Прогулка

Я держу тебя за руку, и всё расплывается Успокой меня заново, мне ужасно нравится, Как ты выглядишь в этой нелепой шапочке. Предлагаю не прятать и уж точно не прятаться. Если верить киношникам, мы загружены в матрицу. Фонари зажигаются, я держу тебя за руку… Утро начиналось медленно-тягуче, будто бы капля мёда, перекатывающаяся на капле языка. Солнце ненавязчиво пробиралось в комнату, напоминая, что дело близится к полудню. Два переплетенных обнаженных тела, еле укрытых белой простыней, сейчас были больше похожи на одну из картин Рембрандта. Кто знал, настоящая ли это любовь, или всего навсего — вспыхнувшая страсть. Время покажет. Пейдж потянулась, лениво открывая глаза, тело приятно ломило от воспоминаний прошедшей ночи. Девушка лежала на груди мирно посапывающего, или во всяком случае, делавшего сонный вид, мужчины. Ри улыбнулась, глядя на безмятежное лицо Барнса, мягко целуя того в уголок губ, пальцами скользя по его ключицам. — Доброе утро, — сонно прохрипел Баки, не размыкая глаз. — Утро ли? — ухмыльнулась Пейдж, — скоро обед, — она попыталась убрать упавшие на лицо солдата волосы. Мужчина перехватил руку девушки, поднося к губам. — Какая, к черту, разница. Барнс перевернулся на правый бок, чтобы видеть лицо Ри перед собой, мягко жмурясь от солнца. Сейчас можно было сказать, что зимний солдат обезоружен полностью. Вот он, разгоряченный от женской ласки, лежащий на белой простыне, улыбается, будто бы не было всех тех лет мучений, битв и боли. — Выспалась? — солдат хмыкнул, прикусывая губу. — Теперь я вся в багровых отпечатках, — девушка сделала вид, что не услышала вопрос, но поддерживала ненавязчиво-игривое настроение партнера. Баки судорожно втянул воздух сквозь ноздри, глядя, как Пейдж обнажает участок груди, дабы подтвердить свои слова. — Девочка, — одно мгновение — он нависает над улыбающейся Ри, сжимая ее запястья, — не надо играть… *** — Я надену твою футболку! — прокричала Пейдж из душа, пока Баки сидел на кровати, пытаясь привести мысли в порядок. Девушка облокотилась на стенку душевой кабины, будучи вся в апельсиновом геле для душа и застыв с глупой улыбкой на лице. Она не знала, что будет дальше, черт, какая разница! Может разбегутся уже через месяц, а может завтра умрут? С такой работой и таким…партнером? Никогда не знаешь наверняка, что можно ожидать от жизни. Баки думал примерно о том же, если добавить ещё извечные мысли о своём прошлом, все ещё не понимая, что они оба начали. Что начал он. — Ты уверена, что хочешь пойти ко всем в моей футболке? — мужчина прищурился, глядя как Ри натягивает на себя нижнее белье. — Могу без неё. — Сразу станет понятно, что между нами. Не трахнул же я тебя по-дружески. — Бак, надо поговорить, — Пейдж присела возле него, прикусывая губу, — Ты уверен в том, что говорил ночью? Что я тебе нужна, что ты любишь меня? Полюбил… — Уверен, а ты? — Барнс посмотрел на девушку. — Да, — Ри мягко обхватила щетинистое лицо мужчины в своих руках, целуя до легкого ощущения сладкой неги внизу живота. — Спасибо, что ты есть, — Баки улыбнулся, проводя мозолистой рукой по щеке девушки. Т’Чалла о чём-то озадаченно шептался с сестрой, когда Барнс и Пейдж спустились в зал. Король тут же обернулся на гостей, пихая под столом улыбающуюся Шури. — Я так и знала! — чуть было не во весь голос вскрикнула девушка, завидя Ри в футболке Барнса. — Знай дальше, — шикнул Т’Чалла, который, на удивление, тоже не мог сдержать улыбки. — Добрый день, — Ри тут же приступила к еде, не обращая внимание на «понимающие» взгляды. Баки усмехнулся, кивая королю, тем самым подтверждая его догадку. *** Тони устало вертел в руках телефон, все ещё размышляя над предложением Стива «позвонить». Дни, недели, месяца, тянулись очень медленно, но в тоже время и быстро. Иногда такое бывает, когда погружаешься в рутину, которая тянется неимоверно долго, но стоит лишь оглянулся на календарь — приходит понимание неизбежности и скоротечности. — П.Я.Т.Н.И.Ц.А. , какие сводки на сегодня? — Старк откинулся на кресле, устало потирая переносицу. — Два пропущенных от директора Фьюри, — прелесть искусственного интеллекта заключалась в его рациональном мышлении и неумении раздражать, что происходило с большим количеством людей, которые попадались Тони последнее время. — Почему ты не сказал раньше?! — Тони тут же выпрямился, — набери его. — Старк, соизволил наконец ответить пожилому человеку? — Фьюри ехидно усмехнулся, — А если серьезно, то дело крайне важное. Где сейчас находится агент Пейдж? — А я почём знаю? — мужчина выгнул бровь, — с зимней принцессой в Ваканде, кажется. Что случилось? — Мы зарегистрировали неизвестный всплеск энергии в том районе. Тебе придётся съездить и узнать, как там у неё дела. — Я что похож на мальчика на побегушках? — Тони начинал надоедать этот диалог, — Подожди, а причём тут Пейдж? 1995 год. Октябрь. На столе лежала тонкая чёрная папка с надписью «совершенно секретно». Мужчина, сидевший за столом, устало постукивал мозолистыми пальцами по поверхности. — Какого черта вы опаздываете? — на чистом русском проговорил мужчина, даже не удосужившись обернуться, но услышав, как приоткрывается дверь. — Господин Карпов, простите, пожалуйста, мы даже не думали, что база находится так далеко в глуши, — начал было оправдываться вошедший. — Все в целях безопасности, — хмыкнул Василий, — я надеюсь, что твоя дочь не подохла от холода, пока ты ее тащил через всю планету? — он встал из-за стола, ровными, но тяжелыми шагами, начав подходить к мужчине. — Эйрин, — Карпов приподнял одеяльце, глядя на спящую в люльке малютку, — жаль тебя, кроха, что у тебя такой ублюдок вместо отца. Василий бережно вытащил девочку из импровизированной кроватки, беря на руки. — Можешь идти, гнида паршивая, — пробасил Карпов, даже не повернувшись к мужчине, — а на тебя, крошка, у меня большие планы… — Надеюсь, виски ещё не успел отмыть остатки памяти, и ты помнишь близнецов Максимофф и их историю? — ехидно протянул Фьюри. — Очень смешно, Ник, — Старк закатил глаза, но все ещё напрягся, — К чему ты ведёшь? — История повторяется, — загадочно произнёс Фьюри и отключился. Тони чертыхнулся, запуская телефон в цифровую панель, отчего устройство, пролетев пару метров упало о кафель. Мужчина устало спрятал лицо в ладонях, понимая, что придётся бросить все и наведаться в Ваканду. Да, не так он представлял себе отпуск. *** Пейдж расположилась на диване, медленно перебирая волосы Барнса, уложившего голову на колени девушки. — Бак, — Ри посмотрела на мужчину, нервно вертя в правой руке пульт от телевизора. — Да? — У меня странное ощущение, будто бы со мной что-то не так, — Пейдж закусила губу, взволнованно глядя на Барнса. — В смысле? — Баки приоткрыл один глаз. — Я должна тебе кое-что сказать, — Ри пробежала взором по комнате, не зная с чего начать, — пару недель назад я заметила, что что-то не так. Иногда, когда я в гневе или просто тревожно себя чувствую, мои руки…они чернеют. — Как чернеют? — мужчина резко выпрямился, испуганно глядя на девушку. — Я бы показала, но это происходит сумбурно, я это не контролирую, всегда по-разному, но последний раз… — Вены отдают чернотой, ты чувствуешь темный огонь внутри себя, — Баки не дал договорить, глядя куда-то вдаль, будто бы сквозь Пейдж. — Откуда ты знаешь? — Ри начинало потряхивать от переизбытка разного рода эмоций. 1995 год. Ноябрь. На базе гидры в России было слишком уж громко. Каждый день сопровождался детскими криками и плачем, от которых даже у самых отъявленных безумцев и палачей, стынула кровь в жилах. Зимний солдат, стоявший поодаль от комнаты, предназначенной для экспериментов, начинал что-то чувствовать…вроде жалости — на нем сказывалось длительное отсутствие обнуления. — Заткнись, твою мать! — проревел высокий амбал, дергая годовалую девочку за руку, когда та пыталась увернутся от капельницы. Любое живое существо, будь то человек или, к примеру, котёнок, всегда будет избегать боли. Всегда будет стараться выжить. Выживание — инстинкт, присущий всем и каждому. Не важно, мал ты или велик — выжить, жить, вот в чем заключается одна из потребностей. Василий Карпов, по обыкновению своему, не принимал участия в экспериментах, а лишь наблюдал. Наблюдал, чтобы все было под контролем. — Солдат, — тихо подозвал Карпов, — уничтожь этого подонка, что не может справиться с ребёнком. Зимний лишь кивнул, подходя к одному из многочисленных последователей гидры, дабы сомкнуть холодные металлические пальцы на его шее. Мужчина отчаянно вцепился в его руку, стараясь не задохнуться. Никто ещё не выживал после хватки солдата. Девочка начала плакать ещё громче, слыша хриплые просьбы о пощаде незнакомого ей человека. Было холодно. Малышка перебирала заледенелыми ножками в воздухе, в попытках согреться. — Держи ее, но не навреди, — скомандовал Карпов, вводя капельницу с чёрной жижей в тонкую руку девочки. Тогда зимний солдат впервые что-то почувствовал, глядя в ореховые глаза малышки. Как ни странно, но девочка доверчиво глядела в ответ. Ничуть не пугаясь ледяного взгляда голубых глаз мужчины. Он что-то осознал, однако ненадолго — в тот же день после задания он был обнулен и заморожен.