...

      Что такое любовь? Наверно любовь это неописуемое чувство, что заставляет сердце биться чуточку сильнее, а разум затмевать лишь мыслями о любимом человеке. Начинаешь вести себя в некоторых моментах по-глупому, замечая радостную улыбку и самому на душе становиться теплее. Иногда кажется, что можно было продать весь мир, лишь бы любимый человек не знал горя и обид.        Любовь напоминает чай. Такая же горячая и столь ароматна, что с каждым глотком хочется лишь больше. Вот только имеет далеко не одну чашечку или даже чайник, также дело обстоит и с ароматом, что пленяет сердце каждый раз, иногда забывая как дышать. Рядом с любовью и дождливый день может показаться счастливым, а неудача обернуться радостью и звонким смехом. Кажется, что сердце наконец-то нашло то, что очень давно искало. Нашло свою вторую часть, которая бьётся с ним в унисон. Воистину это окрыляющее чувство, что даже кажется, что у тебя за спиной крылья, а проблемы не столь значительны, когда твоя любовь мило улыбается, говоря про планы на выходные… Вот только чай со временем начинает медленно остывать, а пара, что так сильно любила друг друга расставаться, не желая оставаться даже знакомыми. Хотя судьба не приносит и тех мимолётных радостных мгновений, заставляя задыхаться от безысходности, понимая, что любовь явно не взаимна.        Любовь похожа на розу. Столь ослепительна распускает свои кровавые или белоснежные лепестки, заставляя невольно засмотреться, а после купить в каком-нибудь прилавке. И не слушая продавца, хотим её взять в руку, чтобы вдохнуть столь прекрасный аромат, как вспоминаешь про шипы на стебле, что болезненно вонзились в кожу. Тогда осознаешь, что красота бывает опасна, а любовь — губительна. Она конечно прекрасна, как и время, что тратишь не на себя, а на предмет своего обожания, вот только после того, как эти чувства со временем начинают увядать появляются ссоры и скандалы. А когда роза полностью завянет, она не будет не кому столь интересна, как в расцвете своих сил, так и пара остановиться со своими ранами на душе, которые даже новые отношения не способны залечить.       Никто не знал почему судьба оказалась столь жестокой даже в таком месте, как Ад, решив поиздеваться над грешниками, наслав на них ужасную болезнь в целях урезания населения. Ханахаки. Казалось бы ну и что это слово значит. Даже если тебя не любят, это же не повод накладывать на себя руки, верно? Конечно верно, вот только эта болезнь убивала бедняжек изнутри. Банально, ведь в Аду невозможно умереть, разве что от копья. Вот только никто не видел демонов, что смогли побороть эту болезнь. А когда приходили в место последнего прибытия таких грешников, то вместо трупа был лишь большой куст цветов любимого.       Аластор всегда был исключением из правил. Однако, не стал исключением в этом пункте, когда спустя пару лет работы в отеле понял, что эта белокурая красавица ему небезразлична. Её светлая улыбка, тонкий голосок, невинный взгляд, слова переживания, громкий, но столь ласкательный смех — её невозможно не любить. Вот только оверлорд не осознавал, что из-за этого странного чувства в груди познает не просто чувства влюблённости, но и неразделённую любовь, что заставила отказаться от собственной жизни. ***       Обычный день в отеле Хазбин, в котором уже давно не слышно пугающей тишины, ведь ту нарушают частые разговоры посетителей и маты Хаскера, который явно был не доволен разливать напитки другим, предпочитая оставить больше себе. Шарлотта же мило беседовала с Вегги, размахивая руками в разные стороны. Подумать только прошло всего лишь три с чем-то года, а в отель сами стали приходить грешники, а не как обычно, из-за радиоведущего, что постоянно тех запугивал ужасной смертью в тёмном переулке.       — Вегги, ты это видишь? — спросила ещё раз блондинка, которая явно не могла поверить, что когда-нибудь сможет увидеть столь огромное количество грешников в своём отеле, которые пришли искупиться.       — Чар, ты уже меня спрашиваешь так час! — недовольно высказалась пепельноволосая, но после смягчилась, слегка улыбнувшись. — Впрочем, я рада за тебя, ведь если честно и сама не была уверена, что твоя мечта сбудется.       — А я говорила главное что? Правильно упорство и идти к своей мечте, неважно сколько препятствий будет на пути! — радостно сказала Чарли, вертясь возле своей подруги, который может доверить все свои секреты. — Ииии у меня появилась одна замечательная идея! — чуть ли не пропев сказала она, смотря умоляющими глазами на Вегги, что прекрасно понимала, что означает это взгляд.       — Хочешь об этом спеть? — спросила та, прекрасно зная ответ.       — Я знала, что ты меня поймешь с полуслова! — радостно сказала принцесса, подпрыгивая на месте. Она явно была сегодня в хорошем настроении.       — Хорошо, думаю можем сегодня устроить такой вечер. — согласилась воительница, которая понимала, что той надо просто развеяться, ведь устала проводить каждый день в обнимку с документами.       Неподалёку, а именно у барной стойки сидел Аластор, что весело болтал с Хаком. Последнему не нравилось, судя по рычанию и сухим ответам, однако демон этого словно не замечал, продолжая разговор, пока не появился Энджел со своими подкатами, которые выбешивали всех.       Обычные мирные деньки, которые заканчивались вечерними концертами в роли принцессы и Радио-Демона, что охотно присоединялся к веселью, иногда заставляя девушку с ним потанцевать. Это и вправду были мирные деньки… Пока в один из таких дней у красноволосого из-за рта не вышел первый лепесток окрашенный кровью. Он прекрасно знал причину из-за которой его мир перевернулся с ног на голову, знает из-за чего, возможно, скоро умрёт, не найдя силы признаться. Знает, да вот вряд ли решиться сказать ей об этом, тем самым обрекая себя на погибель.       Блондинистые волосы, что мягкие на ощупь. Черные омуты очей, в которых так и хочется утонуть, растворившись в этой манящей его глазу темноте. Изящная фигура его ни капли не манила, как лицо, что каждый раз расплывалось в улыбке, стоит ей только заметить его. Жаль, что это лишь по дружбе. Это слово сейчас режет больнее ножа, заставив закрыться в своей комнате, чтобы не выставлять свою слабость на показ.       Аластор болен ей. Он любит её настолько сильно, что это замечают другие, говоря, чтобы тот наконец-то признался, ведь возможно чувства взаимны, но тот всячески отнекивается, говоря, что это бред и несуразица. Кто он, чтобы быть достоин такой демонессы, как она? Верно, он оверлорд, жестокий деспот, а она принцесса Ада, но в его рубиновых глазах - ангел.       Вот только спустя пару дней бессонниц и размышлений стоял у её кабинета с букетом цветов, готовясь в любой момент постучать в дверь с просьбой войти, как услышал слегка приглушенные стоны удовольствия с нескрываемой страстью. Дверь была закрыта не полностью, поэтому оверлорд решил подглядеть. Лучше бы он этого не делал, ведь правда резала больнее любого ангельского оружия. Чарли сидела на коленях какого-то демона и страстно целовалась в губы, проявляя все знаки внимания, словно без слов говорила насколько сильно любит того. Сердце, как и голос, остепенились. Аластор не знал, как на это реагировать и что должен сделать. Из глаз готовы пойти в любой момент слёзы отчаяния. Улыбка с каждой минутой постепенно пропадала с лица, оставляя шок, от осознания, что его чувства всё-таки не взаимны. К горлу подступила новая волна рвотного порыва кровавых лепестков, чьи цветы постепенно прорастают по всему его телу. Нет. Его никто не должен видеть таким.       Демон быстрыми шагами направился в свой номер, который та когда-то любезно выделила. По пути он встретил Энджела, который хотел спросить как всё прошло, но тот, не замечая никого, продолжал направляться в свою комнату и, зайдя туда, закрылся. Он медленно стал скатываться на пол, спрятав лицо в колени, который прижал к грудной клетки, где сердце очень сильно колотиться, готовое вот-вот выйти из этого худого тела. Букет стал немного потрепанным, а после измазанным в черной крови радиоведущего, который корчился в болезненных муках, истерично смеясь. Из-за рта тем временем стали выходить целые бутоны, которые могли бы неплохо сейчас подойти к букету. Вот только эта мысль вызвала у Аластора крик, напоминающий жбольше животный рык. После нескольких минут стали слышаться падающие вещи, что сильно ударялись об стенку. Но даже это не способно было сдержать всю печаль и боль каннибала, у которого обрушалась маленькая надежда на взаимность.       Судорожно он встал на ноги, слегка покачиваясь в разные стороны, направился в сторону окна, а после прислонился к нему, приложив свою голову. Все мысли были собранны в кучу и ни черта не помогали. Взгляд пал на сигареты, которые уже не скуривал несколько месяцев, ведь принцессе не нравился этот противный запах дыма. Да, наверное они единственные, если не считать таблеток от боли могли успокоить демона. Тень лишь печально проводила его взглядом и достала из нижнего шкафчика стола коньяк, который должен бы помочь притупить боль этой болезни, которая заставлять думать о девушке лишь больше. Посмотрев на спиртное, он улыбнулся и стал пить. Много пить. Несмотря на то, что раньше никогда так часто не пил, еле держась на ногах. Даже Хаск был поражен, спрашивая, всё ли с тем хорошо, но в ответ была лишь пугающая тишина и две мокрые дорожки по сероватым щекам. Успокоительные всё-таки не помогали справиться с эмоциональным стрессом, где его любовь любит другого.       — Дурачок ты, Ал! Она же тебя любит. — сказал бармен, который не смог сдержать своего сочувствия в сторону демона, что втянул его в эту авантюру насильно.       — Нет. Она меня не любит. Она любит другого… — ответил тиран, опрокидывая очередной стакан. Сколько он уже так пьет? День? Месяц? А может всего лишь неделю? Аластору это было совершенно не важно, ведь рану на сердце и те стебли, что с каждым днём сжимают сердце, принося очередную дозу сильной боли.       — Кого же интересно? — спросил тот, смотря на своего друга немного печально и подавленно ведь знает, что та его и вправду не любит и никогда бы не полюбила. Или же та тщательно скрывала? Ведь падшие таким недугом не болеют.       — Другого… Но не меня… — сказал радиоведущий, который, как показалось подавился спиртным, но после из его рта вышел белый лепесток лилий, которые она так сильно любит, а тот возненавидел.       Хаск не знал, что тому сказать или как приободрить, Аластор же молча встал из-за стола и быстрым шагом направился на второй этаж, чувствуя, что к бару кто-то идёт и не прогадал. Туда пришла Шарлотта, которая держала за руку демона. Тот был мил? Нет, скорее ужасным. И что же та нашла в нём? В чём он хуже него? Смотря на это со стороны, глотку стало что-то медленно резать изнутри, вызывая рвотный приступ.       Нет. Он не мог так долго смотреть на то, как девушку лапает и говорит столь нежные слова другой. Они заставляли испытывать гнев и обиду, за то что мир несправедлив ко всем, особенно в этот год, когда пришла эта чертова болезнь. ***       Прошел месяц. Аластор больше не выходил из комнаты, что сильно радовало Вагату, но недолго. Странно было, когда из-под двери стали прорастать, а после цвести прекрасные белые лилии с розами того же оттенка. На душе стало не спокойно, но войти в одиночку в комнату оверлорда не решалась, поэтому решила позвать Хаска, который является тому старым другом. Их разговор, к сожалению, услышала Чарли, что сразу же побежала в сторону комнаты красноволосого, а после выбила ногой. В нос ударил приятный аромат, что так и ласкал нос, вот только демона нигде не было.       Всё было в зарослях с благоухающими цветами: шкафы книг с золотистыми названиями, черный ковер с символом духа мщения, стены, где не было повешено ни одной картины, и мольберт, на котором было что-то нарисовано.       С трудом сняв с мольберта заросли, что так заинтересовали наследницу, она увидела себя: счастливо улыбаясь, прикрыв глаза. Она по-настоящему была счастливой, но почему-то сейчас вся радость ушла. Наверно это произошло тогда, когда взгляд зацепился за короткую запись. «Всегда буду любить тебя, Дорогая.»       По телу невольно прошлись мурашки от осознания того, что давно не была ему безразлична, вот только не замечала. Она смотрела по сторонам, пока не увидела на столе куст прекрасных роз и лилей, что полностью прикрывали какое-то тело. Расчистив заросли, девушка расслышала крики на дальнем плане, а после на её фарфоровом лице застыл шок от увиденного.       Аластор. Он был мертв, судя по бледноте кожи и мертвого взгляда, который был направлен на стол, словно готовясь в любой момент заняться работой, а это всё списать на шутку. Вот только вместо второго глаза была роза, которая была в высохшей крови, во рту же была пара лепестков лилий, которые были полностью почерневшие.