II. Новые члены семьи

      Астрид помнит, как в их семье появились эти дети: обездоленные сироты, лившиеся последнего в этом мире. Сгорбленные, без единой вещи с собой, с омраченными смесью печали и гнева лицами. На вид им всем было лет по десять, как и её младшему брату Филиппу, но глядя в их глаза, почти утратившие огонь жизни, казалось, словно они были Астрид старше лет на пять.       Конечно, ведь они...       – Миссис Костер, здравствуйте, – начинает капитан Ганс, который приходил в их дом накануне, чтобы сообщить неожиданную, но не неприятную новость. Новость о том, что по распоряжению главы города на их ферму приставляют четверых сирот, эвакуированных из Шиганшины, – как я и говорил, привел в указанное время.       Мать будучи мягкотелой и всегда дружелюбной, как обычно улыбается, принимает от солдата небольшой сверток (видимо с бумагами), на прощание кивает головой, а затем представляется детям:       – Меня зовут Марта, а это Астрид и Филипп, – Астрид буквально чувствует кожей, как мать указывает своей мягкой ладонью, запачканной мукой, в их с братом сторону. – Пойдемте, я покажу вам комнату.       Нескольких секунд, за которые дети по струнке прошли мимо неё в сторону гостевой комнаты в отдаленной части их большого дома, Астрид успела разглядеть всех.       Щупленький сутулый мальчишка со светлыми волосами и стрижкой, как у девочки (хотя до недавнего времени Филипп сам носил такую, пока не потребовал от матери срочно его подстричь, видимо, из-за насмешек его друзей-идиотов), и голубыми, как ясное небо глазами, лихорадочно бегающими по всем поверхностям, которые попадают в поле зрения. Нервно перебирает пальцы и ссутулится. Сразу видно его страх и непреодолимое стеснение.       Следом шла темноволосая девочка. И в отличие от парнишки, на её лице было чистейшее хладнокровное спокойствие. Астрид смогла это заметить в темно-серых чуть раскосых глазах. Остальная часть лица была закрыта широким красным шерстяным шарфиком, словно девочка хотела отгородиться от всего окружающего мира.       Девочка, идущая вслед, казалось, была настроена агрессивней всех к нахождению в этом доме. Нахмуренные брови над пылающими глазами цвета сирени, скрещенные на груди ручки, надутые губки - Астрид уже предвкушала головную боль от этой особы. И уже прикидывала, с кем лучше Филиппу не сближаться, зная, каким невыносимым сорванцом он может быть.       Последним шел мальчишка, настолько понурив голову вниз, что Астрид даже не смогла рассмотреть его лица. Лишь ворох каштановых растрепанных волос, напряженные плечи и сжатые кулаки выдавали его эмоции.       Гнев. Неприятие. Горечь.       Нервно сглотнув, Астрид вернулась к мытью посуды, подавая мокрую и сверкающую чистотой тарелку с цветочным орнаментом Филу.       – Как думаешь, что с ними случилось? – тихий голос младшего брата разрезает стоявшую тишину, нарушаемую лишь уже отдаленными шагами в дальнем коридоре.       – Нечто ужасное, Фил, – Астрид заправляет за ухо выбившуюся из длинной косички прядь, – они в одночасье лишились всего: родных, семьи, обычного уклада жизни и дома. В этот момент мы можем лишь их поддержать и помочь, чем сможем.       Она поворачивается к брату, который усердно вытирал очередную тарелку большим льняным полотенцем с вышивкой, которую заботливо делала мама.       – Ведь мы сможем, братишка?       В ответ мальчик лишь широко улыбнулся и кивнул головой.