Часть 1

Саммари: Когда Сэм и Кас вошли в сознание Дина, там были хорошие воспоминания — звуки смеха, глупости и невинности. Были плохие — крики ужаса, боли и разочарования. Но кое-чего (или кого) не хватало. [название из прекрасной (ха) песни lovelytheband] Примечания автора: Это в основном то, о чем я думал при просмотре этого эпизода, так что все, что я могу сказать, — это извините, что Дестиэль развратил меня настолько, что все должно и будет касаться Дина и Каса. Просто шучу. Я не сожалею :) --------------------------------------- — Почему бы нам не поискать среди хороших? Джона здесь слышно не было. Голос Мэри ворковал над детской версией Дина, спрашивая, не хочет ли он бутерброд. Сэм смеялся вместе с ним, пока они ехали на Импале. Юная версия кричала глядя на фейерверк, освещавший небо. На самом деле все ожидаемо. Воспоминания о Сэме преобладали в памяти Дина — дни, месяцы и годы. Тут и там были старые подружки и связи, маленькие виноватые удовольствия, которые оставались в тени памяти на тот случай, когда он в них нуждался. Сэм искал что-нибудь необычное, любую ложную мысль. Кас нахмурился. Не то чтобы он ожидал, что разум Дина будет заполнен Касом, но он думал, что там будет… что-нибудь. Они знали друг друга почти десять лет, а здесь совсем ничего не было. Кас уже собирался опустить руку, когда почувствовал это. Это было рывок, словно невидимое сопротивление, до которого Кас мог дотянуться и коснуться. Напряжение смешало все звуки вместе между собой, Сэм и Кас в замешательстве посмотрели друг на друга. А потом плотина прорвалась. /У нас с Дином более глубокая связь/ /Я думаю, мы оба просто пара доверчивых тупиц/ /Я бы предпочел тебя, проклятого или нет/ /Я делаю это ради тебя/ /Я отдал все за тебя/ /Ты нужен нам/ /я люблю вас всех/ /ты нужен мне/ /я люблю тебя/ Это была вина, печаль, гнев и принятие. Это была глупость, беспокойство, смирение и чувственность. Было все. Все это было окружено чем-то одним, той эмоцией, о которой Кас даже не мог заставить себя задуматься. Это хлынуло на них потоком, наконец, вырвавшись из крепко-накрепко запертого ящика в мозгу Дина, после стольких лет подавления. И все из-за Каса. Он опустил руку, и все померкло. Сэм глубоко вздохнул. Сердце Каса замирало, замирало, замирало от ужасного ощущения того, что он только что сделал. Они были в самой глубокой, самой мрачной части Дина, как в прямом, так и в переносном смысле. Они могли чувствовать каждую мысль, каждую эмоцию, каждую тайну, которую он держал при себе. Это было далеко позади вторжения в личную жизнь — это было вторжение без согласия Дина, и Кас ненавидел себя за это. Он отвернулся подняв руку, чтобы снова взглянуть на другие воспоминания. Те, о которых знал бы Сэм, те, которыми Дин уже делился. — Ну вот, — наконец сказал Сэм, сосредоточившись на звуках незнакомого разговора. Он нахмурился, услышав, как женщина — это была Памела? — разговаривала с Дином. Они чокнулись рюмками и засмеялись. Одно мгновение, и они уже там: Дин, протирающий стаканы за стойкой. Памела выходит с новым ящиком пива из кладовой. Кас и Сэм стояли и в замешательстве бродили взглядами по комнате. Поведение Каса мгновенно изменилось, когда он встретился глазами с Дином, нерешительно отвечая на улыбку, которой мужчина одарил его в знак приветствия. — Эй, они вернулись! ---------------------- Было время. Михаил сидел в кладовке, ухмыляясь двери. По правде говоря, он ожидал, что все пойдет совсем не в этом направлении. Застрять здесь было неудобно, даже временно — ему нужно было заботиться о более важных вещах, чем Дин Винчестер. Он был сильным человеком, Михаил был вынужден признать, иначе он бы не оказался в этой ситуации. Но, как и у всех людей, у него было слишком много слабостей. Казалось, что это особенно распространенная черта в семье Винчестеров. Но не имело значения, что он здесь. По крайней мере, больше нет. Он уже чувствовал, как контроль Дина ускользает; будет легко избавиться от него в считанные дни. Идея пришла в голову, когда Кас и Сэм непреднамеренно мельком вскрыли ту темную часть разума Дина, которая была недоступна даже для Михаила. Архангел вводил Дина во всевозможные сценарии, в конечном итоге поместив его в баре с погибшей ясновидящей, но этот сценарий ни разу не приходил ему в голову (или Дину). Даже Михаил был вынужден признать, что то, что скрывал Дин, должно было быть очень сильным, чтобы суметь защитить себя от архангела. Теперь, благодаря спасательной операции Каса и Сэма, он знал, что это было такое. И этого будет достаточно. Дин спал, провалившись в прерывистый сон только для того, чтобы его разбудили кошмары или внезапные навязчивые мысли: Держи Михала взаперти, оставайся начеку. Будь бдителен. Это только ты. Это только ты. Это просто ты… — Итак, — зашептал Михаил Дину на ухо. — Что я слышал о тебе и неком Кастиэле? Дин перевернулся в постели, его преследовало видение улыбки Михала на его собственном лице, и конец начался.