I. Застигнутая врасплох

      Письмо от Николь запаздывало. И это было странно. Астрид даже пришлось выделить день, чтобы доехать до города в отделение почты, но там лишь развели руками.       Подруга никогда не затягивала с ответом. Никогда, до этого момента.       В последние месяцы Николь все реже рассказывала о делах, творящихся в армии. На все вопросы она отмахивалась лишь «все хреново, Асти». На вопросы, касающиеся Йегера, Николь не отвечала уже давно. Просто игнорировала.       Косстер узнала из писем, что Эрен покинул Разведкорпус и находится где-то во внешнем мире, но в каком ключе - даже и не догадывалась.       Уже прошел почти год, как она ушла в отставку. Сначала Астрид пыталась жить в городе со своей семьей, но, не выдержав упреков отца касательно несостоявшейся карьеры, отправилась на заброшенную еще дедом ферму в отдалении от города. Одинокий домик и амбар требовали ремонта, но силами соседей, живших неподалеку, Астрид удалось наладить быт и заняться любимым делом - разведением лошадей.       Прежде чем уехать на почту, она попросила Микеля, соседского парнишку лет четырнадцати, присмотреть за выгулом кобыл.       Однако вернувшись, Косстер наткнулась уже на пустующее цветочное поле, закрытый амбар и оглушающую тишину вокруг, разбавляемую лишь сильным ветром.       Что-то было не так.       – Микель! – окликнула девушка, слезая с Искры, первой и самой любимой кобылки, купленной на собственные деньги. Привязав уздечку к опорному столбу на главном крыльце, Астрид еще раз оглянулась вокруг.       Может он внутри? Паренек, возможно, проголодался, поэтому завел всех лошадей в амбар и уже, наверняка, уплетал недавно приготовленные ею оладьи.       Ладонь ложится на дверную ручку. Поворачивает и толкает. И едва переступив порог, Косстер слышит:       – Ну здравствуй, Астрид.       Она вздрагивает так сильно, что даже невольно вскрикивает. Знакомые ладони, все такие же обжигающе горячие, грубо обхватывают её запястье, притягивая к себе резко, до боли в суставах. Астрид лишь слышит оглушающий хлопок двери, а перед глазами высокая знакомая фигура. Голос полон холода, стали и безразличия. А изумрудные, когда-то пылающие огнем жизни глаза - словно мутные стекляшки.       Человек, стоявший прямо перед Астрид словно огромная скала, был и знаком и незнаком одновременно.       – Неужели ты думала, что сможешь спрятаться от меня?