Часть 1

— Как ее зовут? — Джейме бинтует боксерским бинтом кисть руки, туже стягивая правую. Она еще не восстановилась полностью после последней травмы, вывих сухожилий — такого за всю его спортивную карьеру не было ни разу. — Красотка, — выпускает сигаретный дым Бронн. — Ее так здесь называют. Бриенна Красотка. — Хм, — не то, чтобы оригинально.– Она и, правда, красотка? — Увидишь, — ухмыляется Бронн и тушит окурок в метре от красной надписи «Не курить». Собственно, этот неуемный мудак и втянул его в сегодняшнюю авантюру: три блиц-матча в один вечер, в последнем встречаются победители. Бои будут смешанными, потому что на них заявлена женщина. Это против всяких правил, но Альфонсо, владелец «Аль Капоне», их привык игнорировать. Поэтому-то пощекотать себе нервы к нему стекаются селебрити со всего побережья. Само заведение находится в Комптоне, крайне неблагополучном районе, и это тоже продуманный расчет Альфи. Сюда приезжают лишь те, кто может позволить себе хорошую личную охрану. Спуститься с высоты своих пентхаузов и пару-тройку часов зависнуть на опьяняющей грани беззакония. Понюхать другую жизнь, когда ты всегда можешь вернуться обратно — отличное развлечение для уикенда. Вход был недешев, а ставки здесь делают чем угодно: даже фамильными драгоценностями или биткойнами. Выигрыш для бойцов тоже немалый, но Джейме здесь не за этим. «Ловишь свой адреналиновый кайф, Ланнистер», — Бронн, этот доморощенный психолог, хорошо разбирается в сортах кайфа. Особенно когда речь идет о кайфе для таких «богатых засранцев», как он. — Она уделала Тирелла, прикинь? — Бронн раскачивается на носках в такт музыке, явно зарядившись не только алкоголем. — Но я поставил на тебя. И ты, блядь, мне должен. — Я тебе уже говорил, что Ланнистеры… — Вот только, блядь, не начинай, — машет он рукой. … Ревущие крики, свист и хлопки — это так знакомо, когда он выходит на ринг. Сигаретный дым плавает клубами — здесь можно курить — сколько влезет, а иначе чем бы это отличалось от официальных матчей где-нибудь в Брентвуде. Когда он видит женщину, то не знает, что делать — засмеяться или выругаться. Огромная — да она выше его! — сутулящаяся фигура с массивными плечами и ляжками разминается в противоположном углу. — Это точно женщина? — он старается перекричать шум, наклоняясь к Бронну. — Никто не проверял, — ржет тот. — А что? — Ну… не трансгендер, не… — Если захочешь потом оспорить результаты, проверишь сам, — тот хлопает его по плечу. Рефери машет руками и они сближаются. Вблизи становится понятно, что «Красотке» не повезло не только с фигурой. Джейме ни разу не видел лица, которое было бы так далеко от всех канонов красоты, и объемный голубой шлем только это подчеркивает. Она сердито взглядывает на него, и он замечает, что глаза у нее большие и какие-то совершенно… детские. Он привычно группируется и начинает атаковать: быстрыми, резкими ударами, не давая ей сосредоточиться. Некоторых он так отправлял в нокаут уже на десятой — пятнадцатой секунде, но эта корова ловко уворачивается несмотря на свой немалый вес. Как ей это удается? Он начинает злиться и теряет бдительность, пропуская ее неожиданно сильный удар по корпусу. Вокруг рев и свист, на ринг летят долларовые бумажки. Пот заливает ему глаза, они работают уже на короткой дистанции, и хоть первый раунд остается за ним, он чувствует себя совершенно выдохшимся. В перерыве льет прямо себе на лицо и в открытое горло холодную воду и пытается восстановить дыхание. Он дрался с ней так же, как с мужчинами, совершенно забыв, что она женщина. Но она, это следует признать, ни в какой форе и не нуждалась. Второй раунд тоже начался с серии атак, его захватывают злость и азарт, он заводится по-настоящему. И эта девка, похоже — тоже. С каждым ее ударом, которым она достает его по корпусу, с каждым ее прыжком его удивление растет, смешиваясь с восхищением. Она же хороша. Она охрененно хороша в этом деле. Он цепляется за ее распахнутый взгляд и пропускает апперкот. Хватает ртом воздух и с трудом удерживает равновесие. В следующий свой удар он вкладывает всю силу и попадает ей прямо в солнечное сплетение. Она громко выдыхает и падает на задницу. Потом поднимается и набрасывается на него. Они сцепляются в клинче, не давая друг другу ударить, почти танцуют, крепко ухватившись за плечи. Джейме слышит, чувствует на своей коже ее тяжелое дыхание, капли стекают по ее красному от напряжения лицу. Ее скулы, нос, даже подбородок густо усыпаны веснушками, это он тоже невольно отмечает. Крик «брейк!» совпадает с ее ударом по его правому запястью, его перекашивает от боли, и равновесие он теряет за доли секунды. А дальше — оглушительный удар слева в область шеи, и он падает с высоты своего роста под крики зрителей. Слышит начало отсчета судьи, карабкается, но понимает, что не поднимется ни через восемь секунд, ни через десять. Это поражение. «Я бы победил, если бы не чертова травма», — хочется ему проорать, когда он уходит с ринга, все еще с ощутимым головокружением. Но вряд ли от этого его проигрыш выглядел бы простительнее. Бокс консервативен, и гендерным равенством тут не пахнет. … В раздевалке, отмахнувшись от ругательств Бронна по поводу рухнувших ставок, «мать твою, Ланнистер, это же девка, какого хера!», Джейме опрокидывает себе на голову пригоршни холодной воды, бешено льющейся из крана, затем еще раз прополаскивает рот. А ведь она ни разу не ударила его по лицу, хотя такая возможность у нее — редкая для его противников — была. Хорошая девочка Бриенна Тарт. После матча он узнал таки ее настоящее имя. Джейме яростно дергает краны душа, смывая кровь от ссадин и пот. Он выходит из клуба, жадно хватая ртом свежий воздух после прокуренного, пропахшего дорогим парфюмом помещения. Он слишком возбужден, чтобы сразу вызвать такси и поехать домой. Решается пройти пару кварталов пешком. Это чревато, время перевалило за полночь, но внутри все кипит и он бы, честно говоря, не позавидовал тому, кто бы решился его остановить. Однако через сотню метров сам замедляет шаги. Крики, мат и хорошо узнаваемые звуки ударов по телу раздаются за углом соседнего дома. Джейме скидывает сумку и в два прыжка оказывается на месте. Сначала ему кажется, что это обычная мужская драка. Но потом он узнает светлые волосы и упрямо закинутый подбородок. Бриенна Красотка — дерется она ничуть не хуже, чем на ринге, но и эти трое, видимо, не просто уличные хулиганы. В тусклом свете видна порванная одежда, белеют ее голые плечи и живот, и вся эта компания явно зарабатывает срок не только за разбойное нападение. … Джейме достает из кармана пушку, она выглядит совсем как настоящая, подарок отца, а уж Тайвин Ланнистер в этом разбирается. Как раз для прогулки по таким районам. Как там говорил незабвенный Аль Капоне, доброе слово и пистолет всегда действеннее, чем просто доброе слово?  — Не помешаю? — он наставляет дуло на самого здорового из них, того, что пытается удержать руки девчонки. Блефовать он умел как никто другой: годы воспитания в ланнистеровском клане не прошли даром. Пинком ноги девка отбрасывает второго, реакция у нее что надо, и начинает яростно возиться с третьим, скидывая его себя. Здоровый злобно смотрит на него, жирные щеки его подрагивают. — Хочешь присоединиться? — гнусит с ухмылкой. — Ты присоединишься к перечню трупов в криминальной хронике завтра утром, если не слиняешь отсюда, прихватив всю компанию. Ну! Скажи им, или я жму на курок. У жирного, хоть он в этой троице и главный, от страха сжалось очко, это очевидно, за годы боев человеческий страх Джейме научился видеть безошибочно. — Эй! — командует он. — Бросьте эту сучку… До следующего раза. Один его слушается и вдвоем они убегают, оглядываясь, но третий, самый молодой из них, набрасывается на него с неожиданной силой. Выбивает пистолет и хватает за горло, Джейме цепляет ногой высокий мусорный бак и пищевые отходы вперемешку с вонючей жижой валятся на них сверху. Вырвавшись, он пытается подмять парня под себя. Они катаются среди раздавленных гнилых мандарин и обглоданных куриных крыльев, и прежде, чем Джейме удается его выключить, свой удар по лицу сегодня вечером он все-таки получает. Поднимается он, тяжело дыша. Подбирает в луже свой пистолет, бросает взгляд на Бриенну. Прислонившись к стене, она пытается стянуть на себе разорванную одежду. Рот ее разбит в кровь, залит подбородок, кровавые пятна даже на белой футболке. Джейме присаживается рядом с ней на корточки, достает из сумки полотенце, подает. — Тренировочный, — говорит она чуть шепелявя. — Что? А, да, — он косится на пистолет в своей руке. — Твое счастье, что они этого не поняли. Бриенна уже вытерла кровь с лица, хотя ее нижняя губа продолжает кровоточить. Аккуратно касаясь, он чуть раздвигает пальцем ее пухлые горячие губы — верхняя «двойка» шатается, ее страховой придется разориться на стоматологические услуги. Да и губу не мешало бы зашить. Над верхней у нее уже есть небольшой шрамик, вдруг замечает он. Она резко уводит голову от его прикосновения, но он придерживает ее за плечо, уперевшись пальцем в ключицу. — Не дергайся, я всего лишь посмотрю, я проходил курс экстренной медицинской помощи. — Я в порядке, — шепчет она и отводит его руку. Приподнимается, спрашивает: — Почему ты кинулся мне помогать? Он пожимает плечами. Интересно, «не мог пройти мимо», слишком пафосный ответ? — Скорая? Полиция? — спрашивает Джейме ее, теперь они стоят рядом, и ее глаза практически вровень с его. Лежащий среди воняющих отбросов парень постанывает и шевелится. Скоро очнется. Ушибы, и, возможно, пара сломанных ребер, ничего серьезного. Она мотает головой: — Такси. Я поеду домой. — Домой? — сказать, что он ошарашен, это ничего не сказать. — Полиция начнет их искать, они уйдут на дно, и больше я их не найду. А я хочу сама вытрясти признание из того жирного ублюдка. — В чем? — он по-прежнему охреневает от происходящего. — Много в чем, — бормочет она сквозь зубы. Вот же упрямая дура. — Кто они? — было бы неплохо, если бы она хоть немного конкретизировала. — Ублюдки, говорю же, — угрюмо отвечает она. — и я их найду. — Ладно, не хочешь звать копов — твое дело, — соглашается он. — У меня есть знакомый детектив, могу поделиться контактом. — Я сама разберусь, — неожиданно резко отвечает она. Да ради бога, счастлив был познакомиться, хочется ответить ему. Кто она ему, в конце концов? — Окей, такси, так такси. Эти твои друзья из переулка, они знают твой адрес? — интересуется он, выбирая мобильное приложение. — Не знаю, — отвечает она. — Тогда я тебя провожу, — тон, не допускающий возражений, он оттачивал с детства. Условия для этого были. И это срабатывает даже с такой упертой девкой, как она. В такси (водитель брезгливо принюхавшись, все же согласился их везти) она называет свой адрес, и неожиданно поворачивается к нему: — Теперь знаешь ты. — Ты и мне не доверяешь, — усмехается он.– А ведь какую-то сотню лет назад после такой возни на ринге в любом добропорядочном протестантском семействе меня бы вынудили жениться. Она молча отворачивается. Район, куда заворачивает такси, не фешенебельный, но гораздо респектабельней, чем он ожидал. Оглядывая новый дом с большими зелеными террасами, Джейме думает, что вряд ли она зарабатывает только боями. Кто-то помогает оплачивать ей счета: родители? бойфренд? Хотя последнее выглядит совсем уж фантастикой. — Зайдешь? — спрашивает Бриенна, когда они оставливаются у подъезда. И ярко-ярко краснеет. Так, что это было бы заметно даже в кромешной темноте. Ого. Джейме всматривается в ее лицо: что-что, а любой намек на флирт он легко считывал лет с тринадцати. И здесь его нет. — Время позднее, — он медлит, раздумывая.  — Да, позднее, — соглашается она глухо, и неловко встряхивает связку ключей. Черт. –Ты не обязана, — на всякий случай говорит он. — Ну, в общем, ты мне ничего не должна. Вообще. Она вспыхивает еще сильнее, ему кажется — почти до слез. Какая-то невероятная способность краснеть у нее, он такое не видел раньше. Девчонка переминается, и, наконец, выдавливает:  — Я просто подумала, вдруг ты хочешь перекусить. После боя я всегда много ем. Ем и смотрю Golden Boy, знаешь, те программы, где повторяют бои. Он кивает. Любопытство оказывается сильнее. В зеркале лифта Джейме мельком смотрит на свою физиономию, на скуле возле левого глаза наливается сизо-багровый синяк. Офигенная они, наверно, пара со стороны. — Подождешь? — спрашивает Бриенна, едва они переступают порог ее квартиры. — Мне нужно в душ. Он снова кивает слегка озадаченно. Это же не приглашение к сексу? Пока она плещется, он осматривает ее комнату и чувствует себя чертовски странно. Обычная девичья комната. Салатовые подушки на диване. Розовые пионы в вазе. Об ее увлечении говорит разве ярко-красная груша в углу. А что ты ожидал здесь увидеть, спрашивает он себя. Мемориал Рокки Марчиано? Но больше всего его интересует, зачем мисс Тарт его пригласила. Он точно не собирается с ней спать. Да и она не пытается его соблазнить. При этом подобная доверчивость, когда она приводит домой мужчину, которого видит первый раз в жизни, сама по себе подозрительна. И даже учитывая ее силу и навыки ближнего боя, это рискованный шаг. Хотя…возможно, риск как раз по ее части. Жужжание фена в ванной комнате замолкает, и Бриенна выходит оттуда с влажными, откинутыми от лица волосами. Ее домашняя одежда мало чем отличается от спортивной экипировки. Разница лишь в том, что она надета на голое тело и футболка топорщится там, где она и должна топорщиться у девушек. На ринге он этого не замечал. — Ты можешь тоже принять душ, — она кивает на дверь за своей спиной. Предложение звучало бы провокационно от любой другой девушки, но не от нее. Она смотрит ему в глаза так спокойно и… незаинтересованно, что ему остается лишь поблагодарить и согласиться. Тем не менее, раздевшись в ее ванной комнате, он чувствует себя так, как будто она пригласила его в постель. Слишком интимное пространство. Он рассматривает небрежно раскиданные женские штучки — депилятор, массажные щетки, клубничная зубная нить, скраб, пахнущий медом — все это так не стыкуется с тем, что он видел на ринге, что у него мозги коротят от напряжения. По стеклу душевой кабинки стекают капли, и воображение неожиданно вбрасывает картинку этих же капель на ее тренированном теле. Член с готовностью оживает, и он ругается про себя. Выворачивая вентиль крана, обрушивает на себя поток горячей воды. Внезапный стук в дверь обескураживает, Джейме замирает на секунду. Бриенна неуклюже просовывается в дверь и говорит негромко: — Одежда. Сквозь матовые стекла душевой кабинки ему ее видно не очень хорошо, но достаточно, чтобы заметить, что она не поворачивает в его сторону лицо. Стопку с одеждой Бриенна кладет на скамью отвернувшись, практически наощупь. Он видит только как мелькает ее светлый затылок, и снова захлопывается дверь. Его подмывает что-нибудь съязвить на эту тему, но она проделывает свой трюк с одеждой так молниеносно, что он не успевает собраться с ответом. Невольно улыбается, ловя губами горячие струи. Затем меняет температуру: холодный душ, еще холоднее. И потом снова горячий. Возбуждение отпускает. Она предложила ему свою одежду, но она мужская. Что неудивительно, учитывая ее габариты. И все-таки… Джейме старается не думать, что бы сказал его брат или Бронн, застань они его в этой идиотской ситуации. У них с Бриенной даже размер один, убеждается он, взглянув на этикетку. Только вот его футболки не пахнут фрезией. С другой стороны, не сказать, что у него есть выбор. Свою грязную одежду он кладет в пакет, предусмотрительно оставленный ею. Когда он возвращается в комнату, то видит, как она щелкает каналами ТV, на низком столике огромное количество бургеров, сэндвичей, белковые коктейли. Это практически вся его дневная норма калорий, но есть хочется так зверски, что он готов проглотить всё, что видит. — Подожди, надо обработать твою гематому, — в руках у нее мазь с гепатромбином. — А, заживет и так, — пробует он увернуться. Но то, что она настоит на своем в любом случае, это он уже понял. Касания ее пальцев оказываются настолько осторожными, легкими и …нежными, что он прикрывает глаза. Не может быть, что этими самыми руками она месит противников на ринге. — Все, — тихо говорит она. — Спасибо, — голос чуть хрипит, и он старательно откашливается. … Спустя пару часов они оба жадно сметают все, что выложено у нее на столе. Спорят по поводу происходящего на экране, выясняют что им обоим нравится Джордж Формен и не нравится Леннокс Льюис. Бриенна больше совсем не выглядит зажатой. Громко хохочет над его шутками, закидывая голову, облизывает пальцы от соуса, подскакивает, показывает на груше, как отрабатывает хук слева. И только когда он случайно бросает взгляд в окно, то замечает, что темный квадрат незаметно стал светло-серым. Пять часов утра на часах. — Я, наверно, должен идти, — он торопливо встает. — Да, конечно, — она смущенно выключает телевизор и идет за ним к двери. В тишине он накидывает грязную куртку, которая успела подсохнуть, подхватывает пакет со своей одеждой. — Пока, Бриенна, — задерживается на пороге, не зная, что еще сказать. — Пока, — отзывается она, поднимая, и тут же опуская глаза. Не оглядываясь, он перепрыгивает через несколько ступенек, и почему-то чувствует, что она смотрит ему вслед. И действительно, дверь хлопает, когда он уже спускается на два пролета вниз. Глоток утреннего воздуха бодрит как кофе. Внутри непонятная звенящая легкость. Одежда, думает он. Я еще должен буду вернуть ей одежду. И я знаю, где она живет.