(Не)правильно

Мирабель. Чудесная. Волшебная. Прекрасная. Камилло перед сном тысячи раз прокручивает знакомое с детства имя в мыслях — оно въедается в полотно его души несмываемым ярким пятном, запахом лета и опаляющими лучами полуденного солнца. Мирабель, должно быть, ни о чем не подозревает. Все так же танцует на главной площади Энканто, задорно смеясь и двигаясь в такт очередной ритмичной мелодии — она счастлива. Ей, в общем-то, для счастья многого не нужно — лишь бы драгоценная семья была рядом, лишь бы музыка в Энканто продолжала звучать, наполняя сердца людей радостью и спокойствием, лишь бы уверенность в завтрашнем дне никуда не пропадала, оставалась такой же твердой и непоколебимой. Камилло для счастья тоже многого не нужно. Ему нужна лишь она, лишь ее теплая улыбка, лишь эти ее черные как вороново крыло мягкие кудри, упругими пружинками подскакивающие в очередном па, лишь этот ее звонкий смех каждый раз, когда он травит какой-то совершенно глупый анекдот (он бы так хотел надеяться, что он единственный, кому дозволено слышать этот смех). Ему плевать, что подумают о нем окружающие, ведь когда рядом она, окружающих нет. Они прекращают свое существование для поглощенного Мирабель Камилло. Но его счастье, в самом-то деле, оказывается каким-то неправильным. Преступным. Ненормальным. Камилло не должен, он просто не может думать о ней в таком ключе — она его сестра. К сестрам такого не чувствуют. К сестрам так не обращаются.

Неправильно, — зло нашептывает ему внутренний голос.

Мирабель приветливо машет рукой, завидев его издалека.

Отвратительно, — внутренний голос не перестает.

Мирабель заливисто смеется, не обращая никакого внимания на окружающих. Им, кажется, до странной Мадригаль тоже нет никакого дела — слишком привыкли к ее солнечным улыбкам и по-доброму сощуренным глазам.

Омерзительно

Камилло понимает. Он все понимает, но не смотреть на нее, не восхищаться ей, не любить ее… он не может. Это не в его силах. Мирабель берет его за руки, увлекая в очередной танец. Камилло хочется отстраниться, оттолкнуть, отойти от нее и больше никогда не приближаться… он хотел бы верить, что это так. Но на самом деле все, чего ему хочется, — лишь прижаться ближе, чувствовать тепло ее тела, вести ее в танце и никогда не отпускать. Это все неправильно. Камилло неправильный. И их мимолетный смазанный поцелуй, пока все в этой толпе увлечены танцами, — тоже. Но лишь… лишь сейчас, всего на одно мгновение…

он бы хотел позволить себе быть неправильным.