Часть 6

Китай, Макао 2019 Всё будет хорошо, надо просто забыть. Всё забыть и начать сначала.

      Сколько Нарэ себя помнила — у Джексона всегда было очень мало свободного времени. Он либо учился, либо работал, либо был занят кучей других дел. Еще не закончив учебу в университете, после утомительных занятий, он все равно пропадал в офисе до позднего вечера. Его редко можно было застать дома, еще реже — провести с ним хоть немного времени.       В этом году все обстояло еще сложнее. Теперь свободного времени не было не только у Джексона, Нарэ тоже была занята подготовкой к выпускным экзаменам. Поэтому время вместе они проводили крайне редко, еще меньше, чем раньше. Но хотя бы пару раз в неделю брат с сестрой обязательно отправлялись на пробежку. Это была их своеобразная традиция, которая прижилась несколько лет назад. Они бегали круглый год, в любую погоду, даже после закрытия сезона. Даже если Джексон весь день работал, разрывался между встречами, опять ничего не успевал, и ему снова приходилось задерживаться в офисе. Даже если Нарэ устала и к концу дня думала только о том, чтобы скорее оказаться в мягкой кровати. При любых обстоятельствах они выделяли два часа времени и бежали.       Нарэ начала бегать в четырнадцать лет, после переезда в Макао из Шанхая. Именно тогда они стали жить с Джексоном постоянно, бесцеремонно вторглись в его жизнь, пусть и не по собственному желанию. Не выдержав очередного стресса, девушка старалась максимально изолироваться от общества, исключить все возможные социальные контакты и, по возможности, не покидать пределов своей комнаты. Кроме школы Нарэ выходила только на прогулку, она старалась не спускаться даже на кухню, игнорируя приемы пищи. Желая справиться со своим состоянием самостоятельно, она нашла в интернете список, который, по заявлению автора, должен был помочь избавиться от депрессии. В статье говорилось о благоприятном влиянии прогулок на свежем воздухе и физических нагрузках. И, не найдя другого способа снять накопившийся стресс, она решила попробовать бег. Это действительно помогло. Поначалу измученный организм сопротивлялся и подводил хозяйку, но постепенно она втянулась, и с каждым разом становилось все легче преодолевать километры. А голова, пусть и немного, но отдыхала от угнетающих мыслей.       Несколькими неделями спустя к Нарэ присоединился двоюродный брат, который решил, что это был неплохой способ для того, чтобы найти подход к малообщительной и стеснительной родственнице.       И они стали бегать вместе.       Постепенно эти прогулки начали приносить пользу, они стали сближаться. Джексон не давил, постепенно вытягивая подростка на откровенный разговор. Они беседовали на равных, Джексон никогда не принижал Нарэ, в отличие от той же Наны, слушал с искренним интересом.       Когда они бегали, то близость между ними ощущалась лучше всего, они понимали друг друга даже без слов, будто находились на одной волне. Нарэ определенно будет скучать по Джексону, ведь он стал для нее не только настоящим братом, но и лучшим другом. Именно он настоял на том, что ей необходима помощь психолога, он же нашел врача и отвел ее на первый сеанс. Благодаря стараниям сводного брата Нарэ смогла справиться со своим тяжелым состоянием и снова жить без страха. До недавнего времени.       После утреннего конфликта на кухне Нарэ совершенно не знала, что делать. Единственным ее желанием было отречься от всего мирского и провести остаток жизнь в Тибете. Среди гор, подальше от этого дурдома, в который катилась ее жизнь, пусть медленно, но верно.       Она достала из-под кровати небольшую спортивную сумку, где, поверх кучи фантиков от жвачки и любимого шоколада, ровной стопкой лежала одежда для бега. На мгновение ее охватила лёгкая паника. Меньше чем через неделю они с сестрой улетят в Сеул. Возможно, Нарэ больше никогда не увидит свою комнату, не достанет сумку из-под кровати, не отправится на пробежку с братом. Этот этап жизни закончился, а впереди была лишь сплошная неизвестность.       Открыв сумку, Нарэ вдохнула запах дезодоранта и еще не выветрившийся аромат кондиционера для белья. Джу всегда покупала только его, никогда не останавливая свой выбор на другой фирме. За столько лет этот аромат уже стал неотъемлемой частью жизни, чем-то очень привычным и правильным. Он успокаивал Нарэ, дарил ощущение уюта и напоминал о доме даже за его пределами.       Но сейчас этот запах ее не успокоил, только напомнил о том, что скоро мнимое чувство безопасности исчезнет. Нарэ не двигалась, сидела на кровати и смотрела в открытую сумку, не мигая. Она не знала, чего хотела, не чувствовала своих желаний. Девушка так привыкла, что всю жизнь за нее все решали, ее желания никогда не учитывались, и она просто дошла до состояния безразличия.       У Нарэ в голове крутились слова старшей сестры: «И те, кто виновен в ее смерти скоро станут моими родственниками!», и пронзающая ушные перепонки тишина после сказанного, виноватый взгляд Джу и опущенная голова Джексона. После этого никакого подтверждения правоты Наны не требовалось, все было понятно без лишних слов. Единственное, чего Нарэ не могла понять, — это то, как отец мог такое допустить? Согласиться на свадьбу родной дочери и человека, чей родственник являлся убийцей его жены.       В данный момент Нарэ казалось, что она была не в состоянии испытывать какие-либо эмоции и желания. Она не ощущала тело, оно как будто чужое, не ее, внешний мир был как в тумане, все предметы какие-то далекие, как будто не на расстоянии вытянутой руки. Ее состояние было близко к истерике, которая совершенно бы ей не помогла, а только усугубила ситуацию. У нее не осталось даже надежды на лучшее будущее, она была перечеркнута словами сестры.       В жизни каждого человека происходили вещи, выбивающие землю из-под ног. Это потеря близкого человека, предательство, расставание. В жизни Нарэ было таких ситуаций слишком много. Она не была удивлена поведением Наны, понимала молчание отца, который преследовал свои цели, знала, почему Джу не решилась бы рассказать ей правду. Она смогла бы найти сейчас оправдание для всех, кроме одного человека. В голове не укладывалось, как Джексон, совершенно точно знающий все, не предупредил Нарэ. Как он мог молчать столько времени? Даже не попытался ее морально подготовить или что-то объяснить. Возможно, младшая Сон слишком много ожидала от него, ведь они были просто двоюродными братом и сестрой. Возможно, лишь Нарэ считала его близким человеком, а его поведение было лишь проявлением дружелюбия. Совершенно точно она не понимала сейчас ничего, не видела логики в поступках других людей и смысла в своих собственных действиях. Тяжело вздохнув, девушка в очередной раз взяла себя в руки и начала переодеваться. В любом случае, хотела она того или нет, но было необходимо выслушать правду. И Нарэ прекрасно понимала, что вне зависимости от того, что скажет Джексон, она простит его. В любом случае простит. Даже если он не попросит прощения.       Не успела Нарэ спуститься по лестнице, как Джексон тут же схватил ее за руку и притянул к себе. — Прости меня, — заключив в крепкие объятия он прошептал ей на ухо. — Прости. Я должен был рассказать тебе раньше.       Мягко отстранив от себя двоюродного брата, Нарэ отступила на шаг назад, откидывая длинные волосы, которые так и не собрала в хвост, за плечи. Она грустно улыбнулась. Но за этой вымученной улыбкой нельзя было скрыть красноту глаз и слезы, которые вновь блестели, но пока еще не побежали по бледным щекам. — Просто скажи мне, что в этом есть смысл. Иначе я не понимаю зачем. — В этом есть смысл. Твой отец хотел сам об этом поговорить. Я не имел права вмешиваться раньше.       Ей приходила в голову такая мысль, что, возможно, отец сам собирался рассказать. Сейчас, услышав, что одно из придуманных оправданий оказалось правдой, девушка испытала облегчение. Ей было невыносимо думать о том, что самый близкий человек мог предать ее по собственному желанию. Нарэ молчала не больше минуты, но Джексону это время показались вечностью. Он просто смотрел на нее и ждал. По выражению лица младшей Сон невозможно было понять, о чем она думала, оставалось только надеяться, что девушка расскажет сама. Со временем Нарэ стала настоящим профи в этом деле — говорить одно, а думать совершенно о другом, делать вид, что говорила правду, хотя на самом деле тщательно подбирать слова для того, чтобы не раскрыть свои настоящие эмоции. Этот талант она совершенствовала годами. — Хорошо, — ее голос был ровным.       Нарэ покивала головой, согласившись со своими так и не озвученными мыслями. Джексон лишь вздохнул, понимая, что догадываться об ее истинных чувствах вновь придётся самому, как и раньше. Они как будто снова вернулись на пару лет назад, когда слова из младшей сестры приходилось вытаскивать чуть ли не силой. Он не увидела в ее глазах злости или ненависти, направленной на него. И это уже хоть немного успокаивало. — Сегодня маршрут выбираю я, — сказала Нарэ, резко оборвала разговор и двинулась к входной двери. Брату осталось только пойти следом за ней.       С самого утра на небе было яркое солнце, но к вечеру появились облака. Море было спокойное, вода как будто не двигалась вовсе. Ни намека хотя бы на легкий ветер. Жара не спадала даже после захода солнца, сохраняя ужасную духоту на улице.       Нарэ выбежала из узкого переулка, где находился их дом. Джексон бежал следом, еще не подстроившись под темп сестры. Они направились к старому порту, вдоль безвкусных разноцветных зданий, двигались в направлении парка. Обычно они добирались туда через улицы и переулки, избегая открытых и туристических мест, но сегодня Нарэ решила выбрать более людный маршрут. Они пробегали мимо машин, которые толкались в вечных пробках, ведь трафик на дорогах Макао всегда был загруженным. Вокруг было полно людей, и Джексон чуть не задел парня, который вылез на дорожку для бега, хотя секундами ранее видел, как ловко Нарэ его обогнула. Она всегда была чуть лучше в беге, чем старший брат, которому сложные маневры давались с трудом.       Они бежали уже больше пятнадцати минут, но так и не произнесли ни слова. Обычно они разговаривали во время своих пробежек, несмотря на боль в легких, которая становилась только сильнее от каждого произнесенного слова. У Джексона колотилось сердце, чувствовалась боль в травмированном колене, но он все равно старался не отставать. Казалось, что Нарэ даже слегка увеличила темп, изо всех сил желая избавиться от стресса и волнения, которые преследовали ее последние дни, будто надеялась убежать от страха за свое скорое будущее.       Джексон бросил взгляд на свои смарт-часы, мечтая увидеть там необходимые преодоленные километры. Он мельком посмотрел на Нарэ и по ее лицу понял, что она тоже была готова сделать перерыв. Они пробежали уже семь километров, обычное для них расстояние, бывало и больше осиливали, но сегодня их еще ждал непростой разговор. Брат и сестра сначала замедлились, выравнивая дыхание, а потом остановились. Волосы Нарэ растрепались, она подняла хвост, подставила шею под ветер, чтобы хоть немного освежиться. Джексон растянулся на ближайшей деревянной лавке, облокотившись на свои колени и запустив пальцы в волосы. —Тяжеловато сегодня было. — Слишком душно, — младшая Сон взглядом указала на небо, где вместо облаков начали появляться тучи.       Они были на старой детской площадке, в западной части парка. После открытия в их районе нового парка развлечений здесь совсем перестали появляться люди. Место было практически заброшенным, спрятанным от любопытных глаз в тени деревьев. Днём на качелях еще можно было изредка встретить детей, во время сумерек же не было ни души. Тихо, лучшее место для разговоров по душам. Джексон и Нарэ часто отдыхали после бега именно здесь.       Джексон быстро сканировал взглядом местность вокруг, проверяя, есть ли кто неподалеку. Ни души. Он тяжело вздохнул, желая оттянуть этот момент. Но рано или поздно нужно было начать разговор. — Я не знаю с чего начать… — Давай же, — Нарэ не дала ему договорить. — Просто расскажи мне правду.       Она пожала плечами. Что еще можно было добавить? Джексон и сам прекрасно понимал, что Нарэ была права. Он продолжил смотреть на сестру, и она отвернулась, не выдержав пристальный взгляд, который так не любила. Брат пытался подобрать правильные и нужные слова, и ему казалось, что мозг просто лопнет от напряжения. Неприятное ощущение. — Что ты помнишь о смерти матери? — молодой человек облизнул пересохшие губы, даже не пытаясь скрыть волнение. — Господи, Джексон! — воскликнула Нарэ. — Не будь идиотом!       Брат уставился на нее во все глаза. На его памяти это было впервые, когда девушка позволила себе повысить голос. Это было настолько необычно, что Джексон даже не обиделся, только улыбнулся, радуясь тому, что Нарэ не скрывала свои эмоции хотя бы сейчас. Значит, связь между ними не была потеряна окончательно. Девушка тут же смутилась из-за своей несдержанности и почувствовала укол совести. В конце концов, брат не был ни в чем виноват, она очень на это надеялась. — И все-таки, ты что нибудь помнишь? — Мне было семь, — Нарэ закатила глаза, намекая, что ее мнение об умственных способностях брата осталось таким же, как и минутой ранее. — По словам отца я была дома в тот момент. Он нашёл меня рядом с телом матери, и после этого я не разговаривала около месяца, пока нас с Наной не привезли к вам в Шанхай, — она ковыряла носком кроссовка камни на дорожке. — Все, больше ничего. — То есть своих собственных воспоминаний у тебя нет? — продолжил Джексон, сверля глазами сестру.       Младшая Сон отрицательно покачала головой. И Джексон рассказал ей официальную версию, именно ту, которую обсуждали все, боясь даже озвучивать другие варианты. О том, что мужчина в порыве ревности убил свою любовницу у неё же дома. Нарэ не хуже брата понимала, что это все чушь собачья, которая была необходима для того, чтобы дело закрыли. Но ей было нужно все это выслушать, прежде чем задавать интересующие вопросы. — Как его зовут? — Ким Сону, — Джексон сразу понял, о ком именно говорила Нарэ. — И что с ним сейчас? — она не спешила, обдумывая то, что услышала от брата. Нарэ действительно хотела разобраться в этой запутанной истории, найти реальное, а не выдуманное оправдание для отца и успокоение для себя. — Повесился в камере ровно через два месяца. Ему помогли.       Сердце Нарэ как будто забилось где-то в горле, а во рту появился привкус железа из губы, которую она прокусила до крови. Она подошла ближе к Джексону и приподняла голову, чтобы смотреть прямо в его глаза. Нарэ чувствовала его участившееся дыхание, ощущала, как быстро стучало сердце у него в груди. Если бы он решил ей соврать, то она бы сразу поняла. — Он убил мою маму? — она стояла так близко, практически вплотную, но даже так Джексон еле расслышал ее вопрос. — Нет, — голос тверд, а в глазах уверенность. Он ни секунды не колебался. — Тогда почему осудили именно его? — Он сам признался — это во-первых, — Джексон видел, как у сестры округлились глаза от удивления. Она пока мало что понимала, и вопросов у нее было больше, чем ответов. — А во-вторых, в вашем доме нашли оригами… — Что? — девушка снова перебила его. У Нарэ против ее воли вырвался смешок, больше похожий на нервный. Это был просто какой-то абсурд. — Из-за куска бумажки человека признали виновным в убийстве? — Чёрный лотос — знак клана Кимов.       Из Нарэ будто разом выбили весь воздух. Маска спокойствия вдруг дала трещину. Горло перехватило, и она была не в силах издать ни звука, а только что услышанное все стучало и стучало в голове, будто молотком вбивалось под самую корку. Хоть Нарэ и было всего девятнадцать, она не была глупой, знала многое, в том числе и о криминальном мире. Слово «клан» было ей давно знакомо, так же она была наслышана об оригами в виде чёрного лотоса и теперь прекрасно поняла, о каких именно Кимах шла речь. И за кого ей предстояло выйти замуж. Частью какой семьи стать. Весь азиатский мир знал о клане Ссан Ен Пха, втором по могуществу в Корее.       Ей требовалось время, чтобы взять себя в руки и перевести дух. Нарэ выпрямила плечи и посмотрела вдаль, сквозь ветви деревьев. В голове проносилось столько вопросов, невозможно было выбрать один из них и озвучить. — Когда тебя нашёл отец, то ты сидела и чистила апельсин, — Джексон продолжил твёрдым голосом. — Их было слишком много. Целые, дольками, корки, сок. Ты и все вокруг было в них. У Хэсу была аллергия, и вы всегда до ее прихода домой избавлялись от всех цитрусовых, — он видел как Нарэ нахмурилась, не понимая, зачем сейчас история об аллергии ее матери, но догадываясь о том, откуда у нее неприязнь к этим фруктам. — Апельсины оставляют после себя японцы, клан, о котором мы до сих пор не знаем практически ничего, — она пропустила мимо ушей местоимение «мы», ведь давно уже поняла, что работа брата тоже была не совсем легальной. — Твоя мать была не единственной жертвой.       Джексон медленно прошел в противоположную от сестры сторону, недалеко, просто чтобы дать ей чуть больше свободного пространства. Он понимал, что ей нужно время для осознания. Нарэ не знала, что думать. Она твердо намеревалась выяснить правду о матери, будущем муже, но к такому повороту была не готова. Однако был вопрос, который она не могла не озвучить: — Почему отец согласился на свадьбу? — Он просил защиты для тебя и Наны. Свадьба была условием для обеспечения вашей безопасности, — Джексон физически ощущал боль, глядя на сестру. Нарэ выглядела такой потерянной, как маленький ребенок, который не мог найти родителей в толпе. Только она потерялась в своей же жизни. Он подошёл и притянул девушку в свои крепкие объятия, пытаясь таким образом облегчить ее ношу. — Знаешь, есть такой древний ритуал, когда у провинившегося воина отрубали мизинцы в качестве наказания. Причина заключалась в том, что ампутация делала невозможным правильное владение самурайским мечом. Это ослабляло человека в бою и заставляло больше полагаться на своего босса для защиты*. Так вот, ты и Нана и есть эти мизинцы.       Нарэ внимательно слушала брата. Она поняла, что именно он хотел до нее донести. Поняла, но принять пока не получилось, для этого требовалось чуть больше времени. Но она сможет. Других вариантов все равно не было. Джексон поглаживал ее по длинным волосам, успокаивая. И правда, в его объятиях Нарэ смогла немного остудить мысли. — Нана знает? — спросила девушка, хотя и так знала ответ. Кажется, что лишь одна она не была поставлена в известность. — Конечно, — Джексон посмотрел на Нарэ. При виде ее шоколадных глаз его как будто ледяной водой окатили, а в голове стало мутно. — Просто если бы не ее характер… — он не договорил, потому что по красноречивому взгляду сестры понял — она знает все, что он хотел сказать. — Почему он взял на себя вину за то, что не совершал? — Он тоже защищал свою дочь.       Голос раздался у девушки за спиной, и она чуть ли не подпрыгнула от неожиданности. Нарэ резко развернулась и прижалась спиной к груди Джексона, ища защиты. Весь мир на мгновение замер на месте.       Она его знала.       Он стоял недалеко от них. В тени деревьев и опускающихся сумерек его было практически не заметно. Должно быть, брат с сестрой так увлеклись разговором, что даже не услышали звука шагов. Или же молодой человек двигался совершенно бесшумно.       Он был среднего роста, волосы пепельные — явно не его натуральный цвет. Идеально выглаженная белая рубашка, рукава которой были закатаны по локоть, и джинсы — совершенно не подходящий под теплую погоду комплект одежды. Слегка наклонив голову в бок, он медленно выпускал изо рта дым, в пальцах, украшенных кольцами, тлел остаток сигареты. Каждая деталь в образе выглядело роскошно и дорого, давая понять, что молодой человек точно не местный житель.       Нарэ скрестила руки на груди, неосознанно пытаясь закрыться, ощущая опасность, которая буквально пропитала воздух вокруг за считанные секунды. Молодой человек ничего не делал, но по коже девушки побежали мурашки. Невозможно было объяснить это чувство словами, только ощутить. Но Джексон был спокоен, не выражал совершенно никаких опасений по поводу этого незнакомца. Хотя, можно ли было назвать его незнакомцем? Младшая Сон совершенно точно встречала его раньше, и не один раз. По дороге из школы, когда ее обгонял дорогой автомобиль, во время прогулки с Цзыюй или на практике в местной больнице для тех, кому не повезло обзавестись платной страховкой. Они сталкивались то регулярно, то незнакомец пропадал на несколько недель. Нарэ замечала его отсутствие, также замечала, когда он был в городе. Его внешность притягивала взгляд и запоминалась, не заметить этого человека даже в огромной толпе было невозможно, пусть он и изо всех сил старался не попадаться ей на глаза.       Нарэ была так растеряна, что не могла ничего сказать. Джексон, решивший, что она напугана, прижал ее сильнее к себе. — Ты слишком рано, — в его голосе сквозила сталь. — Ай, — молодой человек недовольно цокнул и осуждающе посмотрел собеседнику в глаза. — Джексон, где твои манеры? Не хочешь для начала представить меня?       Нарэ видела, как незнакомец смотрел на нее и щурился, как будто пытался что-то вспомнить. Возможно, она тоже показалась ему знакомой? Девушка не была уверена, что он тоже ее запомнил, ведь считала себя серой и неприметной, хоть сто раз столкнись, все равно в памяти не останется. — Я тебя видела… — девушка начала говорить, но в последний момент остановилась, не найдя в себе силы продолжить.       Он все еще смотрел на Нарэ. Его взгляд невозмутимый, но девушку бросило в дрожь, она как будто тонула в этих глазах, которые в сумерках казались совершенно черными. — Пак Чимин, — спокойно сказал он и улыбнулся. Создалось впечатление, что вся эта ситуация его только забавляла, и он точно не чувствовал никакой неловкости, которую ощущала Сон. — Рад наконец-то с тобой познакомиться лично. И да, мы уже встречались, хотя я думал, что остался незамеченным.       Чимин старался выглядеть дружелюбно, но ощущение опасности, которое от него исходило, никуда не исчезло. Он слегка ей поклонился, что было очень странно и неправильно, ведь она явно младше него. Нарэ были хорошо знакомы правила и обычаи Кореи. Хоть она и прожила большую часть жизни в Китае и мало что помнила из детства, Джу ее всему научила. — Сон Нарэ, — секунду поколебавшись она тоже поклонилась в ответ. — Но Вы, должно быть, знаете. — О-ох, прошу тебя, — Чимин продолжил смотреть на нее неотрывно. — Не надо формальностей. Ты же моя маленькая госпожа, — он подмигнул ей.       Через Нарэ как будто прошёл заряд тока от сказанных слов. Она сделала шаг назад, забыв о том, что все еще стояла в объятиях брата. Джексон снова притянул ее к себе, хотя казалось, что ближе уже некуда. Но не обращая на действия брата никакого внимания, девушка тоже смотрела на Чимина. Он все еще не сводил с нее своего взгляда, как будто пробиравшегося в самую глубь, под кожу и кости, скручивающего легкие, лишающего возможности сделать вдох. — Можно не так сразу?! Ты же ее пугаешь! — Джексон недовольно поморщился. Все это время он как будто не замечал напряжения между этими двумя или просто делал вид, что все нормально. Но не почувствовать страх сестры было невозможно. — Да брось, ты только что сам ей все рассказал. — Все равно еще слишком рано! — Это не тебе решать, — судя по тону, каким была сказана эта фраза, терпение Чимина подходило к концу. Он произнес это так, что стало понятно, — любой дальнейший спор был бесполезен.       Они говорили, как будто Нарэ и не было здесь. Ей не объяснили, кто такой Чимин, как давно они с Джексоном знакомы и при чем тут вообще она? Но девушка и сама смогла догадаться. Скорей всего Пак Чимин был человеком Кимов. И, судя по всему, в этот раз он приехал в Макао для того, чтобы забрать ее. И что-то ей подсказывало, что в этот раз они уже не вернутся.       Нарэ казалось, что она готова, за столько лет свыклась и уже не боялась. Казалось. Но когда пришло время, ей снова стало страшно. Она развернулась в руках брата и уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая запах родного человека. Джексон чувствовал, как ее слегка потряхивало в его руках. Он сам тоже не был готов отпустить сестру. Не так скоро. Его сердце колотилось из-за этой новости, хоть он и понимал, что несколько лишних дней ничего бы не изменили. Ему все равно пришлось бы попрощаться с ней. А лишние споры и препирания могли только разозлить семью Ким. И кто знает, разрешили бы они встречаться родственникам, видя неповиновение со стороны Джексона. — Знаете, я бы хотел еще прогуляться, — после затянувшегося молчания голос Чимина прозвучал неожиданно в тишине парка. — У вас красивые места. — Правда? — Джексон говорил с издевкой. Он был не против, чтобы Пак не только прогулялся, но еще и провалился бы куда-нибудь. — Да. Очень живописно, — он кивнул в сторону небольшой тропинки. — Но завтра я зайду к вам, — Чимин перевёл тему, и его голос снова стал серьезным. — А ты пока поговори со своей сестрой, — Пак интонацией выделил последнее слово.       Джексон лишь смотрел вслед удаляющемуся мужчине. Все, что ему оставалось, — это проклинать Чимина за излишнюю наблюдательность и надеяться на редкие встречи с сестрой. Он погладил Нарэ по волосам и оставил легкий поцелуй на макушке. Все, что мог себе позволить. Единственное успокоение, которое мог ей подарить.