Глава 30. Дела семейные

Люк Скайуокер заметил, что в процессе беседы с Мандо Малыш Дин перестал бояться и вылез из-за отцовского сапога. Он был очень маленький. Стоял и смотрел на джедая большими по-детски доверчивыми крупными и темными глазами, чуть приподняв нежно-салатовые ушки, потом повернулся и взглянул на отца: - Папа, аэ-э-э? – произнес он, указывая ручкой на Люка. Мандалорец кивнул ему, ничего не говоря. Тогда мальчик снова обернулся к джедаю, немного переваливаясь, чем еще больше напомнил Скайуокеру магистра Йоду, подошел к нему, задрал голову и вопросительно посмотрел ему в лицо. Джедай слегка скользнул в потоки Силы. «Тебя Дин зовут?» – спросил он беззвучно, не надеясь на ответ, но ответ пришел. Такой же беззвучный. «Да. Я Дин Джаррин-младший, а Мандо мой папа», - ответил Люку мальчик. «Как тебя по-настоящему зовут? - поинтересовался Люк. – Кто ты и откуда взялся? Как зовут твоих родителей?» «Папа говорит, что я мандалорец, а как меня зовут и своих настоящих папу и маму я не помню. Сначала жил с другими детьми, у нас были воспитатели, а потом что-то случилось и меня украли. Дальше почти ничего не помню. Помню, что оказался у каких-то нехороших людей. Я лечил раны. Со мной плохо обращались. Я боялся и хотел сбежать, но они меня заперли. Заставляли все ломать. А потом папа пришел и забрал меня. Он побил их. Он сильный. Я его очень люблю. Я почему-то знал, что это мой папа, и он за мной придет». «Ты понимаешь, что ты не такой как все?» - задал вопрос Скайуокер мальчику. Ребенок вздохнул: «Я знаю. Иногда я сержусь и мне от этого очень плохо. Папа не разрешает мне сердиться, потому что я начинаю все ломать». «Ты не говоришь. Почему? Не хочешь?» - джедай решил выяснить все до конца. «Дядя Люк, я не могу. У меня не получается. Иногда я хочу поговорить с отцом, все ему рассказать, но не могу», - Малыш сокрушенно опустил ушки. «Не переживай. У тебя все получится. Тебе надо учиться. В том числе учиться «не ломать». Думаю, что смогу научить тебя этому, когда подрастешь», - ободрил его мастер-джедай. «Если папа разрешит, - ответил ему ребенок. – Он никому меня не отдаст, и я не хочу с ним расставаться. Мне без него страшно». «Он уже разрешил, - улыбнулся ему собеседник. – Но сначала тебе надо подрасти, мандалорец Дин Джаррин-младший». Скайуокер наклонился и погладил Малыша по голове, а тот обнял его руку и прижался к ней. Потом он отпустил ее и пошел вразвалочку к своему отцу. Мандо поднял его на руки, приласкал. Он понимал, что сейчас между Люком и его сыном что-то происходило на том уровне, который он не мог воспринимать из-за отсутсвия у него чувствительности к Силе. Люк был озадачен тем, что узнал. - Он не помнит ни имени, ни родителей. Вероятно, воспитывался при храме Ордена. Был украден, долго находился в плену, его использовали, обращались с ним плохо. Неразвитая речь, вероятно, следствие психологической травмы и постоянных стрессов. Если бы Вы не забрали его, Мандо, он бы не выжил или сошел ума и его бы убрали. Сейчас он вполне здоров и адекватен. И еще он очень Вас любит, Дин Джаррин-старший, потому что вы его отец. Это все, что мне удалось от него узнать, - рассказал Люк мандалорцу. Мандо озадаченно потер щеку под шлемом. - Это он Вам сказал, как меня зовут? -Да. - Почему-то я в последнее время как-то ничему не удивляюсь, - вздохнул он. Воцарилась тишина. Каждый думал о своем. - Простите, я, вероятно, Вас задерживаю, - произнес вдруг Скайуокер, вставая со складного металлического табурета. - Если честно, да. Сегодня хоронят павших. - Могу я присутствовать при этом? Мандо согласился. Отправив сына в бескаровую сумку, он вышел вслед за Скайуокером и закрыл корабль. Паз и Дайго шли по коридору в сторону госпиталя. Мальчик крепко держал воина за руку, шагая рядом с большим воином в темно-синих, почти черных доспехах. Он предвкушал встречу с матерью. Остановившись у двери в палату, Паз открыл ее, впустил мальчика и зашел сам. В палате было два места: на одном топчане сидела Тана, а другой топчан занимала лежащая на нем, очень бледная и изможденная женщина, состояние которой после оперативного вмешательства было тяжелое. Она не двигалась, но было видно, что она жива, так как время от времени ее рука сминала больничную простыню. Паз обратил на нее внимание: «Амира Кад. Интересно, муж ее жив? А дочь...ну, да, девчонкой Мандалор занялся. Он похож на ее отца, наверное, поэтому она за него Фенна приняла.» Дайго тоже заметил Амиру. Он поднял голову, будто пытаясь разглядеть лицо своего инструктора под шлемом. Воин чуть наклонился к нему и подтолкнул Дайго к матери. Ребенок подбежал к Тане и осторожно обнял ее, уткнувшись в ее грудь, а она погладила его и прижала к себе здоровой рукой. - Как чувствуешь себя, Тана? – громыхнул заботливо Паз. - Спасибо, Паз. Все хорошо. Через два-три дня буду уже дома с Дайго, ответила она ему приветливо. Визсла слегка опустил голову, посмотрел на нее исподлобья через визор шлема и как-то опять смущенно переступил с ноги на ногу. - Послушай, Тана, твоя комната похожа на полигон для испытия взрывчатых веществ. Я не знаю, когда ее начнут ремонтировать, поэтому сделаю все возможное и от меня зависящее, чтобы сделать это быстрее. Перебирайтесь пока в мою комнату. Твои вещи я перенесу. Поживете там. - Но, Паз, мне неудобно! Что подумает Дайго, если мы будем на одном… Она не договорила, Визсла перебил ее очень строго: - Не говори глупости, Тана. Я найду, где быть. Мне приходилось воевать в жестких условиях и месяцами жить под открытым небом. - Я же не могу выгнать тебя, запереть дверь и отправить гулять. Это твоя комната. - Тана, определись уже, чего ты хочешь, - вздохнул воин. - То тебе не нравится мое присутствие, кстати, я мог бы поставить второй топчан и отгородиться ширмой. То ты не можешь выгнать меня. Прости, но логики тут маловато. Я решил отдать тебе свою комнату, пока не отремонтирую твою. Живи. Я могу поспать и в твоей. Для меня это не проблема. - Мам, не ругайся с Пазом. Пожалуйста! - в этой фразе было столько мольбы, что Тана не стала спорить с коммандером Визслой дальше. - Ну, хорошо. Спасибо, что ты приютил нас с Дайго. Надеюсь, мы скоро будем у себя, - улыбнулась она под шлемом, решив, что действительно зря спорит, и воин предложил ей приемлемый вариант. Она сама уже думала о том, куда она пойдет с пятилетним сыном, но попросить угол для ночлега у Паза не решалась. Все же она побаивалась немного этого здоровяка в доспехах и Дайго делить с ним не очень-то и хотела. Фенн Шиса был прав. Паз оставил мальчика с матерью, а сам пошел вслед за Рексом, заглянувшим в палату и сообщившим, что их хочет видеть мать-оружейница. За час до посещения Таны Пазом и Дайго, Шиса и маленькая девочка остановились около двери в палату. Фенн поймал за руку невесту Манд’Крея, идущую по коридору, и попросил ее посидеть с ребенком. Ланна не торопилась. Она уже выполнила все распоряжения Салиты и была свободна. Он заметил, что она переоделась в мандалорскую женскую одежду без бескара и мысленно похвалил целительницу, что тви’лечка не бегает по Убежищу в неподобающем виде. Женщина согласилась побыть с девочкой, но девчонка доверчиво взглянув на Шису, спросила: - Папа, а почему ты меня к маме не берешь? - Таков путь, Арма,- ответил Фенн, приласкав ее. - Но почему? - Мама болеет. Тебе пока туда нельзя. - А почему тебе можно? - Я взрослый, а ты еще маленькая. - Пойдем, - позвала ее тви, - посидим и во что-нибудь поиграем. Девочку она уговорила и отошла с ней от двери в палату. - Ланна! – позвал ее Шиса. – Возможно, после этого визита какое-то время меня не будет. - Я послежу за ней, - ответила невеста Кида. Успокоившись на этом, Мандалор зашел в палату. - Кто из вас двоих Амира Кад? – властно спросил он, снимая шлем. Тана ойкнула, потому что поняла, кто перед ней и обнажила голову перед своим Мандалором, склонив ее. - Она на соседнем топчане, господин Шиса. Фенн повернулся к Амире, поставил свой шлем на низенький столик, прошел и сел рядом с ней на ее постель. Амира лежала без шлема. Из-за полученного сотрясения и беспомощности после оперативного вмешательства шлем целительнице с нее пришлось снять. Недужная повернула к нему голову, при этом ее блестящие рыжеватые локоны заволнились по подушке, но взгляд ее был затуманен. - Накор…- слабо прошептала она. – Наша Арма…ты забрал ее? Она еле-еле оторвала руку от простыни и положила ее на кисть руки Мандалора. Очень нежно обхватила ее. Она была слаба. Шису словно током ударило от этого прикосновения. Женщина была красива и молода. Он любовался ею и не спешил убирать свою руку из-под тонких, красивых и вместе с тем сильных пальцев этой прекрасной воительницы. Она слегка сжала его пальцы и отвернулась. Он понял, что Амира терпит боль. - Забрал, Амира. И пока присмотрю за ней. Но я не Накор, а коммандер Шиса, пришел Вас утешить, разделить с Вами вашу боль и позаботится о Вас. Я осмотрю Вашу рану и перевяжу Вас сам. Все-таки совладав с собой, он убрал руку, вышел в коридор и вызвал целительницу, приказав принести ей все для дезинфекции и перевязки. Она не посмела ослушаться своего Мандалора, только спросила, зачем ему все это нужно. Он сказал ей, что за своими бойцами привык ухаживать сам. Воин испытывал крайнее смущение, когда ему пришлось поднять ее больничный балахон, скрывающий ее в отсутствие другой одежды и прикоснуться к ней. Однако проведший всю жизнь на войне и имевший железную выдержку, он владел собой и ничем не показал, что смущен. Фенн снял бинты, обработал раны и снова перевязал, вколов хорошую долю анестетика. - Теперь все, - вздохнул он, опуская балахон и накрывая ее шерстяным покрывалом. – Вам необходимо больше спать, Амира. Я приду завтра. - Арма… Накор… - Не волнуйтесь, с девочкой все хорошо, - он осторожно и ласково похлопал женщину по руке, а после слегка пожал ее красивые пальцы. - Желаю Вам здравия, Амира. Он посмотрел на Тану и заметил, что рука ее висит на антигравитационном держателе. - Сломана? - Нет. Боевое ранение. Скоро пройдет, - улыбнулась Тана. -Как звать? - Тана Рит. - Это Ваш сын Дайго? - Да. А в чем дело, Мандалор? Он что-нибудь натворил? - Я знаю Паза. Он воевал в армии Защитников против Империи на Конкорд-Доуне. Он будет мальчику хорошим инструктором, но мог бы быть ему отличным отцом. Подумайте над этим. И Шиса оставил двух женщин в палате, а сам быстро пошел к месту сбора, где уже ждала мать-оружейница. На место назначения прибыл Тысячелетний Сокол, нагруженный телами павших воинов и с живыми представителями мандалорского сообщества, Люк Скайуокер, Ведж Антиллес и Сабин Врен на крестокрылах, Защитники под предводительством Фенна Шисы на Славе Мандалора, Кара Дьюн и Боба Фетт, решившие отдать дань памяти погибшим и использовавшие для перелета Раб1, Мандо и мать-оружейница, вернувшиеся на Лезвие Бритвы. Среди мандалорцев были и Паз Визсла, и Тован с Аши Эзрой Бриджером, Килред и многие другие. Защитники начали перетаскивать в весьма объемную пещеру погибших и укладывать их там. Чуи, Паз, Мандо и мать-оружейница с Шисой, Рексом, Дарксом и Тарином помогали им. Неожиданно Чуи промычал что-то. Фенн остановил работу, и все прислушались, а потом Мандо бросился вглубь пещеры, услышав два тяжелых сдавленных стона. - Я же просила просканировать всех без исключения, - попеняла мать-оружейница своим воякам. - Мы сканировали. Но все они были убиты. Мандо склонился над двумя молодыми братьями в дальнем конце пещеры и махнул рукой остальным: - Живы! Берите, несите на Сокол. Попросите у Хана медпак! Тут же братьев подняли на руки и вынесли прочь. Им повезло. Старшего ранили в бою, к счастью, не сильно. Кожаный нагрудник под доспехами прижался к ране и перекрыл ее, а кровь спаяла края. Младший получил более серьезное ранение, но вынес на себе брата с поля боя. Прежде чем впасть в небытие он успел обмотать рану собственным плащом. Это были крепкие ребята. Пролежав всю ночь на прохладе, они пришли в себя, но находились в тяжелом состоянии. Теперь эти счастливцы возвращались обратно в Убежище. Фенн ушел к Соло, чтобы позаботиться об этих парнях и оказать им необходимую медицинскую помощь. Больше живых не нашлось. Паз Визсла подошел к гравеплатформе, чтобы вместе с Мандо снять очередного погибшего, но вдруг помедлил, схватил его за плечи, приподнял и горестно выдохнул: - Ори’верд! Мандо пригляделся и узнал застреленного воина, который когда-то в детстве был товарищем Паза Визслы по играм и шалостям. - Паз, его уж не вернешь. Таков путь! – сказала ему мать-оружейница, подойдя. - Понимаю, - печально прогудел Визсла из-под шлема. – Я ведь его с детства знаю. А у него сын остался. Он принес забрачонка маленького, кроху совсем, в пеленки завернутого, шесть лет назад в Убежище, потом по мандалоркам носил, у которых дети были маленькие, так и выкормил его. Ори’верд почему-то не женился, сына один воспитывал и… Голос Паза сорвался. Воин замолчал, уложил погибшего друга обратно и огорченно махнул рукой. - Забрачонок? – удивилась мать-оружейница, оба сердца которой дрогнули, когда она вспомнила про свое утраченное дитя. – Да, я помню, что Ори’верд привез его откуда-то с Иридонии, но я не приглядывалась тогда к мальчику, отдала его на воспитание. Видимо он не ходил в Трапезную и ел в комнате со своим отцом, поэтому я его как-то не видела. - Я его заберу, - предложил Паз. - Нет, - строго сказала она. – Мальчик будет под моей защитой и опекой. Может быть, из него получится хороший мандалорский кузнец-оружейник. Ты разберись сначала с одним ребенком. Ты и так уже вер ге’буир[1] для Дайго. - Угу, - ответил Визсла и спорить не стал. Перенесение тел в пещеру продолжалось. Шиса со временем присоединился к остальным. - Что с водэ? – задал вопрос Мандо. - Живы. Сделал все возможное и необходимое. Жить будут, - кивнул ему Фенн. Боба Фетт через визор шлема скорбно озирал взглядом пещеру, в которой тел становилось все больше и больше. Дело приблизилось к финалу. Перенеся последнего, мандалорцы покинули импровизированный братский склеп. Рекс и Килред паря над скалой на ракетных ранцах заканчивали крепить наверху адгезионные заряды, чтобы обрушить скальную породу и завалить вход. Шиса обвел всех присутствующих мрачным взглядом и скомандовал: - Отдадим последний долг погибшим за Честь Мандалора! Обнажить головы и и преклонить колена пред павшими! Все собравшиеся сняли свои шлемы в память о защитниках Убежища, ушедших за грань, и опустились на колени, прощаясь с ними. Возникла такая тишина, что можно было слышать, как камушек скатывается со скалы. Встав и покрыв головы, все ждали. Мандалор поднял руку с тяжелым бластером вверх и громогласно с печалью возопил, дав несколько залпов вверх: - Да примет наших братьев и сестер МАНДО!!! ОЙЙЙАААААААА!!!!! - ОЙЙЙЙЙАААААААА!!!!! – подхватили все остальные, задрав вверх оружейные дула и синхронно выстрелив в воздух. Далее по команде Шисы все отошли от пещеры на безопасное расстояние. Взрыв был такой мощный, что раздробил камни, и они безудержным тяжелым потоком рухнули вниз, завалив вход и закрыв его навсегда. Со Славы Мандалора были принесены емкости с тихааром[2], разлиты в приготовленные кружки и розданы всем присутствующим. - Эй, Скайуокер! – окликнул Люка Боба Фетт. – Смотри, держись за свою Силу: от мизерного объема тихаара можно улететь подальше, чем Мандалор. Я тебя на себе тащить не собираюсь! Однако такая шутка не понравилась его будущей супруге. Она хлестко отвесила ему подзатыльник, очень точно попав по шее между бескаром и шлемом. - Можно подумать, что ты уже улетел! – грозно сказала она, собираясь сказать что-то язвительное, но Люк остановил ее. - Не ссорьтесь, - мягко попросил он. – Если что R2D2 мне поможет. Он быстро опрокинул в рот содержимое кружки, почувствовав, как все внутри нестерпимо обожгло и стало трудно дышать, а на глаза навернулись слезы. Джедай отвернулся, слегка выдохнул и кашлянул тихонько в кулак. Однако тихаар при всей его жгучести и специфичности имел очень приятный фруктовый вкус. Боба стерпел подзатыльник от своей воинственной невесты и сняв шлем сдвинул с ней кружки. - За честь Воинов! – сказал он. Он неспешно выпил содержимое. Ни один мускул на его лице не дрогнул при этом. Кара, употребив тихаар, поморщилась и выдохнула: - Что ж это за крепость такая? Как же вы стреляете-то после этого и попадаете в цель? - Я тебе дома покажу, как это обычно бывает, - ответил Фетт, отдал кружки одному из мандалорцев, увел ее подальше от сборища, за уступ и, приперев, к скальной стене сильно впился в ее губы, не желая отпускать их ни на секунду. Через пару минут она отпихнула его: - Что ты делаешь?! Ты что, не можешь подождать?! - Нет, - ответил он ей и снова заткнул ей рот поцелуем. Дьюн не стала сопротивляться, однако сейчас ей очень хотелось вернуться на Раб1, чувствуя проникшие под одежду руки Бобы… В это время Сабин и Эзра стояли, оглядывая скалу, возвышающуюся как какой-то монумент над поверхностью Татуина. - Эз, я как-нибудь нарисую это. - Что, Саб? - Ну…пустыню эту всю…скалу… - Нашла, что рисовать! Будто красивых пейзажей мало! - Она права, - сказал им Скайуокер. – Я вырос тут. И Татуин может быть очень красивым, особенно в утренние и вечерние часы. А запечатлеть сегодняшний день весьма большая честь. Вы ведь мандалорцы. - А я вообще-то джедай к тому же, - фыркнул Бриджер, глотнув из кружки последние капли тихаара. - Кстати, тебя надо посвятить. И пора уже отрезать твою падаванскую косу, но, это должен сделать мастер Тован. - Это не проблема, - ответил ему Тован, оказавшись поблизости и услышав разговор.- И если уж на то пошло, то эта честь принадлежит Вам, мастер Скайуокер. - Благодарю Вас, мастер Тован, - слегка поклонился джедай. Визсла и Мандо сидели в обнимку на трапе Лезвия Бритвы и вспоминали, сколько всего случилось. Малыш дремал на коленях у отца. К ним подсел Рекс. Разговор незаметно перешел на Клонические войны и воспоминания о его братьях-клонах. - Какие хорошие парни были! Мы с Бобой двое... Но Боба сам по себе, а я сам по себе. Хотя, пожалуй, Синкер и Вольф еще остались, но у них с Бобой отношения давно не ладятся. Если бы не Кэл Скирата… многих из нас усыновил, но не все дожили, и брат мой, Кат Локуэйн, увы, помер года два-три назад. Он не хотел обновляться, сказал, сколько ему отмерено, столько и будет, от судьбы не уйдешь. Жаль. Кат был женат на тви’лечке, дети у него. Четверо. Двое приемные и двое родные. Хороший отец был для них для всех и отличный муж для Суу. - Та же история, как у Манд’Крея, - вздохнул Мандо. А Рекс продолжал: - По моей вине многие погибли. Если бы я тогда прислушался к тому, что мне рассказали, то не было бы всей этой трагедии и с Орденом и с клонами. Император, тогда еще канцлер Палпатин, вел нечестную игру. Большой интриган был. Пока я разобрался, что к чему…- глаза Рекса увлажнились. - Таков путь. - Таков путь, - в один голос повторили Паз и Мандо. Неподалеку от них Кьяра и Фенн беседовали о чем-то важном. Еще дальше Даркс разговаривал с Гардой, и разговор этот тоже носил деловой характер. Хан и Чуи осматривали Сокол, на предмет необходимости ремонта. Остальные мандалорцы и Защитники тоже беседовали о чем-то, собравшись в круг. Наконец, мать-оружейница дала команду возвращаться в убежище. Визсла не пошел на борт Тысячелетнего Сокола и остался на борту у Мандо. Когда корабли поднялись в воздух, то остался стоять только один из всех – Раб1, а сам его хозяин не торопился улетать, так как он и его будущая жена были заняты друг другом. Корабли вернулись к Убежищу. Тэссма и Каллус уже закончили осмотр. Так как Гарде пришлось отлучиться на время, то проводника по убежищу им дали другого. Фен Шиса сойдя с трапа Славы Мандалора, поздоровался с агентами и хотел уже пройти мимо, но они попросили взглянуть на собранный материал и помочь. - Если это не долго, - ответил он. - Заставлять себя ждать невежливо, а у меня еще есть некоторые обязанности, не терпящие отлагательств. - Нет, коммандер, это ненадолго. Он подловил за руку проходящую мимо мать-оружейницу и попросил ее составить ему компанию и отсмотреть материал для отчета и, если необходимо, поправить. - Так нам легче будет добиться помощи для вас, так как мандалорцы - пострадавшая от действий Империи сторона. - Честно? Я не в восторге. Надо действовать, а не заполнять бумаги, - жестко ответила жрица. - Но извольте, помогу. У меня все же каждый воин на счету, а у каждого воина своя семья. Все четверо поднялись на борт корабля. Удовлетворившись друг другом, Кара и Боба вернулись на Раб1. - С чего это у тебя так крышу снесло? - ухмыльнулась она, лукаво стрельнув глазами в будущего мужа. - Она у меня до сих пор не на месте, а причина - ты, - ответил Фетт. Он подхватил ее на руки. Он был сильный. Каре это нравилось. - И что теперь? - спросила она. - Желание пострелять еще не пропало? Он не ответил, лишь принес ее в единственную каюту, где время от времени он спал, когда нуждался в хорошем отдыхе или просто бездельничал. - Стрельба отличное занятие, когда нечего делать, - усмехнулся охотник за головами. Кара, обхватила крепкими руками его лицо и поцеловала, прежде, чем они продолжили получать друг от друга удовольствие. Дверь в каюту была приоткрыта, и если бы на корабле был кто-то третий, то услышал бы громкие томные выдохи и вскрики Кары, а так же менее громкие, но страстные стоны Бобы. Рекс торопился к Асоке. Ему сейчас хотелось хотя бы три часа поспать. К счастью, им поставили в палату двухместный топчан. Предупредив Салиту, чтобы его с Асокой не беспокоили, он зашел в комнату. Первым делом он позаботился о трех своих детях, которые начали синхронно кричать: поменял им пеленки и отдал двух из них Асоке. После он ушел освежиться, и вернувшись, отдал ей третьего ребенка, немного похлопотав над сытыми близнецами. Подождал. Дождался. Уложил их по кроваткам. Устало залез под покрывало, поцеловав жену, и почувствовал, как она повернулась на бок и уткнулась лбом в его плечо, такое теплое, сильное и надежное. Потом сквозь сон он почувствовал, как она легко поцеловала это плечо и положила ему на грудь лекку. Он на минуту выплыл из сонного состояния, поцеловав в ответ ее лекку, мягкое и теплое, и ласково погладив его, а после спокойно уснул. Асока прижалась к его плечу. Вот он, ее генерал Рекс, герой Клонических Войн, ветеран Альянса, ее любимый, рядом с которым она в душе осталось все той же Шпилькой. Их пути пересеклись слишком давно, а чувства были испытаны войнами и опасностями. Когда ее учитель Энакин сломался и предал ее, воевавшие с ней, плечом к плечу, ребята-клоны будто сошли с ума и погибли, не сломался лишь Рекс. Железная воля, выкованная в боях и размышлениях, решила все. Рекс анализировал, думал, сомневался. Он ценил опыт. Он стал для неё наставником и другом, открыл ей глаза на многие вещи, помог стать тем, кем она стала и повлиял на неё не менее, чем Энакин Скайуокер или Оби-Ван Кеноби. Вот такой он, ее любимый - боевой, волевой и...самый человечный. Клон ли это? Нет. Человек. Настоящий… Асока вспомнила, как он забавно отвечал ей "мой коммадер" и улыбнулась. Он до сих пор так отвечает ей время от времени, хотя коммандер в семье он. Да. Ее коммандер. Ее нежно любимый коммандер. - Мой коммандер, - засыпая, прошептала тогрута, чувствуя, как он теплой рукой нежно обнял ее лекку. Прежде чем забрать Дайго, Паз наведался в комнату Таны и вынес оттуда все вещи семьи Рит, переместив их к себе. Из коридора он не смог туда попасть, пришлось топать по жаре, обходя дворец Джаббы. Попутно он оценил ущерб, нанесенный империей. Глядя на бедлам, творящийся в комнате. Визсла упер по-хозяйски руки в бока и покачал головой с сожалением. Везде валялись стекла, ставень был содран и искорежен, лавочка для амуниции разорвана адгезионным зарядом, вместо окна и части стены зияла огромная дыра, всюду лежали осколки стекла и обломки, шкуры банты можно было выбросить на свалку. - Да, - озадаченно пробасил он. - Придется немало потрудиться. Для начала он решил, что сперва необходимо убрать весь мусор и чем раньше, тем лучше, а значит, придется выпросить у матери-оружейницы дроидов-уборщиков, а дальше уже заниматься стеной и окном. Пришла пора забирать Дайго, и он оставил раздолбанную комнату. - Ну? И где вы ходите, коммандер Визсла? - недовольно скрипнула пожилая целительница. - Тана должна отдохнуть и поесть, и мальчик устал. - Что, ты, Салита? Сын мне совсем не мешает, - опередила Тана воина. - Тана, здесь госпиталь и мальчику пока что не годится видеть все это. Паз топтался у двери, ожидая своего воспитанника. - Мама, а ты скоро придешь? - спросил мальчик. - Скоро, еще пару дней и приду. Иди. Слушайся Паза и веди себя хорошо. - Ма-ам, а я его всегда слушаюсь. Он хороший. А можно я к тебе завтра приду? - Конечно. Если Салита разрешит. - Приходи, но не засиживайся, - строго промолвила пожилая мандалорка, делая перевязку его матери. - Пойдем, сынок, - позвал его воин, Тана покривилась под шлемом, так как ей это не понравилось. - Паз! – строго одернула его. - Тана, - с неодобрением уперла руки в бока целительница. Паз смутился. Хорошо, что лицо шлем закрывал. Дайго послушно соскочил с топчана, где сидел рядом с мамой и пошел вслед за мандалорцем в темно-синих, почти черных, доспехах. У двери он обернулся и взглянул на мать, потом посмотрел снизу вверх на воина, прежде, чем выйти из палаты. - Тана, разве можно быть такой жадиной? – проворчала Салита. - Это мой сын, - ответила женщина. – Паз должен знать свое место и не превышать свои полномочия. - Вот не понимаю я вас. Как дети малые растягиваете мальца в разные стороны и кричите « мое-мое», а он и твой, и его. Мальчишка его слушается, не капризничает, и сам Паз готов все сделать и все от души оторвать, только чтобы вы вдвоем были счастливы, живы и здоровы. Он храбрец, каких мало, с удачной военной карьерой, к тому же, из княжеского рода, у него в родственницах сама графиня Урса Врен. Он не юнец зеленый, чтобы ему выволочки устраивать. - Мне за него замуж не выходить, - резко ответила Тана. - Как знать. Злишься ты из-за своего Брака Навсегда, а это говорит о том, что Паз тебе нравится. Ну, так и скажи ему об этом. Он воин хоть куда, а ты что за принцесса такая? Коммандер Визсла не дуру какую молодую выбрал, а тебя. И намерения у него серьезные. Он – мандалорец без глупостей. На тебя такой хороший мужчина внимание обратил и к ребетенку твоему всем сердцем привязался. Благодари судьбу. Если бы Салита знала, как сейчас вспыхнуло краской лицо Таны, а сердце кольнуло! Целительница сказала женщине о том, о чем та старалась не думать и выбросить из головы. Тана его боялась и не желала делить с ним сына, уверяя себя, что она верна своему мужу, которого любит. Однако, похоже, ее Брак Навсегда изрядно трещал по швам, и женщина даже самой себе бы не призналась, что коммандер ей нравится. Воин и мальчик шли по коридору в сторону лифтовых шахт, чтобы спустится вниз. Дайго держал его за руку, а Паз очень аккуратно сжимал его пальцы. - Паз, мы домой идем? - Домой, - как-то не слишком радостно ответил Визсла. - А почему ты грустный? - Да так... Он не стал говорить мальчику ничего об убитых мандалорцах. - У тебя рана болит? Вопрос был неожиданный. Паз совсем забыл о ранении, которое о себе знать вообще не давало. - Это еще почему? - Ты грустный, - заключил Дайго и посмотрел на него снизу вверх. Визсла остановился и присел перед ним. - Знаешь, иногда погрустить важно. - Почему? - Таков путь. Дайго уже усвоил, что после этой фразы спорить или спрашивать бесполезно. Они продолжили движение в сторону лифтовых шахт. Далее спустившись на нижний этаж, коммандер Визсла оставил ребенка у себя, а сам ушел в Трапезную брать обед на двоих. Он опять ушел обедать за ширму. Дайго расправлялся с супом и думал. Спустя какое-то время воин вернулся с пустой посудой. - Паз, а ты, правда, никогда-никогда не снимаешь шлем? - Скорее ни перед кем не снимаю. Его можно снимать, лишь когда ты один или когда ты дома с семьей. - Но ты же дома! - удивленно воскликнул мальчик. - Но не один. - Жа-алко. А я бы хотел тебя увидеть. Ну, хоть чуть-чуть! Но мама-то снимает шлем, а она не одна. - Она мама. Ей можно дома в кругу семьи. А я...- Паз помедлил. - Я в семью не вхож. - Почему? Ты мой инструктор. - Но не муж твоей мамы, Дайго. Снимать шлем дома может только папа, а я инструктор. Поэтому я в вашу семью не вписываюсь. Слишком большой и толстый, - Паз старался пошутить, хотя на душе у него лот-коты скреблись. - Нет, сынок. Все не так просто как кажется. Дайго грустно вздохнул, посмотрел на Паза, хотел еще что-то сказать, но раздумал. Воин подождал, пока мальчик кончит обедать, отнес посуду и вернулся. - Что мы будем делать? - спросил малыш. Внезапно Визсла развеселился. - Поиграем? - Ага. А во что? – с готовностью спросил мальчишка. Он установил на стол голограф, открыл на нем сохраненные игры. - Смотри, Дайго, - заинтересовал он воспитанника. - Это игра Дар'бинес, с мандо'а "больше не куча". Помнишь, у тебя был Дар’солус, что значит не еденственный? Ребенок кивнул. Над голографом раскинулась сфера. В пределах ее голографического изображения плавали подобно звездам в космосе цветные маленькие кусочки чего-то целого. - Весь смысл в том, что нужно правильно подобрать кусочки друг к другу так, чтобы они сложились в упорядоченное и единое целое. Он может быть картинкой, может быть объемным предметом. Играть можно одному, а можно в паре. Тогда за каждый правильный фрагмент начисляются баллы. Это игра на внимательность, терпение и соображалку. Когда делать нечего, могу весь день в нее играть. Ну, что? Попробуем? Дайго снова кивнул и подсел ближе. Раньше он в подобные игры не играл, и игрушек у него особо никаких не было. Но сейчас играть во что-то интересное, да еще и с Пазом было просто подарком судьбы. Раньше Дайго приходилось играть с веселыми твилечатами в доме соседки, но это были скорее игры подвижные. Отец с ним никогда не играл, а мама... Мальчик ее почти не помнил из-за пережитого кошмара. А теперь он сидел рядом с... Он погрузился в размышления. Паз вовсе не был похож на того, кто полтора года издевался над ним. Нет-нет, он кто-то другой, инструктор, друг, защитник, но не тот, кто так сильно обидел, будучи близким и родным человеком. И все же... Паз такой надежный, сильный и добрый, каким может быть лишь... Дайго боялся об этом думать. - Твой ход, - спокойно басанул Паз из-под шлема, глядя на зависшего в своих мыслях мальчика. Мальчишка вздрогнул и посмотрел на голографическое изображение, сдвинув радужный кусочек маленьким указательным пальцем. И все-таки хорошо вот так было сидеть рядом со своим инструктором, обнимающим за плечи, и, чувствуя его тепло, играть с ним в Дар'бинес. А впрочем, Паз и не инструктор вовсе. Он папа. Они проиграли до ужина. Оба почти собрали по целой картинке. Паз понимал, что мальчик еще маленький и старался по мере возможностей поддаваться. Благодаря этому Дайго выиграл у него на восемь баллов больше. Он сидел и любовался своей картинкой, на которой был изображен набуианский город Тид. - Это Тид, на Набу. Подрастешь, слетаем туда. Там очень красиво, - улыбнулся воин под шлемом. После ужина они докончили с игрой. - Я выиграл! – воскликнул радостно мальчик. - Теперь можно спокойно ложиться спать, - удовлетворенно и ответил ему Визсла и скомандовал. – Боец, на штурм душа готовьсь! Ойа! Он проводил взглядом Дайго, который быстро исчез за дверью в санузел.