Матерь богов

Пейдж не заметила, как во сне перевернулась, поэтому, проснувшись, обнаружила себя лежащей на груди Барнса, обхватив его торс руками. — Доброе утро, — мужчина хрипло усмехнулся, откидывая назад волосы, продолжая смотреть на девушку рядом. — Доброе, — девушка прищурилась, осознавая, что проснулась в кровати с...ним. Странное ощущение - нельзя было сказать, что девушка что-то чувствует, скорее это попытка найти комфорт. Свой комфорт. Блять, вот почему у кого-то «комфорт» - чашка кофе, кот, лежащий в ногах и мужчина, желательно какой-то миллиардер вроде Старка, но с внешностью Роджерса, готовящий завтрак. А у Пейдж, как оказалось - столетний солдат с механической рукой, который ещё и был оружием гидры последние лет семьдесят. Классно. Пока Ри морщилась от непонятных мыслей, Баки воспользовался моментом, пока девушка глядела перед собой невидящим взглядом; рассматривал ее лицо. Уставшая, потрепанная событиями последнего месяца, но красивая. Барнс попробовал на языке это слово. «Красивая». Последний раз он говорил это слово в тридцать девятом году какой-то девушке на танцах. Сейчас, он даже ее лица не вспомнит, и не потому, что провалы в памяти. Нет. Просто, это было неважно. Не так важно, как сейчас. Он помнил Пейдж ещё совсем юной, тогда - на мосте, в первую встречу. Никого не помнил, а ее запомнил. Но, и сейчас, она слишком другая, непонятная, живая. Слишком живая для него.... — Семь утра - время пробежки, подъем! — Баки, резко встал с кровати, тряся головой, будто пытался вытряхнуть все то, о чем думал пару минут назад. — Иди к черту, — Ри сначала опешила от такого порыва, но показала средний палец и отвернулась к стене. — Ну, уж нет, — с этими словами мужчина стянул Пейдж с кровати, подхватывая за талию. «Горячая», — пробежка. А то каникулы затянулись. — Придурок! — девушка ударила Барнса по спине кулаком, когда тот поставил ее на твёрдую поверхность. — Я зайду через пять минут, если ты не будешь готова - пеняй на себя, — с этими словами мужчина скрылся за дверью, оставляя злую спросонья Пейдж стоять посреди комнаты. Девушка нехотя поплелась в ванную, пытаясь привести себя в порядок после сна. Хоть синяки под глазами прошли, и она стала больше походить на человека. Наскоро почистив зубы и умывшись, Пейдж натянула на себя спортивный топ и шорты, начав завязывать шнурки. — Что-то ты очень долго, — хмыкнул Барнс, облокотившись на дверной косяк, наблюдая за манипуляциями девушки. — Иди уже к черту, — девушка выпрямилась, заплетая волосы в хвост. — Только с такой прелестной дамой, — Баки пропустил Пейдж вперёд, следуя за ней. — Давай без флирта из сороковых, у меня паршивое настроение, — Ри не оценила попыток Барнса, который на ее слова лишь рассмеялся, пожав плечами. Погода стояла прохладная, ведь раннее утро - и в Ваканде раннее утро. Пейдж поежилась, явно не оценивая погоду для бега. Было довольно опрометчиво выходить на улицу в такой одежде. — И сколько мы будем бегать? — девушка покосилась на чересчур радостного мужчину. — Хорошо, начнём с часа, — Барнс кивнул - решил сделать небольшую поблажку. — И на том спасибо, — фыркнула Пейдж, глядя на то, что Баки уже сорвался с места. Ветер больно хлестал по лицу, заставляя Ри морщится, да ещё и солнце, черт возьми, встававшее над горизонтом. — Так и не скажешь, что ты суперсолдат, — крикнул Барнс, нехило так обгоняя девушку, — бежишь, как кролик с подбитой лапой. — Сейчас, мы и посмотрим! — крикнула Пейдж, посылая мужчине средний палец. Девушка начала набирать скорость, лишь ради того, чтобы показать этому наглецу, как говорится: «кто тут мамочка.» Ри ловко оббежала пару деревьев, за которыми Баки уже успел скрыться, озираясь по сторонам. Черт! Удар мужчины пришёлся между лопаток, отчего девушка на секунду растерялась. Ах, он хочет подраться, значит будет ему война. Пейдж встала в стойку, глядя на самозабвенно улыбающегося мужчину. Девушка вывернулась, подскакивая и нанося удар в район груди, но Барнса будто бы ничто не брало. Ри нанесла очередной удар в шею, но Баки перехватил ее руки, девушка быстро сориентировалась, отчего мужчина упал на траву, крепко держа запястья Пейдж - увлекая ее за собой. Девушка оказалась не в очень выгодном положении, ведь Баки все ещё крепко держал ее руки, не давая упасть. — Я победил, — мужчина ухмыльнулся. — Правда? — Ри облизнула губы, — сверху то я. Ри уже успела пожалеть о сказанном, ведь в ту же секунду оказалась прижатой к траве, чувствуя вес Барнса. — Уже нет, — хмыкнул Баки, глядя в ореховые глаза девушки. Пейдж ничего не ответила, лишь с интересом склонила голову в сторону, наблюдая, что будет дальше. — Так и будем тут лежать? — Пейдж хмыкнула, откидываясь на траву. — Я уже говорил, что ты не в моем вкусе, — Барнс ухмыльнулся, закусив губу. — А ты не в моем - слишком старый, — Ри почувствовала горячее дыхание на своих губах. — Один-один, — хрипло прошептал мужчина, отстраняясь. Но сбившееся дыхание... Пейдж хмыкнула, опираясь на руку Баки, который помог ей встать с травы. Почему-то сразу в голове возникла мысль о том, что он не такой, как...да, просто не такой. Ри сморщилась от мысли, что любой другой мужчина, бывший бы рядом, кроме Стива, уже бы давно воспользовался случаем. Они спали вместе, проводили время, оказались в такой ситуации. Он никогда бы насильно не овладел ею. Слово фраза из «Унесённых ветром.» Ещё побегав с полчаса, но больше разговаривая, Баки и Ри решили вернуться во дворец - переодеться к завтраку да и уже пора бы. Пейдж застонала, подставляя разгоряченное от бега тело под прохладные струи воды. Настроение было в норме, поэтому девушка решила никуда не торопиться, надеясь, что Барнс, даже если зайдёт - уйдёт без неё на завтрак. Ри включила одну из любимых песен, покачивая бёдрами в такт, нанося маску для лица с ароматом апельсина. Продолжай, мой блудный сын, Скоро ты увидишь сны. Отдохни от неудач, Не грусти, не плачь. Воспарив над шумом и суетою, Я мечтал и наслаждался покоем, И вот-вот я затеряюсь Где-то в небесах! Я мог видеть, но был слеп, как и прежде, Я мог мыслить, но безумцем был тем же! И когда в сон погружаюсь, Слышу голоса! Пейдж начала пританцовывать на припеве, стоя в чёрном белье перед зеркалом. Продолжай, мой блудный сын! Девушка начала перебирать свои немногочисленные вещи, остановившись на чёрном коротком платье, расходившееся книзу. Что-то во французском стиле, не сказать, что Ри была очень хороша в моде, или разбиралась в современных тенденциях, но платье было довольно милым. Девушка чувствовала себя так, будто идёт на свидание с кудрявым парнем лет двадцати, вроде того мальчика из фильма, но какое свидание, если ты агент, да и кандидата нет подходящего. Пейдж все пыталась выбросить Барнса из головы, никак он, черт возьми, не выходил. Ри не поняла в какой момент все пошло по пизде, когда она посидела у него на коленках во время «Форсажа н-дцать» в Румынии, мазнув бёдрами по выпуклости на джинсах, или когда мужчина обнимал ее за талию во сне? Черт знает, в какой момент, глядя на человека, где-то в груди начинает разливаться тепло, а них сводит сладкой негой. Хрен с ним. Пейдж вышла из комнаты, направляясь на завтрак. Кажется, она приводила себя в божеский вид около получаса. Немного и немало. Зато, теперь ее каштановые волосы, в далеком детстве отдававшие каким-то сиянием, вновь вернули блеск, в лицо приобрело здоровый румянец. — Доброе утро, — Шури помахала девушке рукой, когда та села на своё место. — Доброе, — Ри улыбнулась, поднося чашку с ароматным кофе к губам. Прекрасно, — какие планы на сегодня? — Странно, что ты поинтересовалась, — принцесса вытянулась в лице, — да, вечером нужно ещё провести с Баки процедуры, кстати, неделя, максимум две, и мы закончим! — Рада слышать, — Пейдж посмотрела на Баки, который занимался активным поеданием омлета. Быстрый метаболизм, что сказать. Остаток завтрака был проведён в молчании, все будто бы подстроились под позитивную ФМ станцию под названием Ри Пейдж, наслаждаясь моментом спокойного размеренного времяпрепровождения. Лишь Баки как-то странно, будто бы с интересом смотрел на девушку. — Ты сегодня необычайно красива, — шепнула Шури, когда Ри собиралась уходить, — для ветерана стараешься? — Почему я не могу просто, блять, выглядеть как человек, — Пейдж почувствовала прилив крови к щекам. — Так страстно вы на девушку глядели, что усмотрений суть дела не сумели, — загадочно ухмыльнулась принцесса, подмигивая. А Пейдж оставалось лишь гадать, причем тут Шекспир.