове. И если с Мандо было все понятнее, то Фетт напоминал глубокий колодец, в котором было непонятно что: песок ли, вода или просто каменистое дно. Конечно, посещение боев без правил немного открыло его. Однако и тот, и другой были мандалорцами, скрытыми за прочной броней и шлемом, но одновременно и разными, и одинаковыми. Бывшая штурмовичка задумалась. Ей казалось, что что-то здесь не так, и она не знала, правильно ли поступает. Может быть, стоит сбежать? Но кто, кроме нее сможет с ним серьезно поговорить? Она ведь и согласилась на свидание из-за своего друга и его сына. Нет. Нельзя допустить, чтобы этот безжалостный охотник за головами убил Мандо, надо попробовать отговорить его от поединка или, хотя бы, уговорить, чтобы не убивал отца мальчика. А с другой стороны... Боба Фетт заинтриговал ее, к тому же он ей нравился как сильный и независимый мужчина. Пока Кара размышляла, она не заметила, как он вернулся. Охотник за головами был уже без брони. Он смотрелся вполне по-домашнему. И если бы она не знала, кто он, она приняла бы его за самого обыкновенного местного жителя. Выглядел он довольно мощно: сквозь тонкую ткань одежды, обтягивающей верх, была видна рельефность торса. Он безмолвно прожег ее взглядом темных глаз, но ничего не сказал, просто прошелся по комнате и нажал на стену, противоположную окну. Часть стены опустилась на пол, оставив большую квадратную нишу, где женщина увидела встроенный шкафчик и пару полок. Опустившаяся часть оказалась огромной квадратной кроватью, на которой он тут же развалился и включил какой-то голофильм. Дьюн поняла, что вероятность стала неизбежностью. Она присела на край, вздохнула, вытащила из кармана, а потом бросила на кровать перед Бобой маленькую упаковку, которую забрала по совету Мандо из медпака. Фетт подобрал ее и повертел в руке, криво улыбнувшись, коротко взглянул на наемницу, снова обжег ее взглядом и продолжил рассматривать пакетик. - Хорошая вещь. Дорогая и качественная. Износостойкость высокая. Выдерживает до десяти выстрелов. Но неудобная. - Почему? - Нет свободы. Он отдал упаковку женщине, встал, прошел к холодильной камере и вытащил оттуда две упаковки с двухкубовыми инъекциями и отдал ей. Упаковки были разных цветов: одна желтая, другая оранжевая. И на обеих была надписи на незнакомом и на всеобщем языках. - Тройная броня? - Да. Стоит очень дорого, но не имеет серьезных побочных эффектов, а защиту и свободу дает стопроцентную. Разработка Мандфарм Солар. Эта редкость только под заказ. Выбирай. Женщина протянула ему упаковки обратно. - Я не могу это принять, - ответила она. - И потом у нас первое свидание. - Ты...боишься? – усмехнулся Боба. - Нет, не боюсь. Но я встретилась с тобой вовсе не для увеселения. Есть дело. Боба Фетт не предполагал такого поворота событий. Он хмуро смотрел на наемницу и ждал какого-то подвоха. - Кто заказал тебе Мандо? - напрямую серьезно спросила Кара Дьюн. - Я не выдаю своих клиентов. Он хмурился и думал, что, вероятно, это очень умная женщина, которая грамотно продумала переговоры. Ему совершенно не хотелось говорить о своей работе. - Ты вызвал его на поединок... - Это будет честный бой, - перебил ее Фетт. - Обещай, что ты не убьешь его. У него маленький сын, Боба. Они - Клан Двоих. Ради мальчика не убивай его отца. Это не честно. - Гарантировать не могу. Смотря, на что он способен. В таком поединке важную роль играет случай. - Если ты убьешь Мандо, то я тебя достану даже из ядра Набу и пристрелю! - безжалостно произнесла с бескаровой твердостью штурмовичка. Фетт слыл самым жестоким наемником во всей галактике, не ведающим жалости и, пожалуй, самым востребованным в определенных кругах, но сейчас он не мог отделатся от ощущения какой-то неправильности, но в чем он не понимал. - Это моя работа и я делаю ее хорошо, без розовых соплей, - на лице охотник за головами появилась жесткая ухмылка. - Я давно понял, что благородство тут ничего не стоит. - Ошибаешься. Я пришла просить за него. Неожиданно перед глазами снова развернулся бой на арене Петранаки. Вот меч Мейса Винду чертит короткую дугу и... Боба закрыл глаза и помотал головой. - Хорошо. Поединок я отменять не стану, но драться с ним буду до первого серьезного ранения, а дальше как сложится судьба. Выживет - имеет полное право разыскать меня и так же вызвать на Поединок Чести, не выживет - таков путь. У него лишь такой выбор. - А что будет с его сыном? - Слышишь? Таков путь. Кара поняла, что он больше не намерен говорить на эту тему. Сам Фетт сидел рядом с ней, задумчиво вертя в руках желтую упаковку с инъекцией. Он смотрел в пол и был мрачен как никогда. Неожиданно разозлившись, он быстро встал и отошел к окну. Он не мог понять, в чем он прокололся и что не так. Жизнь всегда была для него ясна, но не сейчас. Он не знал, что сейчас выползло из тайных уголков его подсознания. Страх? Неуверенность? Тревога? Или что-то еще, что он давно похоронил в себе и никогда не вспоминал об этом. Он был зол на себя самого, огорчен. Вспомнилась Айлин, единственная дочь, которую он так любил, сидящая на его руках и прижимающаяся к его броне. Теперь же она готова убить его. Сам виноват. Но Айлин плоть от плоти его дочь! Он не мог понять, как можно было усыновить детеныша неизвестной расы, которого и человеком-то считать нельзя. "Наверное, у парня большое сердце. Жаль будет, если погибнет, " - подумалось Бобе. Он вспомнил, как раненый Мандо пошел в бой за Честь Мандалора. "Герой! Герой, каких мало! Боец! И истинный мандалорец! Интересно, что бы сказал о нем мой отец Джанго Фетт?" - размышлял он. - Боба, я пойду, - Женщине надоело ждать, пока он изволит к ней повернуться, она встала и хотела уйти. - Подожди, - попросил он и, пока стоял, отвернувшись к окну, надорвал упаковку, вколол себе средство чуть ниже живота, поморщившись он моментной боли, затем повернулся. Дьюн смотрела на него и ждала, что будет дальше. Боба подошел к ней. Все же она была хороша и смотрела на него пытливо снизу вверх. - Я не собиралась долго засиживаться в гостях. Пора бы и... - Не уходи...- попросил он. Фетт обнял ее за талию, подтащил к себе, наклонился и поцеловал ее губы, потом еще и еще. Она ответила ему. Внезапно он остановился и произнес вполголоса: - У меня есть к тебе предложение. Я хотел бы поработать с тобой. В паре. Кара не успела ничего ответить, он не дал ей ни малейшего шанса. Боба устал. Он получил слишком много впечатлений и от интересного времяпрепровождения вечером и от отношений с Карой Дьюн, каких по своему накалу за всю свою жизнь он ни с кем не имел. Даже с зелтронками. Он в первый раз позволил себе быть ведомым. Всего лишь раз, но в остальных случаях он получал удовольствие за удовольствием, крепко впихиваясь в партнершу. Однако, как опытный мужчина он так же стремился доставить удовлетворение и женщине, которая ему нравилась и нравилась с каждым разом все больше и больше. Кара была сильная, Боба чувствовал себя заезженным и выдохшимся за половину ночи. Неожиданно он почувствовал, что невероятно счастлив. Фетт-младший понимал, что утром все закончится и не хотел этого. Он не желал отпускать эту женщину, с которой ему было так хорошо и спокойно. С Синтас было все не так, как с Карой. Наконец, они заснули, обнявшись, устав от любовных баталий. Сон стал для Бобы желанной наградой. Он редко видел сновидения, и в основном они были жестокие. В них Фетт кого-то преследовал, убивал, в кого-то стрелял и дрался. Вот и в у ночь он увидел нечто подобное. Он был на борту Звездного Разрушителя и держал в руках джедайский меч. Тот самый, который он некогда направил против своего клиента Дарта Вейдера при возникших с ним крупных разногласиях. Сам ситх стоял перед ним с обнаженным красным клинком и ждал нападения. За его спиной Фетт за метил Люка Скайуокера и... своего отца Джанго Фетта, с каким-то напряжением наблюдающего за действиями сына. Клинки скрестились. Вейдер не отступал, Боба не сдавался. Они кружились в боевом танце, но никто из них двоих не мог победить, пока Вейдер не сделал выпад, от которого охотнику за головами удалось уйти, быстро развернуться и... - Боба!! - вдруг гневно прикрикнул на него Джанго Фетт, подавшись вперед и пытаясь остановить бой, но не успел. Клинок прошел по дуге, снимая голову в черном шлеме с бронированных плеч. Люк бросившись вперед еле успел подхватить падающее тело. - Отец! Нет! Боба остановился, тяжело дыша, и отбросил меч, глядя на, скорбящего над обезглавленным телом, Люка. В это время Джанго вцепился в сына и тряхнул его с какой-то неестественной силой, а потом снял с него шлем и со всей силы влепил ему увесистую пощечину. - Нечестивец! От этого Фетт-младший проснулся и долго не мог прийти в себя, сидя в постели и обхватив голову руками. Ему казалось, что щека до сих пор зудит от удара. И еще, он не мог понять, почему отец пытался заступиться за Вейдера. Для Бобы было неразрешимой загадкой, в чем он был нечестен, ведь он же выиграл бой, он был победителем, однако, почему-то осознание победы не было радостным. Почему он увидел Джанго спустя столько лет? Что хотел этим сказать ему отец? Кара проснулась. - Что случилось? - заботливо спросила она. - Голова болит? - Нет... просто плохой сон...- он обнял ее, коротко поцеловав. - Ничего личного. Хоть ночь была беспокойная, но Мандо все же выспался и встал гораздо раньше, чем проснулся его сын, успев позавтракать, привести себя в порядок и одеться. Дин не любил залеживаться и болеть тоже. Он не стал надевать чистый комплект одежды, принесенный Карой в прошлый раз, а решил все же в пользу выстиранной и заштопанной одежды. Бескар пришлось надеть, какой есть, с проплавленными в нем дырами. Джаррин решил, что пора бы показаться матери-оружейнице и починить доспех. Ребенок проснулся и сел в кроватке, потирая ручками сонные глаза. Через пару минут он уже расправил ушки и с интересом выглянул из нее. Отец вытащил его, пересадил на свою постель, застеленную покрывалом, и дал ему миску с завтраком. Пока он надевал и застегивал на себе оружейные ремни, Малыш пытался поесть сам, но получалось медленно и плохо. - Не возись, ешь, - поторопил его Джаррин. Через некоторое время он поймал на себе взгляд сына и взгляд этот был укоризненный. - Что? В чем дело? – буркнул Дин. - Бу-угубу-у! - с протестом заявил ребенок и протянул ему миску с наполовину съеденной кашей. - Нет. Ешь до конца, - твердо заявил мандалорец и отвернулся. Малыш еще немного поковырялся с кашей и снова протянул ему миску с жалостливым: - У-у-у! Мандо тяжело вздохнул. Вот как договариваться с этим сопливым мелким ребятенком, если он не слушается? Все время приходится придумывать что-то для пользы дела. Ребенок был маленький и с непонятными для мандалорца особенностями развития, понимающий вроде бы все, но... Мандо боялся "перегреть бескар", но при этом пытался как-то воспитывать найденыша, хотя порой это выходило весьма неуклюже. По-другому он не умел. - Ладно, парень, не хочешь, как хочешь, но до обеда еще далеко. Кормить тебя тут в любое время никто не будет. Тут не дома, - строго сказал он, давая ему чашку молока и забирая миску. Малыш виновато опустил ушки. Дин задумал идти к матери-оружейнице, но не оставлять же Малыша одного. Можно было бы попросить целительниц посидеть с ним... Джаррин почувствовал укол совести. В конце концов, сколько можно оставлять сына на чужих людей? В результате, коротко поразмыслив, он решил взять его с собой. Неожиданно в комнату вошла мандалорка с небольшим свертком в руке. - Чем обязан? - сухо поинтересовался мужчина, забрасывая через плечо ремень импульсной винтовки. - Это тебя зовут Мандо? - голос у женщины был молодой. - Да. Я. В чем дело? - Хотела отдать тебе детские вещи. Она протянула ему сверток. Мандо посмотрел на него. - Тебе самой могут пригодиться. - Уже нет. Моему мальчику они уже ни к чему. - Вырос? Может родиться второй. - Нет. Он уже никогда не вырастет и другого не будет. Возьми. Мандо нахмурился под шлемом. Сквозь стекло визора он бросил взгляд на сына. Тот сидел на покрывале с чашкой в руках и недоверчиво смотрел на мандалорку, будто прикидывая, стоит ему сейчас спрятаться или ничего страшного нет. Дин опять вспомнил тот день и своих родителей, прячущих его в темный подвал... - Что произошло с твоим сыном? - Его украли тускены семь лет назад. "Имперское время", - подумал Дин. - Как это случилось? - Они подбили лендспидер и напали на нас, когда мы были на пути в столицу. Мужа и меня ранили. Мальчика утащили. Нам пришлось вернуться. Потом мы искали его около двух лет, надеялись, что он жив и найдется, но нашли только лоскуты его одежды на одной из стоянок. Говорят, тускены приносят пленников в жертву. Потом мужа убили в бою штурмовики... Манддалорец почувствовал сухость и горечь в горле. - Сколько ему было? - спросил он тихо. - Всего лишь три. Он с сожалением покачал головой. - Ты могла бы выйти замуж повторно или взять найденыша. Это выход. - Нет. Мы пара-на-всю-жизнь. А найденыши...они все старше. И они другие. Не такие как мой Дайго. Джаррин знал, что такие пары, как эта всю жизнь верны друг другу по-любви, и если половина утрачена, то вторая половина никогда не создает семью заново, блюдя верность. Такие пары редкость. - Как звать? - Тана. Тана Рит. Она снова протянула сверток: - Возьми, Мандо. Они тебе нужнее, чем мне. Он принял сверток с детской одёжей из ее рук. - Спасибо...- искренне и по-доброму поблагодарил он. Тана посмотрела на кроху, сидящего на покрывале, потом на его отца. - Извини, что помешала. - Все нормально, - ответил Дин. Женщина покинула комнату, а Дин озадаченно посмотрел на сверток и положил его рядом с Малышом. Тот заинтересовался и развернул его, разглядывая детские вещи и так же озадаченно глядя то на них, то на отца. - Нет, парень, мы их сейчас примерять не будем. Сначала мне нужно уладить вопрос с тобой, - сказал ему миролюбиво Джаррин. - Угу-убу-у? - Да. Пойдем к матери-оружейнице. Прогуляемся. Он критично оглядел своего сына с головы до ног. Внешний вид мальчика ему нравился, так как был вполне аккуратен, но... - Малой, не советовал бы я тебе разгуливать в одежде мандалорских младенцев. Чистую одежку Малыша принесли еще вчера вместе с одеждой Мандо, и теперь кофточка лежала в его кроватке, дожидаясь своего часа. Малыш передеваться не хотел, мандалорская рубашка ему нравилась. Джаррин даже усмехнулся:"Кто скажет, что это не сын мандалорца, получит в лоб". Ребенок вертелся, цапался и выл. Не обращая внимания на протест мальчика, отец аккуратно переодел его. - Другое дело, - с одобрением произнес он, разглядывая свое дитя. Бескаровую голову мифозавра, выбившуюся наружу, он заправил под кофточку сына. Малыш смотрел на отца обиженно, но Мандо решил отвлечь его. - Знаешь сынок, откуда у меня этот кирбес? Взгляд мальчика стал удивленным, так как он приготовился к тому, что отец будет ругать его или жестко отреагирует на его капризы, но этого почему-то не произошло. - У-у-у-и-и-и-а-а? - Да. Тот самый мандалорский знак, который теперь твой, - подтвердил Дин. - Его мне когда-то подарил мой папа. Так было положено. А теперь он перешел к тебе. Мандалорец сделал несколько шагов к двери, сын испугался, что останется один. - Папа! - жалобно позвал он. - Пойдем, малой! - позвал его отец. Малыш спустился с топчана на пол и закосолапил вслед за своим большим папой Мандо. Как только они вышли в коридор, Малыш, задрав голову с расправленными ушками, остановился и затоптался на месте, глядя на все вокруг себя с любопытством и чуть приоткрытым ртом. - Эй, мелкий! - Джаррин привлек его внимание, опустившись рядом с ним на одно колено, как при стрельбе. Малыш тут же перестал озираться и уставился на отца. - Иди рядом со мной и никуда не отходи. Понял? Ни-ку-да, - строго произнес мандалорец. Далее он встал и медленно пошел прочь по коридору. Мальчик покосолапил вслед за ним, с восхищением глядя на своды и колонны коридора. Мандо часто останавливался и оборачивался, чтобы подождать и проконтролировать идущего за ним сына, который во время прогулки задерживался и с любопытством озирался. - Мандо, приветствую! Охотник за головами кивнул идущему на встречу мандалорцу в сине-красных доспехах. - И тебе не болеть, Килред. Они остановились друг напротив друга. - Это твой найденыш? - спросил Килред у Мандо. Джаррин опять кивнул. В это время Малыш увидя чужака, испугался и кинулся к отцу. - Папа! - мальчик ухватился за его ногу и спрятался за ней, как за сволом дерева. Дин вспомнил, как сам так же первое время прятался за спину своего приемного отца, когда выходил вместе с ним из комнаты. - Не бойся. Ему можно доверять, - спокойно пояснил он мальчику. Тот выглянул из-за ноги, немного испуганно посмотрел на подошедшего, а потом повернул ушастенькую голову и вопросительно взглянул на своего папу. Тот вздохнул: - И что из тебя вырастет? - но тут же поймал себя на слове с округлившимися глазами и слегка прикусил нижнюю губу. Обычно так говорила ему мать-оружейница. - Чего ты этого младенца за собой потащил? Гляди, он у тебя еле ходит, а ты его заставляешь бежать. Сколько ему? Год? Полтора? - Ему пять. - Да ладно, Мандо! Разыгрываешь! Он же совсем маленький! - усмехнулся Килред. - Мне ли не знать? Сам вот уже полгода отец. - Поздравляю. Кто? - Дочь. Намучились с ней, но это не девка, а командос! - засмеялся знакомый Мандо. - Твой парнишка что-то не боевой совсем и худенький. Ему еще мать нужна. Зашел бы ты к нам, я со своей бантой договорюсь - поделится. - Нет. Мой самостоятельный, - добродушно ответил ему Дин, глядя, как Малыш успокоившись отцепился от ноги и снова занялся разглядыванием колонн и сводов, задрав голову. - Он уже ложкой вовсю в тарелке копает. - Мандо - Мандо, куда же ты ранкоров гонишь? Дал бы ты ребенку детство почувствовать. Это у нас с тобой его не было... - Безвременье, - перебил его задумчиво Дин, махнув рукой, и спохватился.- Килред, в какую сторону до матери-оружейницы? - А. Так вы к ней? Я думал, вы так, гуляете. Пойдешь по коридору прямо, свернешь в радиальный и дуй по нему до конца. Тут собеседник заметил то, что он пропустил, увлекшись разговором. - Эх! А где ж ты, брат, бескар'гам умудрился так раскурочить? - В бою, - коротко ответил ему Джаррин. - Понял. Ладно. Еще увидимся. Не буду задерживать. И Килред, отсалютовав на прощание, пошел дальше по своим делам. Дин посмотрел ему вслед. В детстве он часто играл с ним. Килред был таким же найденышем чуть младше Мандо. "Вот интересно, он себе жену сам нашел или ее за него выдали? Может, мать-оружейница права, мне стоит вернуться на Сорган к Омере, а потом за Честь Мандалора в комплект моему мальчику штампануть ей обойму из троих? Бескар куют горячим",-усмехнулся он и по-доброму улыбнулся своим мыслям. Отвлек его Малыш, дернув за штанину и призвав идти дальше. - Ладно, малой, пойдем, - спокойно сказал он сыну. В радиальном коридоре было оживленее. Тут уже появились стражи, охраняющие коридор. Иногда можно было встретить группу мандалорцев, стоящих у стены и что-то обсуждающих на мандо'а, или встречались отдельные личности. Дин вспомнил Убежище на Наварро. Мимо него пробежала тройка играющих мальчишек лет десяти, а может, старше. В руках у них было поломанное недействующее оружие, которое годилось разве что на свалку. - Тигед! Прикрой сбоку! - звонко крикнул один. Джаррин когда-то и сам так бегал и играл с другими мальчиками. Но он был постарше, чем они. Здоровяк Паз был у них тогда командос. Один из троих чуть не сбил зазевавшегося Малыша, Джаррин поймал мальчишку за ворот и придержал, пока ребенок не ушел с дороги. - Воин должен видеть не только врага, но и что у него под ногами, иначе рискует голову потерять, - спокойно пояснил он мальчику, крепко держа его за ворот. - Я понял, - смутился мальчишка. - Джу-у-ур, догоняй! - раздалось далеко позади мандалорца. – Обходи слева! Дин отпустил его, и тот тут же улизнул играть дальше. Впереди показалась огромная арка со стоящими по бокам от нее часовыми. Над аркой был выведен лепной кирбес. Зал за ней был и кузницей и залом переговоров, где мать-оружейница вершила бытовые и судебные дела. Взяв под свою опеку тех, кто жил на Татуине она фактически являлась местным Мандалором и забот у нее прибавилось. Когда Мандо вошел в зал, она стояла к нему спиной около плазменного горна и переплавляла бескар погибших воинов, найденный Дином на складе, в слитки для удобного хранения и пользования. Они были не такие, как имперские и представляли собой длинные толстые прямоугольники. - Проходи, Мандо. С чем пришел? - поинтересовалась она, не обернувшись. Мандолорец не удивился: шлем имел функцию панорамного обозрения. - Су'куэ гар, горан’буир,[1]- негромко поздоровался Джаррин, чуть наклонив голову в шлеме. Он прошел к столу переговоров и, преклонив колени, сел. Малыш забрался к нему на руки. - Мег гар копаани?[2] - У меня есть к тебе дело. - Изложи суть. - Оно не одно. - Начни с трудного. - Ни копани аранар нер ад’ика.[3] - Ни кайш буир бал кабур. Гар лисе баатир аст.[4] - Моя жизнь кочевая. Я не могу оставить его на корабле, но и брать с собой его опасно. Я там, где оружие достойный аргумент. - Так что ты хочешь? - Защитить его. Он постоянно со мной в боевых действиях и не раз спасал меня. Кайш парджи бескар'гам.[5] Мать-оружейница тем временем остудила в растворе слиток, взяла его клещами выложила на стол перед мандолорцем, а после отложила их и села напротив. - Он еще мал и слаб, чтобы носить броню. - Ему потребуется лет двадцать, чтоб подрасти. Я не знаю, буду ли жив. - Таков путь. - Так что мне делать? Жрица помолчала немного, прежде чем ответить. - Я подумаю над твоей проблемой. У тебя все? - Нет. - Что еще? - Что будет с Гардой? - Почему тебе это важно? - Мне ее жаль. Она должна быть при деле, иначе будет беда. - Ты отказался. - Я не это имел в виду. Жрица приказала привести девушку. Как только поникшая Гарда вошла в зал, ее пригласили сесть третьей стороной стола переговоров. - Выход есть, - строго сказала жрица. - Когда родители Гарды и Калина погибли в последней битве с Империей, я взяла их под свою опеку. Я надеялась обучить их двоих, но Калин погиб. Мне нужен кто-то после меня, кто будет ковать бескар, делать оружие и доспехи, кто будет знать всю суть мастерства. Гарда достойна. Работать с бескаром может только мандалорец с пылким сердцем, таким же горячим, как расплавленный в горне металл, но с холодной рассудительной головой, словно бескаровый слиток. Я видела ее в бою. Я знаю ее ум и способность к обучению. Она стойкая и сильная. Она достойна. Калин был таким же. - А если и она погибнет. - Я найду подмастерье ей в пару. - Разве мандалорцы участвовали в битве против Империи? - Многие. Супруги Вэй были среди повстанцев. Они воевали как отличные пилоты и погибли вместе. Это был их выбор и их путь, - она обратилась к девушке. - Надеюсь, тебе все понятно? Юная мандалорка встала, почтительно поклонившись: - Да, мастер. - Ступай, - сурово промолвила мать-оружейница и вновь спросила Мандо. - Что-то еще? - Да. Еще два дела. Ты обещала починить бескар'гам. - Верно. Это не сложно. Какое второе дело? - Мне нужно пять слитков бескара имперской работы. Женщина смотрела на него, молчала и ждала, что он скажет дальше, ничего не спрашивая. - Нужно кое-кому помочь, - с серьезным спокойствием пояснил Мандо. - Хочешь продать? - Да. - Тебе нужны деньги? - Да. Дело Чести. - Хорошо. Пойдем со мной. И она повела его по каменным ступеням вниз из зала в подвал, где ранее Джабба Хатт кормил танцовщицами ранкоров.