Hatchet.

      И стояло время до тех пор, пока оно не пошло снова.       Ощущение реальности вернулось резко, словно вспышка, словно Май вынырнул из толщи тяжёлой мутной воды, и в этот момент время уже шло. Первым делом он ощупал висок, и под его пальцами всё ещё был страшный выжженный рубец. Значит, ему не приснилось это. На ватных ногах он едва выбрался из машинного зала, хотя ему хотелось бежать со всех ног обратно в кабинет. Споткнувшись о высокий порог гермозатвора, он с досадой чертыхнулся, и оба виска пронзила нестерпимо острая боль. Думать теперь больно, подумал Май, и с досадой сжал зубы, впервые осознав, что его голова всё-таки не рассчитана на двоих пассажиров, уж тем паче, что один из них успел накопить воспоминаний на сто лет вперёд.       Он не помнил, как медленно, словно противостоя штормовому ветру, миновал коридор, по которому неизменно курсировал каждый день последние четыре недели. Ему пришлось напрячься, чтобы вернуть себе осознанность, когда перед его глазами снова возникла синяя деревянная дверь. Теперь она была приоткрыта, словно внутрь кто-то только что зашёл, и от этого наваждения Мая пробила дрожь. Его преследовало стойкое чувство, что он на самом деле не один, хотя подтвердить или опровергнуть это он никак не решался. Грохнувшись за стол, он обхватил раскалывающуюся болью на части голову обеими руками.       Как будто ничего и не было. Всё заново. Просто повтори все заново, это должно сработать. Как оно работает? Думай об этом, как об уже свершившемся. Будь честен. Вложи верное намерение. Самое чистое, самое истинное. Предложи миру самое лучшее, что у тебя есть, и позволь ему распорядиться твоим намерением верно. Если ты будешь правдив до последней секунды и выполнишь свою часть сделки до конца, мир даст тебе положительный ответ. Что тебе нужно? Чего ты всегда хотел? Что на самом деле тобой движет?       — Привет?       Ответа не последовало. Май сконцентрировался изо всех сил, до боли прикусив губу.       — Добрый день?..       Когда у него в голове кто-то оглушительно, словно специально издеваясь, откашлялся, Май даже глазом не моргнул. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы не отдать концы в решающий момент.       — Кажется, я знаю, как стоило бы назвать конкретно этот корабль. Доктор, черт его дери, Кто. Он у тебя тут повсюду. — Голос у него в голове сделал паузу, чтобы глубокомысленно вздохнуть. — Ну, и кто в итоге оказался прав?       Пребывающий в полном опустошении Май сокрушённо всплеснул руками, предварительно набрав полную грудь воздуха, чтобы небезосновательно возмутиться.       — А я откуда знаю?! Сраное время остановилось! Я даже не в курсе, где мы! Может, мы вывалились из нашей вселенной и болтаемся теперь хрен знает где, а ты спрашиваешь, кто оказался прав?!       В ответном молчании было лёгкое сожаление.       — Какая жалость, что я этого не видел. Время остановилось… И каково это?       — Это дерьмово, Пит. Поверь мне на слово. Никогда больше не полечу с тобой к чёрной дыре.       Как ни в чем не бывало, голос неопределённо хмыкнул себе под нос.       — Ладно, нытик, давай, пускай меня за руль, ты все равно водить не умеешь.       С неподдельным испугом Май схватился за голову, которую по некоторым причинам всегда считал только своей.       — За какой именно руль?!       — Подключай интерфейс, живо! Сделать копию ты додумался, а до возвращения ее на место изыскания доводить не стал! Очень предусмотрительно.       — А ты, значит, все предусмотрел?       — Естественно.       — Молодец, хвалю от всей души, а теперь заползай обратно в свой волшебный ящик, пока у меня голова не треснула от твоего бесконечного самодовольства! Май яростно влепил в месиво, в которое превратился его левый висок, контакт нейроинтерфейса, и услышал, как где-то под столом начало низко гудеть, оживая, нечто монструозно огромное.       — Как грубо. — Голос уязвлённо цокнул языком. — Но за честную похвалу спасибо, я это ценю. Кстати, не хочешь спросить, как я это предусмотрел?       — Конечно же хочу, это же так интересно, а лететь обратно нам всего ничего! Начинай рассказывать прямо сейчас, вдруг не успеешь изложить мысль до конечной остановки!       Голос невозмутимо постучал пальцем себе по виску.       — Память. Я установил сюда запасной кластер как раз на случай, если основной снова перегорит, но этот факт попал под нейроблок. Теперь нет ни серверной, ни нейроблока, так что… — Голос легкомысленно пожал плечами. — Отмазка, конечно, так себе, больше похоже на спешное подтыкание сюжетной дыры, но именно этим проектанты на деле и занимаются — предугадывают слабые места. Рассчитывают на исчезающе малое. Всегда начинай расчеты с конца. Оставляй последнее слово себе, и так ты сможешь продолжать рассказ бесконечно.       — Разве для того, чтобы считать с конца, не нужно знать, ну… — Май на секунду всерьёз потерялся — думать было всё ещё больно, хоть и чертовски интересно. — Конечное значение?..       — Его можно себе для начала просто представить, Май. Это называется надеждой.       — Нет нейроблока, значит? И как твои…       — Ничего, в порядке, все уцелело. Он больше не понадобится, я полагаю. Это больше не причинит вреда. Структура балансирует себя, настроена на рациональность, гармоничность, развитие и сохранение и преумножение жизни, и успешно с этим справляется. Знаешь, мне почему-то кажется, что на это тоже был расчёт, хотя не помню, чтобы я на подобное рассчитывал. Как будто вдруг оказалось, что и в этом тоже всегда был двойной смысл.       — Вот оно как. Умно…       Распрощавшись с последними силами, Май улёгся корпусом на стол, мечтая только о том, чтобы заснуть.       — Куда теперь?       — Домой, пожалуй. Стоило бы подкрутить пару полок в серверной, знаешь ли.       — А потом?       Голос уставился на него с неподдельным изумлением.       — Слушай, чего тебе дома так не сидится? Повезет, если найдем этот дом в том же месте и времени, где оставили в прошлый раз, так что на многое не рассчиватывай! Май обнял себя за плечи. Его трясло так, что зубы стучали.       — Можно, когда загрузка закончится, я запрусь у себя в каюте до конца рейса?       — Можно. Ты все равно там долго не усидишь.       — Усижу, ещё как усижу. Если только доберусь до неё на своих ногах. — Голова его бессильно обрушилась на стол. — Как долго будет длиться загрузка?       — Примерно столько же, сколько и копирование, в этом тебе повезло. — Судя по отвлечённому тону, голос уже деловито обиживал новую обитель. — Полистай пока инструктаж, тебе будет полезно.       — Что бы это сейчас ни было — намек или шутка… Я протестую.       Май хотел было экспрессивно махнуть рукой, но смог только неловко шлепнуть ладонью по столу. Шум охлаждающей турбины под столом в одно мгновение перестал нарастать и стал намного мягче, отдаваясь приятной вибрацией в его лоб.       — На самом деле, я думаю, что на счёт по крайней мере одной своей догадки ты оказался прав.       — И какой именно?       Голос в его голове загадочно кивнул в сторону серверной.       — А ты посмотри на дверь, и сразу все поймёшь.       Не поднимая головы, Май принялся шарить руками под столом.       — У тебя здесь топора случайно нет, чтоб я мог снести эту несчастную дверь с петель? Так, знаешь… на всякий случай…       Голос сочувственно прищурился, держа многозначительную паузу.       — Если даже и есть, ты его и поднять-то ещё неделю не сможешь, Май. Успокойся, отдохни. Теперь все будет хорошо. На самом деле дверь всегда открыта, помнишь? ***       — Вообще-то, по крайней мере один топор должен валяться где-то в архиве, если тебе это всё ещё интересно. Странно, что ты его там не приметил ещё в первый раз.       — Отличное же ты время выбрал, чтобы вспомнить об этом. Мы почти на месте.       — Ну, вдруг тебе всё-таки захочется украсть что-нибудь на память… Мне-то он не нужен, а тебе может пригодиться. Кирпичей здесь, как ни странно, нет ни одного.       — Ты правда надеешься, что теперь я вот так просто сойду на землю? Хотя… Отказываться от такой щедрости тоже не собираюсь. Сдается мне, из инструктажа и топора получится прекрасная инсталляция для моей стены. Повешу прямо над головой, буду любоваться звёздными ночами.       Пит крайне убедительно изобразил разочарование Маю полным чувства вздохом.       — А я-то думал, что наша элегия незаменима…       Теперь кабинет был одинаков с обеих сторон. На самом деле, это было целых два кабинета, между которыми не было четвертой стены.       — Кстати, давно хотел спросить, вот это твоё постоянно исчезающе малое… Это что, я что ли?       — Сам догадаешься, или снова потребуешь часовую лекцию?       — Пожалуй, потребую лекцию. Потому что я тупой и очень терпеливый.       — Ну, раз так… Отмотаем время на пару часов?       Май с кислой миной сложил руки на груди. Он протестовал.       — Честно говоря, я начинаю жалеть, что так все вышло. Проведи уже наконец связь в машинный зал! Сколько можно гонять меня по всему кораблю по каждому межпространственному чиху?       — Провёл бы, будь ты настоящим механиком, так что будешь бегать по всему кораблю, пока таковым не станешь. А до тех пор…       Май решительно поднялся с места, с чертыханиями пытаясь отодрать от перевязанной головы нейроинтерфейс.       — Схожу-ка я лучше за топором.       — Можно поинтересоваться, почему именно сейчас?       Май улыбнулся так, как будто у него впервые за полгода появился хитрый план.       — Теперь ты не узнаешь, пока я не вернусь. ***       Май меланхолично откинулся в кресле, запрокинув голову в потолку. Так как сигарет на борту больше не было, ему пришлось курить чай, завёрнутый в тщательно заученные наизусть листы инструктажа.       — Знаешь, Пит… По итогам своего исследования я всё-таки четко понял несколько постулатов. Аксиом, так сказать.       — Каких же?       — Во-первых… Мы никак не можем сломать вселенную. Мы можем только понять, как она работает, не более. Она же на самом деле всегда так работала! Мы просто наконец-то усвоили что-то новое и, как ты смеешь изъясняться, подчинили себе новый столп мироздания.       — Очень рассудительно. — Пит благосклонно улыбнулся. — Похоже на речь настоящего механика.       — Значит ли это, что теперь ты наконец проведешь связь в машинный зал?       — Определённо точно… — Он задумчиво сощурился, глядя на приближающийся к ним земной шар. — Да. Пожалуй, именно это я и сделаю по прибытию домой.       — Рад слышать, что теперь ты веришь в мой авторитет. — Май устало потянулся, глядя на самокрутку в своей руке. — Но это ещё не всё. Знаешь, парадоксов на самом деле нет, вот как я думаю. Просто всегда есть то, чего мы ещё не видим. И, в завершении моего исследования… Определённо точно нельзя называть последнюю сигарету последней.       Она тогда таковой наверняка не будет.       — Может, тогда наоборот стоит каждую сигарету называть последней?       Май слабо усмехнулся в ответ.       — И как мне тогда бросить курить? Я именно из-за этого не могу бросить курить, и посмотри, что мне теперь приходится делать! Мне очень нравилась эта книга.       — Почему? Мне казалось, ты её терпеть не можешь.       — Ну… — Май помялся, резко выпрямившись. — Её же все-таки ты написал. Ты заложил основу. Как-то неудобно даже так поступать с твоим интеллектуальным трудом.       — Ничего страшного. Напишу новую, если тебе так не хватает годного чтива.       — На самом деле… — Май бегло пролистал страницы в лежащем перед ним инструктаже и, судя по всему, остался доволен. — На самом деле, я скурил пока только предисловие. Оно показалось мне слишком мрачным. На вкус как говно, но ради искусства я готов пойти на то, чтобы вкусить говна.       — Мне помнится, давеча ты ходил за топором. Что с ним стало?       — А ты любопытный, да. — Май легкомысленно пожал худыми плечами. — Я подпер им благополучно обваленные полки в серверной. Топор… Зачем нам тут топор? На восхитительном космическом корабле, на воплощении чистой мысли? Дурость какая-то.       — Что я слышу? Это ты теперь мне толкуешь о том, что дурость, а что нет?       — Ну… Да. Так получилось. Взгляды со временем меняются, знаешь. Теперь мне кажется, что я в данном вопросе являюсь профессионалом. А ты как думаешь? Есть у меня в данном отношении авторитет?       — Пожалуй, кое-какой все-таки есть. — Пит смотрел на Мая в упор, не сводя с него прямого бесстыжего взгляда. — Ты же все равно не отстанешь от меня, пока я не признаю это, правда?       — Святая правда! ***       — Снижаемся?       — Да. Дом. Наконец-то. Знаешь, я на самом деле рад наконец видеть что-то, кроме звёзд. Кроме того… Теперь у нас есть багаж никем ранее не виданных знаний, чертовски насыщенный опыт путешествий по времени и прекрасная история, которую мы можем рассказать другим. Кстати, как думаешь, чем кончился тот твой спор с Сартром?       — А черт его знает. Я уже и думать о нём забыл, пока спасал твою трансцендентную межпространственную задницу.       — Знаешь… Почему-то мне кажется, что ты выиграл.       — Я же непроходимый дурак, Пит. Как я мог выиграть? Я сам в это верю с трудом.       — А ты поверь, потому что так оно и есть. Ну, знаешь, как говорят… — Пит многозначительно дёрнул бровью. — Дуракам везёт.